Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

dusya

(no subject)

На днях приснился сон, отчасти вдохновленный давним постом Александры raznokolerovaya, поэтому я не могу не указать ее как соавтора сна.

В этом сне мы с ней должны были улетать, кажется, в отпуск, но Александра сильно опаздывала в аэропорт. Я ожидала ее около стойки регистрации, нервничала, бомбардировала тревожными смс, за 10 минут до окончания регистрации принялась навязчиво названивать, но Александра, опасаясь моего гнева, отключила телефон. Когда она все-таки прибыла, оказалось, что уже объявлена посадка и аэропортовый автобус уехал без нас.

Крайне мрачные, мы отправились в маленькое кафе около нашего гейта, там было что-то вроде зала ожидания. Я сердилась и отчитывала Александру за то, что теперь нам придется отменить отпуск, перебронировать отель или купить еще один билет на самолет. Мы открыли ноутбук, я долго ковырялась в опциях: перебронировать? сколько стоит завтрашний вылет? Через час мы прочитали в новостях, что наш самолет взорвался на посадке. Несколько раз хаотично перепроверив информацию, мы поняли, что это действительно так. Мне стало стыдно, что я была так зла на Александру. В какой-то момент я поняла, что надо срочно позвонить родным и близким и сказать, что со мной все в порядке. Не торопись, сказала мне Александра. Давай вначале откроем Фейсбук и почитаем, что про нас там пишут, когда еще будет такая возможность.

И вот мы читаем Фейсбук, читаем, и все такое потрясающее, все эти неискренние некрологи, и нам ужасно смешно и легко.

А потом мы оглядываемся и вдруг понимаем, что вокруг нас в этом зале ожидания сидит достаточно много людей, около сотни, и все они уткнулись в свои смартфоны, ноутбуки и планшеты, и тоже читают, что про них написали в Фейсбуке.
dusya

Лето 43-44

Меня очень долго не было онлайн: согласно новейшим скандалам, точнее, стандартам, это значит, что у меня наконец-то закипела жизнь, прошла надсадная виртуалия, уныние перешло в яблоневый сад и кактусовый цвет, а шенгенская виза заженьшенилась папоротниковым сиянием. В принципе, так и есть, я пишу эти строки из Варшавы - сижу на улице Вольней Вшехницы, за окном душевно ссорятся пьяноватые итальянские рабочие, и упругий куст отцветшей сирени бьет сухими ветвями в стекло.

Как я здесь оказалась? Что было вчера? Про это я не могу ничего написать, потому что пропустила два предшествующих этому прекрасному моменту дня.

Собственно, начиналось все традиционно. Пятница была полна дождей, тихих грустных встреч бывших друзей в минских кафе (лето в Минске трагичное еще и потому, что все удачно свалившие друзья вечно приезжают, не в смысле, что это плохо - но вот ты сидишь на месте, а они проносятся мимо тебя карнавалом любимых забытых лиц, ах!), ночных прогулок под дождем и таинственных встреч. Мы поднимались по ступеням пустого города с А. и А., моими венценосными подругами, и нас обогнали резвые подростковые ходоки, грубо прокричав из-за наших спин: "Эй, пройти можно?". Адэля была на этот момент уже ужасно накрученная (вначале в туалете у нее и Саши спросили некие молодые люди: а это вы на каком языке говорите, на белорусском? а почему? - а потом, уже в самом пивном дворике, подвыпившая компания с восторгом и шумом обратилась к нам: девчонки! а это какой акцент у вас? хохляцкий или белорусский? в смысле? - оскалились мы. - ну вот вы говорите с акцентом, так это какой акцент, хохляцкий или белорусский? - это не акцент, - змеиным голосом ответила Адэля, - это язык. мы говорим на белорусском), поэтому парней пропустить получилось со скрипом, с болью, проходите, сказала она, давайте-давайте, мы расступимся, мы же тут такие вообще жирные коровы. Подростки опечалились, начали знакомиться - вот мой друг идет! Угадайте, как его зовут! Вова, мрачно сказала я, это Вова. Володя! - закричал подросток. - Володя, они читают мысли, они знают все, Володя!
Проблема тут не в том, что мы что-то угадываем, мы ничего не угадываем, на самом деле. Просто проблема в том, что здесь любой человек, если его назвать и заметить, становится Володей. Язык вот, опять же, превращается в неопознаваемый акцент. Мы что-то упустили, когда строили этот мир.

