Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

dusya

Май 5, highest line

Объяснить это все невозможно вообще: выбираясь погулять на High Line с Асей из Москвы и ее семьей (приехали в Нью-Йорк практически впервые), созваниваюсь параллельно с режиссером К., который также выбирается гулять на High Line. Немыслимая жара, все плавится. Индустриальный старый Челси в районе мясного ганзвоорта выглядит сонно и странно, как из параллельного мира - прежде единственное здание Челси-маркета (черт, минская "Журавинка" в новой версии и правда Челси-маркет, мне это не казалось) размножилось и расплодилось (теперь там на каждом углу маленький челси-маркет), склады превратились в веселые ярмарочные мясные ряды с мороженым и лимонадом, на брусчатке веселыми каштанами рассыпаны столики с праздными офисными страдальцами (счастливый час!), тайно распивающими вино в рабочее время, на крошечной сцене скачет и верещит карлица-хипхопперша, кругом жизнь, веселье! А ведь пять лет назад здесь ничего не было - склад, рэльс, индастриел. Кирпич, брукаванка, пыль. Асина дочка Даниела прибегает счастливая-счастливая с кульком мороженого и смущенной девицей лет шести - "Это полурусская девочка!" - кричит она, триумфально показывая на новую подругу, полурусская девочка смущается, мы дружно решаем. что это вообще идеальное определение всякого приличного человека, а я полурусский, и сразу все понятно. Смутно пытаюсь объяснить Асе про режиссера К., мол, вот он тоже из Москвы, хотя из Минска на самом деле, и вот он с женой и ребенком прилетел сюда, и он тоже связан с кино, и вот они, в общем...
- А, слушай, мы же с ними в одном самолете летели! - радостно говорит Асин муж. - А жену режиссера К. я давно уже знаю, мы с ней вместе работали.
Ну нормально.
Гуляем огромной толпой по High Line, пьем бурбон из детской соковой баночки и пытаемся понять, как и откуда мы все друг друга знаем. "Ну, в общем, Таня - подруга жены детского друга моего мужа", - объясняет Дина. "Вот! - подхватываю я, - А с Асей в Москве я познакомилась давным-давно через моего давнего друга, который как раз бывший жених этой самой подруги, которая потом вышла замуж за лучшего друга К.!". Нет, это невозможно постичь. Мимо проходят два милых мальчика, держащихся за руки, подходят к москвичам и здороваются с ними: ах, вы на майские тоже сюда приехали, ну понятно, ну встретимся, пока.

Раньше москвичи ездили на майские в Минск, теперь они все уезжают на майские в Нью-Йорк. Потому что там кризис, Минск сейчас слишком дорогой, это понятно.

В какой-то момент выясняется, что семья режиссера К. и семья Аси живут в Москве практически на одной и той же улице.
- Ведьма! - орет К., указывая на меня суровым перстом, - Это все ты!
- Это Йоко, - парирую я, - Это она тебя заразила, когда мимо прошла и шляпой махнула. Теперь все. Теперь так всегда вообще будет.

К дому Дэвида Боуи я их уже отправляла, но Боуи никто не встретил. Видимо, он как Линч - ходит окруженный своими персонажами, с невидимыми пауками с Марса, с бриллиантовыми псами, хранящими его блаженную прозрачность, невидимость и пустоту.

Интересно, что шесть лет назад, попав впервые на только что отстроенный High Line в первый свой приезд, я ходила по голым рельсам, филигранно усыпанным мшистыми, соломенными травками, критично смотрела на крошечные березки чуть ниже меня ростом и думала: клевый парк, но пока он превратится в настоящий огромный город-сад, пройдет куча времени, как трудно же ждать. Это же когда тут будет лес, зеленый шум, огромные березы на мясной железнодорожной эстакаде - я не доживу, наверное? И вот, дожила, теперь эти березы в три раза выше меня, кругом истошно цветут сирень и вистерия, Челси совершенно другой, над эстакадой висят новые, будто хрустальные свежевыстроенные здания, врезающиеся в кирпично-чугунные склады бумажно-стеклянными корабликами, все как-то друг с другом совпадает и гармонирует, и только рельсы все те же и вертолет гудит над Гудзоном. Ходить по рельсам, кстати, было нельзя, но теперь парк достроили до тридцать пятой улицы, и там уже можно, прислушались к пожеланиям, судя по всему. Разумеется, ближе к своей финальной точке High Line немного превращается в Stairway to heaven, но это нормально, что там хочется разбежаться и прыгнуть. Тут всюду хочется разбежаться и прыгнуть.
dusya

Мы выжили!

