Category: экономика

dusya

blood money

Уже сегодня возвращаясь с завтрашней пресс-конференции про северный ледовитый табурет, я заметила, что с крыши Нацбанка Беларуси капает кровь. На асфальт натекла уже приличная лужица. Задрав голову и внимательно осмотрев всё, что выше меня (все прохожие тут же стали будто бы случайно пялиться в небеса - здешние люди очень любят смотреть вверх, если рядом кто-нибудь тоже смотрит вверх), я поняла, что кровь капает не столько с крыши Нацбанка, сколько из некоей воздушной оболочки, условно окружающей это монументальное строение - в каком-то смысле Нацбанк упоительно мироточил этой кровью, которая материализовывалась прямо из пространства и тяжелыми, пыльными каплями раскрашивала асфальт. О любимый город, сколь много тайн чудесных хранишь ты, стоп-стоп, нет уж, взгляд дикой мышкой под ноги и бегом - вот уж вся автобусная остановка мечтательно зрит в небеса и, не обнаружив ни журавлиного клина, ни растерянного Питера Пэна с сиреневой свирелькой, укоризненно буравит меня взглядом - ну ты чё ваще, какое-то немыслимое неуважение к чужому остеохондрозу.
  • Current Music
    blood glory
dusya

нетвой человек

Мама Лукерьи Синичкиной похожа на выдвижной ящичек для ценных бумаг. В нее можно накладывать чего угодно, но ее все равно постоянно заклинивает. И замочек теряется, да. Потертый синенький замочек. Мы никогда не ходим в гости к Лукерье Синичкиной, потому что нам ужасно жалко ее маму - потертый синенький замочек жалко, тихий свистящий ключик жалко, кудельки светлых проволочек в голове жалко до звона в челюсти. Никогда мы к ней не ходим, и ее саму не знаем, никогда ее не знаем, тихо, не оборачивайся, это нетвой человек.