Суббота стала рабочим днем, потому как я писала три статьи - про Славянский Базар, про Конкурс-Смотр Молодых Групп и про поющего поросенка Петра. В такие моменты я стремительно впадаю в детство, это субботы юности, бодрости и задора, журналистские субботы. Правда, я обнаружила свою прошлогоднюю статью про Славянский Базар и жутко загрустила - она оказалась такой неподдельно искрометной, что даже мне самой понравилась. Теперь я уже так не пишу, конечно. Прекрасное чувство - зависть к самой себе в прошлом! Надо возвращаться в журналистику, писать искрометные статьи, питаться рисом и облаками.

Дальше в моем блокноте написано: страх высоты надо заедать кукурузой. Старые люди не лезут в ракушку.

Вначале испугалась, потом вспомнила, что мы с некоторым количеством друзей и детей гуляли по парку и катались на колесе обозрения, а потом мы с Верой катались на наших любимых "Ракушках", самозабвенно выли и говорили друг другу: интересно, а вот когда мы будем совсем старые, мы так же будем кататься вдвоем на этих ракушках? Вот мы катались в них 9 лет назад с малышом Иваном, теперь Иван огромный черноглазый мужчина-балерун, и мы катаемся тут в каком-то смысле с малышом Евой, но уже через пару лет Ева будет царевна на выданье, молодой дизайнер и издатель журнала "Хруст", а мы все так же, потрескивая косточками, будем вертеться на ракушках и орать. Мы, кстати, видели уже это - там с нами какие-то старушечки катались, бились сухонькими головками о пластик. Лето в Минске, бабушки на ракушке, жаба на метле.

Вера придумала прекрасную шутку на мотив давно забытой песни: я и есть твой бог, меня зовут Даждьбог.

Воскресенье было пустым днем в пути - мне наконец-то дали женьшень и я поехала катать его по Европе, точнее, в Варшаву на один день (день вышел какой-то полярный, ну ладно). Автобусы "Эколайнс", скажу я вам, нынче стали очень интересные. Теперь это белые автобусы "МАЗ". В них все плохо, и вообще они выглядят как холодильник, и ведут себя похоже на холодильник "Минск" - шумят, душат, озадачивают, в них нечего пожрать и не работает лампочка. Рядом с нами сидела женщина с гигантским пластиковым ящиком размером с ребенка лет семи (она везла с собой такого ребенка женского пола, так что было легко сравнивать). Было непонятно, что она там держит.
- Кота? Может быть, кота? - предположили мы.
Все бились коленями об ящик, я сама лично наставила 2-3 синяка. Женщина спала поперек автобуса, используя его как оттоманку (правильно ли я использовала слово оттоманка? надо было использовать слово банкетка, танкетка и табуретка). Из ящика никто не орал, значит, не кот.
Ближе к границе женщина сказала ребенку: ну вот, будем кушать уже, - открыла ящик (это, кстати, не гипербола, он был больше любого чемодана и явно превышал размер cabin luggage) и он распахся яствами на весь автобус: из ящика были вынуты сочные, дымящие холодом палки салями, хрусткие помидоры с ледяной испариной, блестящие огурчики в салфетках, килограммы черешен и абрикос, настоящий южный рынок раскинулся перед нами; прохладная кура источала лень и пляжный коктейльный флер, хлебушек холодил и переливался, персик разворачивался из белых стыдливых одежд, как сонная балерина.
- А это на самом деле такой холодильник! - триумфально заявил всему автобусу ребенок женского пола, с ногами забравшись на сиденье. - А вовсе и не чемодан!
И принялась есть, и ела всю дорогу, только под Варшавой начала жаловаться, что у нее болит голова.