Пережили трехдневную падляшскую свадьбу. Отправили Адэлю в край далекий, в край чужой.  Это всё еще надо осмыслить. Все эти три дня по нам, как по дорогам, ходили мухи. Утром одного из дней я вышла на крыльцо и увидела, как все точат какую-то булку. Это сайка, сказал Антон. Это сайка, подтвердил другой Антон. Как, переспросила я по буквам, p-s-y-c-h-o? Сайко, конечно же, сайко.
dusya

Позовите Людмилу Стефановну! Совет да нелюбовь.

Между прочим, я таки умудрилась подарить свою книгу замечательной и великолепной Людмиле Стефановне, но речь сейчас не об этом - и ее светлый образ нужен нам, скорей, для того, чтобы разобраться в морально-хтонической составляющей одной проблемы.

В общем, есть у меня одна знакомая. Юная и впечатлительная. То есть, когда мы познакомились, она была юная и впечатлительная, это было 4-5 лет назад, ее бросил жених, точнее, выгнал с вещами на мороз, тут есть от чего быть юной и впечатлительной, когда бродишь по центру этого пустого города с расческой и чемоданом трусов (больше ничего она с собой не взяла, судорожно схватила какое-то белье в горошек, косметичку, книжку Коэльо, причем чужую, спутала с чем-то,  наверное, а может, подумала, что именно там деньги лежали, что на свадьбу откладывали, причем откладывала она, он-то почти не работал нигде, так, иногда по ночам дыни разгружал на Жданах).

До этого она с этим женихом жила два года, и все эти два года он ей был жених, а не говно собачье, то есть, он постоянно и искренне говорил, стуча кулаком в стену (иногда даже при гостях, я как-то была этим гостем и так стыдно было, просто хотелось под плинтус провалиться!): свадьба! поженимся! только пока что денег нет! подождем! - и она, конечно, ждала, потому что ну всё нормально же. Нормально.

С деньгами как-то перебивались, он помимо дынь еще уроки давал, он был переводчик с китайского; ей родители помогали, она была еще молоденькая, студент.

Мамины родители, дедушки-бабушки всякие, скинулись на стиральную машину даже, потому что больно было смотреть - она приезжает к ним на выходные, а руки все в волдырях. Говорили, тебе учиться надо, сессия, а ты стираешь, обстирываешь его, ну как так можно, а с другой стороны, а как можно не обстирывать, он что, будет в грязном ходить? В общем, они купили ей стиральную машину и стало как-то легче.

Ну и вот, а потом этот жених ее выгнал на мороз. Она ему разонравилась. Такое бывает - живешь ты с человеком, любишь его, а потом смотришь - ой, а он тебе разонравился! Что же делать в такой ситуации? А вот что - прогнать человека к чертовой матери, потому что большой грех - держать в доме предметы, которые тебе разонравились.

Вот тогда я с ней и познакомилась: она шаталась по каким-то клубам, пила с арабами и неграми, подсела на какую-то синтетику, жила у бабушкиной двоюродной сестры, оказались тут в Минске какие-то родственники, слава богу - выделили комнатку, кормили котлетами, одевали-обстирывали. Она как-то постепенно пришла в себя, закончила университет, нашла себе нормальную работу в рекламном агенстве, стала неплохо зарабатывать - ну, не настолько неплохо, скажем, чтобы покупать себе автомобиль, но уже можно наконец-то снять небольшую отдельную комнату где-то в Ряхино, в Выхино, в Цымбалово, за кольцевой.

И вот, значит, эта моя знакомая сняла на днях чудесную комнату в новой высотке в Цымбалово, и наконец-то может отселиться от этих бабушек двоюродных, но тут проблема - в квартире этой нет стиральной машины, надо покупать. А как ее купишь, когда вот именно что таких денег сейчас нет и быть не может? И  тут я ей говорю - послушай, "Оленька", а что с той машиной, которую твой дедушка купил? Ну, когда ты с "Петром" жила и его обстирывала этой машиной? А эта "Оленька" мне и говорит: я, мол, машину и не забирала, потому что когда я уходила, мне сдохнуть хотелось, тут не до машины было, а потом я у бабушки жила, и там машина не была нужна, а вот теперь нужна. Ага, нужна, а прошло почти 5 лет, где там та машина!

Потом как-то выяснилось, что машина и поныне там. Раньше она обстирывала каких-то новых невест этого бывшего жениха, а потом он эмигрировал в Канаду и квартиру его родители сдали неведомо кому.

И вот проблема. Теперь надо как-то подкатить к этим родителям и сказать: дорогие мои! Я, бывшая невеста вашего сына, помнится, как-то случайно оставила ему свою стиральную машину, дорогой бытовой агрегат, радость и счастье! Забрать-то сразу не забрала по  причине душевного расстройства, а теперь вот живу вся в грязи и запустении - так что верните ее, пожалуйста!

Резонно думать, что родители в такой ситуации могут отреагировать как минимум странно. В смысле, конечно, они сами виноваты, что, сдавая квартиру, не поинтересовались, откуда там появилась новая бытовая техника (сын ее сам точно не мог приобрести, они это знают!) - то есть, они сдавали квартиру со стиральной машиной и было всем счастье, но машина-то не их! Но это ведь тоже чудовищно - врываться в дом, где живут какие-то ни в чем не виноватые люди, и забирать у них стиральную машину? Они ведь явно начнут бычить и наезжать на хозяев? А хозяева начнут бычить на эту мою знакомую, да?

В общем, нам нужен совет. Как разобраться с этой моральной дилеммой? Является ли вещь, причем достаточно дорогостоящая, собственностью купившего ее человека, если он какое-то время назад оставил ее временно у другого человека, но это время затянулось? Имеет ли право моя знакомая требовать машинку назад? Имеют ли право родители ее бывшего жениха заявить, что машинка так долго их обстирывала, что теперь это уже их машинка? Могут ли они уничтожить ее, эту мою знакомую, лучами праведного гнева? И вообще, не кажется ли вам, что она ведет себя как говно и мелочный человек, требуя эту машину, ваще уже офигела, не может пятьсот баксов, что ли, из кармана вынуть и новенькую купить, чо ты лезешь, отвали, ты чо, дура, что ли? (ну, просто вот мне бы казалось - в ее ситуации - и я бы дико переживала, что докучаю хорошим людям со своими мещанскими имущественными претензиями!). Давайте подумаем, что тут можно сделать. Человек  же страдает же.

Если эту запись случайно прочитает Людмила Стефановна, я предлагаю и ей присоединиться к обсуждению, а то мы еще маленькие и многого не понимаем.

Ах да, еще надо приложить картинку. Вот.

dusya

назло

Бывают такие свадьбы, где невесту красть не стыдно; они, в общем-то, и делаются буквально для того, чтобы невесту похитили, увели из-под носа у какой-то другой жизни, сняли с пограничного кола между тонким миром и жирной землистой реальностью.  Зачем нам было печалиться, к чему переживать? Все знали, что он появится в последний момент - перед рыбьим всплеском кольца в ладошках растолкает всю эту толпу цвета потустороннего борща (где-то внутри границы между той стороной и этой она стоит на пороге цветущего полотняного котла, гигантской лопатой помешивая кровавое родственное варево из тридцати семи поколений, чужой муж, чужое дитя, внук четырех чужих стариков), схватит ее за руку - и все, побежали как звали, а как их звали? Сейчас уже не вспомнишь, как их звали, психотравма, да и столько лет прошло.

В общем, мы все равно пошли на эту свадьбу, Семён даже лимузин заказал (но подешевле: мы так решили, если похищение, то наверняка будет потом другой, дорогой лимузин, это важно), а Вовка бумажный пакет у старухи в метро купил. Букет, сказали мы ему, ты ведь купил букет? Нет, говорит Вовка, пакет бумажный купил, и показывает: пакет. Говорит, я проблююсь на этой церемонии, так все это мне погано и мерзко, а вот если в пакет блевать, то родственники, может, и не сильно расстроятся. Хотя они все равно расстроятся, заметил Захар, потому что невесту точно похитят. Как он может ее не похитить: они еще на прошлой неделе на Свинцовой Даче закоптили весь чердак свечным жиром, будто дом трижды сгорел. Она потом сидела на кухне и плакала словом "подонок", распевным, музыкальным, буквально слово-дискография, а не рядовое проклятие. И замуж идет назло, как по горящим углям - будут ожоги или просто втекут черные буквы внутрь кожи? Похитит или останется дома, будет потом звонить с чужих номеров и гундосить второй куплет Imagine Леннона, потому что там ее имя якобы зашифровано? Похищение требует сверхчеловеческих усилий, но зато награда: вся жизнь, которая якобы где-то там впереди.