Голова болела у всех, потому что в автобусе плохо  работала вентиляция. Мы пытались иногда открыть люк в потолке, но на люке тут же с усилием повисал какой-то тщедушный дрыщ с фотоаппаратом на шее (черт, а ведь он, наверное, читает мой жж! ну ладно, все совпадения дрыща с фотоаппаратом случайны, это я выдумываю). На третий раз дрыщ сказал, что ему холодно и вообще "походу, чуваки, вы единственные тут, кому душно".
Белорусы обожают автобусы МАЗ и чувствуют себя комфортно в любом газенвагене, особенно если его сделали близ станции метро "Автозаводская". Лучший враг белоруса, следовательно, сам белорус.
На стоянке я поняла: это не дрыщ с фотоаппаратом, я ничего не поняла, это хипстер! это был хипстер, чуваки! я начала тараторить - смотри-смотри, это точно хипстер! Он худой и страшный. У него бледное лицо и глупая прическа. У него кеды. Клетчатая малиновая рубашка. Узкие шорты. Винтажный фотоаппарат на шее. Айфон. Принты с совами и усами. Девушка в одежде из нью-йоркера. На люке висли хипстеры! Черт возьми, зачем их было обижать! Они, наверное, даже не знали, что это холодильник МАЗ, и думали, что едут в крутом желтом чемоданчике Эколайнз, и знание этого факта дарило им кислород, покой и бензин жизни! Но, походу, я и правда единственная, кому было душно.

В Варшаве все еще было душно, поэтому тот факт, что по дороге автобус остановили в каком-то курортном раю, меня не смутил: в ночном мотеле играла музыка, шумел прибой, в палатках торговали пляжными полотенцами, около кофейных ларьков выстроилась очередь прокуренных, черноватых дальнобойщиков, а мимо со щебетом пробегало множество одинаковых девочек в морских шортиках и с мокрыми волосами: серенки. Видимо, где-то в районе Сокулки или Минска-Мазовецкого есть тайный курорт. Или это просто такая остановка в раю - вот рай, куда попадают все хорошие поляки, вот мы побыли там полчаса, вот мы теперь едем в Варшаву. Звирки и Вигуры. Не знаю, зачем здесь Звирки и Вигуры, но досюда все равно никто не дочитает. Привет.
dd

По-новому

Один человек решил начать жить по-новому. Для этого он убрал из своей жизни все, что трепетало, билось в ней по-старому: сердечный механизм «Разнобой», визиты к косметологу салона «Судьба», старый «Опель Корса» тысяча девятьсот дальше не важно, уже смешно, что тысяча девятьсот.

Сердечный механизм он обменял в субботу на часы человеку, который по субботам меняет старикам износившиеся домашние механизмы на новые дешевые часы, он вспомнил, что когда-то его бабушка вынесла таким образом из дома антикварную пудреницу, но теперь не тот случай. Часы он перевел на два часа вперед, чтобы жить с этой минуты в будущем, пускай и дешевом. Визиты к косметологу пришлось поменять на визиты к прошлому косметологу, к которому этот человек ходил раньше, в молодости, до тех пор, пока в предыдущий, не в этот раз, не решил начать жить по-новому и не сменил косметолога на другого, нового. Хотя тот новый косметолог – из салона «Судьба» - тоже был у него изначально (абонемент еще в студенчестве подруга подарила), пока он его не сменил на того, прошлого, тоже решив начать жить по-новому, но не в предыдущий, а даже, скорей, в самый первый раз. Короче, подумал он, не моя вина, что в этом затхлом городишке всего два салона – «Судьба» и «Без названия». Вина-то, может, и не его, но все равно разобраться сложно. Что до старого «Опеля Корса» тысяча девятьсот смешно уже какого года, то он продал его за две тысячи долларов, и вот это было по-настоящему смешно – как бы удалось преодолеть рубеж тысячелетий, выбраться из мучительных пубертатных девяностых в финансовый восторг лихих зрелых двухтысячных – хотя бы на уровне метафоры