Ну да, да, есть такие свадьбы, которые происходят назло, объясняли мы маленькому Жоре, который хотел купить сто евро в обменнике, но мы его отговорили, до подарков дело не дойдет, воздух весь взопрел тревогой похищения. Понимаешь, иногда случаются сбои в виде счастливых семей, которые счастливы как-то по-своему (родители Захара, например, поженились именно что назло каким-то посторонним Захару людям, и счастлив ли Захар, что родился вследствие этого акта непокорности судьбе? Счастлив, хохотал Захар, посмотрите на мои руки, видите? Мы смотрели на его руки и не видели их, но тело слепое, оно не чувствует телеграфного биения счастья в точках своего превращения в неживую материю!). Понимаешь, большинство людей устраивают свою жизнь как долгий и счастливый эксперимент практического исчезновения исключительно назло тому, чем они не смогли стать вследствие собственного упрямства или неисправимой ошибки. И мы не предатели, вовсе нет, объясняем мы маленькому Жоре, и мы не можем не придти, мы все друзья и мы в него верим - он примчит в церковь и похитит ее из-под горящего, рушащегося на глазах, алтаря.

Мы едем туда смотреть на горящий алтарь, на расплавленный янтарь, тягучей ниточкой которого зашит ее рот, на блистательный аттракцион похищения, кражи, восторга и лихачества. Он въедет в толпу на автомобиле, думаем мы перед входом, а невеста то ли смеется, то ли подкрашивает щеки чем-то синим и круглым, как коктейльная слива. Бабушкину слезу достает из сумочки и умывается ею в невестиной комнатке. Нет-нет, понимаем мы позже, эффектный трюк - вырвать из рук кольцо и с адским улюлюканьем умчаться прочь (а она, нахлобучив этому дурацкому жениху на голову свою картофельную фату, поскачет вслед, осыпая нас суховатым электричеством, будто японским рисом на прощание, пока-пока, скажем мы, счастливого пути).

Он настоящий герой, шепчемся мы после. Мы знаем: он выскочит из-под этого стола с подарками, из-под этого ствола небытия, направленного в его безмолвные губы, скажет свое фирменное: "Я знаю пять слов, из-за которых в ближайшее время ничего не произойдет и произойти в принципе не может". Мы знаем: пока все танцуют на скатертях, натянутых меж стульями (свадебные игры, тамада в черном бархате приносит испеченный чертями кроссворд-булку, усыпанную испорченным творогом и скорбящим апельсиновым филе), он нащупывает жестяными пальцами щеколду, чтобы ввалиться в окно прямиком из враждебного Космоса, подхватить порядком одуревшую от поздравлений невесту, взвалить ее на плечо и вскарабкаться вверх по канату, прикрепленному к потолку специально на случай. Мы твердо верим: пока ее мама бормочет краеведческую мантру "Поздравление", нервно шлепая ладонью по обивке кресла, он сорвет с невесты окровавленное платье и овладеет ею прямо на этом закусочном столе, среди гор мяса живого и мертвого, мяса танцующего и плачущего, мяса готового и совсем еще не готового.

- Я не готова! - хнычет невеста, откусывая кусок соленого рыбного пирога и выплевывая его на паркет - внутри одно лишь тесто и кости, рыба куда-то пропала.

Жених не верит своему счастью и пишет на горелой бумажке: "Я не верю", потом пытается затолкнуть эту бумажку в рот свидетелю. "Глотай, - просит он. - Глотай. Тогда я поверю". Свидетель сглатывает. Его тошнит шампанским и перламутровыми плавниками. Вовка подставляет свидетелю бумажный пакет из метро. Где-то на дне пакета лежат тайно купленные маленьким Жорой сто евро, но нам наплевать.

Мы настроены оптимистично: похищение, видимо, отложено на брачную ночь. Там-то ты, милочка, и узнаешь, куда пропала рыба, что говорил Заратустра и для чего человеку ножницы.

Он наверняка собирался ее похитить, иначе она бы не затеяла эту идиотскую свадьбу, но тут сложились обстоятельства таким образом, что он умер еще утром, буквально накануне церемонии, мылся в скользкой ванной, душ принимал (контрастный, всегда по утрам контрастный), нога взметнулась как-то вверх, упал и ударился головой, всё. И пока эта вот свадьба пела и плясала, он уже не интересовался всеми этими отношениями, у него случились совсем иного плана отношения, при чем тут теперь любовь.