Теперь перед человеком стояла самая сложная задача – в этот раз, начав жить по-новому, не облажаться, как в прошлые два, три, кажется, даже четыре раза. Облажаться – это отнестись к новым вещам и явлениям по-старому, будто искупав все блестящие, новенькие проявления будущей жизни, в затхлых ручьях собственной лени, бездействия, мягкосердечной задумчивости, податливости (это он ненавидел в себе больше всего – недавно, к примеру, в метро попросили поднести ребенка, и он поднял, и нес, хотя ребенку было лет десять, непонятно вообще, что это была за просьба такая, уже потом оказалось, что озвучила ее старая знакомая, просто хотела подшутить, а он ее не узнал сразу, просто схватил ребенка и пошел, девочка-четвероклассница все эти четыреста метров просто давилась от смеха). Собственно, теперь все было просто и понятно – никаких прошлых ошибок. Новые часы, в десять часов игриво мигающие полночью, человек надел циферблатом вовнутрь, и они сразу же пропотели его магическим ожиданием новизны, выступившем, как кровь, на липком запястье. На две тысячи новеньких долларов человек купил себе мотоцикл – вот, кстати, абсолютно неожиданное изменение, он даже сам себе удивился: мотоцикл? На этом мотоцикле он приехал в салон «Без названия», чтобы косметолог сделал ему размягчающую маску на лицо – в маске гонять по утреннему городу было бы неплохо – но салон еще не работал; он прислонил мотоцикл к двери, сел, посмотрел на часы, но увидел только красную нашлепку из пластмассы, потом, через два часа (оказывается, внутренние часы нашего героя теперь тикали синхронно с новыми, он как бы и правда жил немного в будущем, на два часа впереди) пришел косметолог, увидел его и сказал, как ни в чем не бывало: «Вам как обычно?», и вдруг он понял, что не видел этого косметолога, наверное, года три, а тот до сих пор помнит, как это – когда «как обычно».

Когда все о тебе все помнят, какая тут новая жизнь. Кажется, в один из прошлых раз он облажался точно так же. «Да, да, как обычно» - бормотал он, усаживаясь в кресло, но косметолог почему-то, вместо сеанса привычной игры грязями и сальными, волнительными маслами, молча залепил его лицо каким-то комом белого вязкого пластика. «Маска» - подумал он, погружаясь в кресло, как в колодец.

Это, и правда, была маска, только посмертная. Особенность этой ситуации в том, что точно такую же посмертную маску наш герой получил бы даже в том случае, если бы приехал к другому, старому косметологу, на стареньком «Опель Корса», со старым сердечным механизмом. Правда, в этом случае – оставшись торчать, будто сломанная челюсть, в старой опостылевшей жизни – он получил бы причитающееся на целых два часа позже. Выходит, даже начав жить по-новому, ничего не выигрываешь, кроме времени. Но кому нужно это время, эти жалкие два часа, когда они проходят, и не остается ничего, кроме десяти капелек пота между запястьем и циферблатом.

(текст полугодовой, может, давности - пусть лучше будет тут, чем нигде)

dusya

Мй

Мй всегда длится почти как целая жизнь, и дольше. В частности:

1. Работала над какой-то глыбой, долгой и монотонной, как судьба, храм и пустошь. Утешала себя тем, что давно хотела, например, айфон, правда ведь? Столкнув глыбу в море, приобрела айфон, кажется, в режиме некоей умозрительной сатисфакции за утраченные сокровища мая.

2. Незаметно обучилась вождению автомобиля в экстремальных условиях, незнакомых местностях, витых спиральных ландшафтах, загородных кладбищенских массивах, а также районе Березинского заповедника.

3. Не менее незаметно обучилась отдыху в режиме жесткой, постоянной работы, не связанной с творчеством практически никак. Отдыхом оказалось творчество - журналистика, газета любимая, нежная, бумажная! Также успевала походить по парку, понюхать сирень, смазать салом велосипед, позавтракать на террасе кафе "Ходишь в наше кафе - противишься санкциям Евросоюза".

4. Редкие мгновения отдыха посвящала наблюдению за животными: кулики на Туровском лугу, певчие дрозды в Волковичах, скворцы обыкновенные в Студенке, низколетящая гигантская сова в Лошице, грязные аисты-трикстеры в Бресте в главном первомайском парке (на наших, брилевских, наполеоновских благородных птиц эти подростки-хулиганы не похожи, впрочем, тут следует уточнить, что впервые в моей жизни меня атаковал аист, и это было очень сильное впечатление). Очень страдала, когда узнала, что в наш парк Челюскинцев приходили лоси, а меня не было! Ну, я была дома. Я живу прямо возле парка Челюскинцев, и лоси, можно сказать, приходили лично ко мне, а я их пропустила! Лосей видели какие-то другие, более везучие, парковые гуляльцы. Еще более везучие люди расстреливали лосей дротиками со снотворным и увозили их в зоопарк.

5. Узнала очень многое о том, что такое визуальная идентичность. Да вообще, любое странное занятие я считаю крутым образовательным конструктом. Как будто диплом сдала, честное слово: май, соловьи за окнами свистят, стонут килограммовые дачные жабы, а я сижу за столом с кувшином кофейного гриба и ватным, тяжелым взглядом вчитываюсь в очередную сотню невесомых страниц, и понимаю, что это моя, персональная невесомость им передалась - на деле они весят черт знает сколько, а я сейчас взлечу; это давление, да.

6. Проколола курс очень смешных лекарств кроваво-красного цвета, теперь у меня в сосудах головного мозга хрусталь, чистота и порядок. В кошельке я ношу таблетку от внезапной слепоты, невропатолог прописал.

7. Послушала новый альбом Мэрилина Мэнсона и с ужасом заметила, что он мне чрезвычайно симпатичен. Хотя последние лет 10 я не очень любила музыку этого, скажем так, рок-коллектива, ха-ха.

8. Выяснила, что когда у меня очень много работы, не связанной, скажем так, с моей гнетущей самостью, я становлюсь чрезвычайно сосредоточена и натянута, как струна. У меня было что-то похожее на моей первой работе, когда я редактировала джазовый журнал. Вся энергия мысли уходила в чужеродный, огромный, как космический корабль, конструкт, закрывающий собой весь горизонт - и будто в противовес этому эта звенящая, болезненная самость активизировалась с отчетливой, всепоглощающей всеохватностью даже в момент простого взгляда, скажем, на кустик сирени. Иногда мне казалось, что этот кустик просто должен взорваться. Но ничего не взорвалось. Даже когда мне позвонили с телевидения "Белсат" и попросили прокомментировать "Евровидение".

9. Вывела клеща с розы и с лимона.

10. Не поехала на концерт Дженезиса Пеорыча - черт подери, ну, в который раз! Но почему-то я не могу себя мотивировать. С одной стороны мне тяжело любить его только за то, что он теперь у нас вообще один! (хотя это очевидно). С другой - ну, я ведь даже могу приблизительно подсчитать, сколько ему осталось, учитывая весь этот постиндустриальный контекст. Что до контекста, кстати, так трогательно, что некоторые вещи не меняются никогда, даже с нашей смертью и исчезновением - вот я принесла домой айфон и думаю: черт, это несусветная глупость, как теперь мне с ним жить, в него же рингтонов Coil не поставишь. Но я ошиблась: рингтон Coil можно поставить теперь куда угодно.

11. Поняла недавно удивительную вещь - если в самых разных местах ты отчаянно ищешь некую важную тебе штуку, но в каждом из этих мест ты так или иначе обнаруживаешь, что эта штука какая-то не такая - то немного кривая, то немного испорченная, то в принципе не совсем такая, то поддельная, то лживая, то упакованная в нечто чужеродное - перед тем, как отчаиваться, считать себя неудачником и уходить в глухой отказ касательно прежних намерений, следует задать себе вопрос - ты точно уверен в том, что во всех этих местах тебе не предлагали ОДНУ И ТУ ЖЕ ШТУКУ? Как правило, дальше следует хохот и просветление. Давай, поищи что-нибудь другое.

Я это пишу уже совсем для себя, потому что жеже все равно никто не читает же, но если я ничего не буду писать, то окажется, что я в очередной раз сделала неправильный выбор - а этого я уж точно не могу себе позволить.


dusya

Ржств!

 Здесь тоже нет никакого новогоднего настроения, зато завтра выпадет снег (об этом мне сообщил чудовищный мигренозный приступ) - и как же его все ждут! 

Ели вчера потрясающую рождественскую утку - она пришла к нам прямиком из Китай-Города, с клювом и лапками. Зимой утки из Центрального Парка попадают в Китай-Город, разумеется. 

Разные добрые люди дали мне попользоваться инфракрасную лампу-семафор, электрогрелку и баночку пертуссина (понятия не имела, что его до сих пор выпускают - впрочем, до сих пор не уверена, что это не сувенирная баночка, пусть вкус у пертуссина, действительно, не изменился с 1987 года!), а добрый безымянный дедушка притащил мне рождественский подарок - гигантскую и неподъемную печатную машинку "Ройал": и вот вопрос, как я ее повезу назад? Скажу, что я Хантер Томпсон и что мне надо работать на борту самолета - потащу как ручную кладь, чо. Туда летела с биноклем, назад полечу с печатной машинкой из чистого нежного чугуна - обычное дело. 

Инфракрасный семафор нагревает вообще все - тут даже батареи сегодня заработали, о! Бронхвилль, я теперь называю это место Бронхвилль.

Расскажите, друзья, как отковырять жевательную резинку от моего любимого пуховика - она въелась в него намертво! Только не советуйте положить пуховик в морозилку, он туда не влезет.  Ничего никуда не влезет. 
dusya

счастья не будет

Моя роль на этом книжном празднике была довольно-таки минималистичной: говорить от первого лица и выстраивать временную искрящую личность из пустоты у меня не получается. Но зато у меня была кукла Быкова! Просто я так боялась Быкова, что против этого страха сделала куклу из всякого барахла, которое обнаружила дома у Жени Добровой, пока она спала. Быков для меня - персона абсолютно умозрительная, поэтому кукла получилась схематичной, умилительной, не имеющей к нему никакого контекстуального отношения, но при этом очень добродушной и умиротворяющей. Эта кукла как бы символизировала, что Быков - милый. Мы ее взяли с собой в качестве талисмана и символа нашего бесстрашия, но Быков не пришел, поэтому нашей кукле пришлось выступить вместо него. Кукла Быкова как-то разрядила обстановку (на встречу пришло около сотни фанатов Быкова, увидев куклу, они побледнели и выбежали из зала). Женя взяла у нее небольшое интервью о судьбе нашей страны, но кукла была неразговорчива (ее делали белорусские руки, она не могла понять - какой страны, чьей?). Фотокорреспонденты поймали нас в объектив! Вот она, наша прекрасная кукла! 


Что будет, что будет с нашей страной? 



Вопросы задает Доброваdobrova_zharska, а помогает ей Ольга Воронина tuja.
Будьте счастливы! Пусть наша добрая кукла подарит бесстрашие и вам! Кстати, сдаем ее напрокат - если, например, вам предстоит какое-то нервное мероприятие и вы волнуетесь, кукла будет как раз кстати. 
dusya

Объявление. ЭТО ЖЕ АМЕРИКА!!!

Только что поняла, что надо бы сделать объявление.

Надо было еще раньше, конечно - потому что, когда я уезжала, около 10 человек попросило меня передать что-нибудь (они не успели придумать, ЧТО, но очень хотели хоть что-то передать - это же АМЕРИКА!) для своих друзей или родственников, каких-то сувениров, домашних консервов, плетеных шапочек, соломенных зубров. Еще человек 10 просило им что-то купить: редкий объектив, уникальный фотоаппарат (которого нигде больше нет - это же АМЕРИКА!), удивительную камеру, два-три айфона (попробуй купи тут айфон! но им пофигу - это же АМЕРИКА!), какую-то особую насадку на объектив (тут я теряюсь). Еще было несколько возможных посылок для бабушек (теплые вещи, конфеты, сахар) и каких-то оренбургских пуховых платков, которые раньше мирно гнили в своих сундуках, и вот вдруг настал им час полететь через океан, потому что кто-то там из дальних родственников туда летит - УРА! ДАВАЙТЕ ТУДА ЧТО-ТО ПЕРЕДАДИМ!

Я от всего отказывалась, потому что, блин, так я бы целый месяц только и делала, что искала бы всех этих людей и передавала им вещи - которые я должна передать не потому, что людям без них хреново, а потому что НУ ЭТО ЖЕ АМЕРИКА! НАДО ЧТО-ТО ПЕРЕДАТЬ! К тому же я ехала с небольшим рюкзачком, без вещей совсем. Ну, ладно, не в этом дело.

Но сейчас подоспела еще одна тревожная штука - я ведь в конце августа еду НАЗАД!

И тоже начинается какая-то движуха.

Поэтому, дорогие мои! Если вы хотите вдруг, чтобы я вам что-то специальное такое, особенное, купила и привезла (а деньги вы, конечно же, вернете, я понимаю, ха-ха!), потому что оно есть только здесь (это же АМЕРИКА!), или здесь оно дешевле (это же АМЕРИКА), пожалуйста, не просите меня об этом. Очень прошу. Потому что я сюда приехала отдыхать, а не закупаться вещами. Потому что у меня не очень много денег с собой - и на них я смогу разве что купить сувениров для друзей и родителей и, может, попасть на фестиваль какой-нибудь. Потому что я не могу тратить время на поиски каких-то там ваших магазинов, а потом бродить целый день с купленным там барахлом, а потом переживать из-за того, что оно может пропасть вместе с багажом. Потому что у меня даже чемодана нет, блин, чтобы туда что-то положить!

А то просят, просят, я отказываю, а мне потом очень неудобно и неловко. Оправдываюсь, извиняюсь.

Конечно, если, например, нужно передать какое-то лекарство, которое есть только тут, а человек где-то там без него умирает - это без вопросов! Ну, и прочие такие же случаи. Здесь, конечно же, все иначе - и я с радостью помогу, если надо.

Но всякие другие, не жизненно необходимые просьбы я, к сожалению, не могу выполнить.

Вообще, не понимаю, откуда это - как только твой какой-то знакомый едет в Америку (это же АМЕРИКА, ооо!), его тут же надо чем-то нагрузить. Как будто человек на тот свет едет и нужно срочно туда отправить записочек. Какой-то новый, доселе неизвестный мне, стереотип.

Мне бы вообще тут с собой как-то разобраться.

Ой, вот я уже снова оправдываюсь - хватит, побегу встречать самолет из Чикаго, хей-хо!
dusya

за мной пришли

Паника крепчает: в подъезде стоят смуглые бандиты, теребят ногтями алоэ, хмуро переговариваются на украинском. Как быть? Ведь мне необходимо повидать чесночного князя и Лидию Багрову. Набираю телефонный номер: киевские бандиты живут у меня под лестницей, приезжай. Да ну, мы сами их обезвредим. Ага, договорились. Поздно ночью иду домой - двери забаррикадированы, по всему подъезду инфракрасные ловушки, в коридоре вепряной капкан и яма в паркете вырыта, еловыми лапами кое-как сверху закидана, а на кухне - УЛАВЛИВАЮЩИЙ ТУПИК и пустая бутылка из-под вина "Бодрийяр". На меня бросаются с ножом и молотком. Это не киевские бандиты, говорю я, это я. Ну, отвечает, а я их прогнал. Я дрался с ними как сторожевой лев. Силы были неравны - они сбежали, но унесли ноутбук и выпили вино. Вынимаю из предплечья нож, освобождаю голову от мягкого, как шапочка, молоткового удушья - спасибо, ты настоящий друг. У меня такие хорошие друзья (иду в ванную, мою нож лавандовым мылом). Такие замечательные (только почему-то всё время молчат). Вынимаю из кармана купон и победно кричу:

- А этот купон я выиграла у Лидии Багровой в конкурсе на лучший морской рассказ! Участвовали мы с Анной, и я выиграла - наши морские рассказы были одинаковые, но только в моем фигурировало прозрачное облако морской пыли, холодным соленым паром оседающее на губах!

На этот раз моя речь имела форму белого махрового полотенца. Это, скажу я вам, очень новогоднее ощущение - когда сквозь дыхательное горло прёт белое махровое полотенце.

dusya

игра в ожидание

Мечешься, суетишься, выстригаешь из глаз нервическую хвою, подбегаешь к соседнему дому - вывесили ли с балкона турецкий флаг? Нет, не вывесили. Назавтра подбегаешь - ну чё, вывесили? Нет, вывесили японский флаг, он в принципе другой. Через день снова пробегаешь мимо - вывесили, поди, турецкий флаг? Нет, блять, они польский вывесили. Ну привет, думаешь ты, что там такое происходит, поди бабушка Кшесинская националистически чудит, или поляка какого приблудного в дом газовщики подбросили. На следующий день отказался от диалога со спонсором, к чертям этот логотип на летнем киселе "Охлаждение", Машеньке в телефон пробурчал торопливое "не могу", в бассейн в такую жару идти отказался, бежишь загнанной собакой под этот балкон, который уже скоро во сне начнет отовсюду вырастать - ну? вывесили? нет, вывесили флаг России-матушки. А это еще зачем? Россия-матушка, бред какой, ну.

А ведь всего делов-то: подняться, позвонить в дверь и сказать: "Пожалуйста, не могли бы вы вывесить флаг Турции? От этого, между прочим, зависит моя жизнь; ну, в крайнем случае, лето точно зависит". Еще вариант: самому сшить и повесить. А можно и сфотографировать - вот, на прошлой неделе в небесах над городом реял турецкий флаг, доступный запечатлению некоторых качественных объективов.

  • Current Music
    The Rapture - First Gear
dusya

Дуня писала дневник

Дуня писала дневник днем и ночью. Кровью, слезами и прочими девичьими не-упомяни-всуе выделениями, сидела в траве сусликом и писала дневник выеденным яйцом, крашеным по весне волосом, выеденным сигарами голосом, ногтями малых пальцев. Воспоминаниями бывших любовников писала дневник, родинками эстрадных певцов, перышками птенцов, выпавших из гнезда под крышей, молошными потайными зубами вырывала слова из глазниц, улыбаясь нарождающемуся таинству.

Иногда только мать подходила к Дуне с бидончиком молока да караваем:
"Дуня, а Дуня! Покушай-ко!"
"Иди, мать, пешком в город-герой Барановичи, - мрачно подумала Кузмицкая  ответствует Дуня, - Дневник пишу, издадут потом".

Ага, ага, зачем-то думает мать. Нас всех когда-нибудь издадут, это точно. А потом догонять, если останется что догонять, и еще раз издадут. Издавать наши дневники, переиздавать, да не выпереиздавать.

На слове "выпереиздавать" с матерью случилась истерика - она вернулась в хату, перекинула через спинку кровати полотенце и сделала приблизительно то же самое, что сделал Майкл Хатченс - дело сложное, интимное в некотором смысле, однако однозначное и достаточно глубоко примиряющее человека со всеми вариантами его неприятия реальности.

Только после этого Дуня перестала писать дневник. Остановилась на слове "выпереиздавать", вдруг испытала жжение в горле, списав на приступ жажды, поднялась во весь рост, так и оставив ноутбук лежать в траве, спустилась в дом, вошла в комнату и остолбенела.

"Перестаралась", - подумала Дуня. На этом слове у нее тоже случилась истерика.
  • Current Music
    Coil - The dark age of love