Впрочем, она решила, что любовь как раз таки причем. Даже отложила брачную ночь на неделю. Переживала, маялась, в церковь сходила, но не помогло. Однажды звонила кому-то из нас: почему не сказали? Откуда мы знали, с пугающей, но объяснимой иронией в голосе сказал кто-то из нас, мы все ждали, что он тебя похитит, что он тебя спасет.

Уже потом мы поняли, что именно таким нехитрым и гениальным, пускай и чудовищно случайным способом он ее и похитил, и спас, и кое-что еще. Но это их личное дело, что он там ее еще. Как ни крути, если расставание неизбежно, вовсе не важно, чем именно оно будет спровоцировано.

  • Current Music
    Paul McCartney - Mr. Bellamy
dusya

Самое доброе сердце.

Решили братья Песчаные узнать, какие живые сердца самые добрые, самые человечные. Купили в помощь эксперименту на мясном рынке говяжье сердце, свиное сердце, баранье сердце и дюжину мелких куриных сердечек: куриное коллективное сердце. Разложили сердца на стеклянном столике, кинули медную монетку, расписали порядок - вначале говяжье и свиное сердце должны пойти войной на баранье и куриное коллективное сердце. И что же получается? Говяжье и свиное сердце всех победили и взяли в плен, потом говяжье сердце предало свиное сердце и взяло в плен его также - крупное, жилистое оказалось говяжье сердце, кого хочешь поборет. Другой расклад - куриное коллективное сердце идет войной на свиное сердце: свиное сердце разбивает куриное в две несложные батальные сцены, забирает себе в награду два порта, несколько старинных городов и туристических мекк, наследники коллективного куриного сердца чистят грубые свиные сапоги свиного сердца год, два, сто, тысячу лет, это сценарий ига, на него больно смотреть. Братья Песчаные морщатся от этой боли, но продолжают записывать наблюдения. Кинули еще один расклад - говяжье сердце воюет с бараньим сердцем, кто на чьей стороне? Коллективное куриное сердце ночью исподтишка нападает на баранье сердце и просто расстреливает всю его семью, а народ отпускает - идите, мол, все ваши правители мертвы, вы свободны, ура. Говяжье сердце же этому не радуется (да и народ, честно говоря, в легком недоумении), а неожиданным образом начинает мстить за семью безвинного бараньего сердца, и вот уже семь из двенадцати куриных сердечек перемалываются упругими желудочками сердца говяжьего - сожрало и не поморщилось! А что же свиное сердце? А оно написало обо всей этой кровище роман и прославилось - но, Господи, сколько же там вранья, в этом романе. Оставшиеся пятеро куриных сердечек подают в суд, но здесь заканчивается блокнот у братьев Песчаных, и они решают прекратить эксперимент по причине того, что он становится каким-то негуманным.

Самым добрым и самым человечным, в итоге, оказалось именно человеческое сердце - жаркий, пульсирующий упругим стальным метрономом сердечный стержень братьев Песчаных, обнаруживших в себе неиссякаемый кладезь доброты, чуткости и жалости, позволивший наконец-то завершить этот кровавый эксперимент, эту бессмысленную, чудовищную резню.
dusya

22 FF

Дорогая Алиса!

Памятуя стародавнюю традицию начинать свои ЖЖ-посты именно с этого обращения (помнишь, когда ты уехала в Ирландию начинать семейную жизнь, я перевела этот блокнот в жанр ностальгического письмовника О Том, Что С Нами Всеми Без Тебя Происходит? "без тебя тоже фрикмится довольно-таки качественно, но ты все-таки возвращайся"), на время вернусь к этой замечательной форме. Дорогая Алиса! Сегодня я поздравляю тебя с днем рождения уже в десятый, чорт возьми, в десятый раз! Я боюсь даже предположить, как долго мы с тобой знакомы, но в любом случае в этом есть что-то юбилейное. В связи с этим желаю тебе непрекращающегося, но не окончательного, просветления (ты ведь знаешь, что происходит, когда оно становится окончательным - так что это пока что не надо, потом), осуществления всех нереальных, но единственно верных планов и предположений, мирного моря под головой, восьмиэтажных книжных полок в огненных небесах, кромешной осознанности всякого собственного (а также вселенского) помысла, а также здоровья и благополучия, и творческих успехов (если не успехов, то в любом случае творческих), і каб не цураліся мовы нашай роднай. Расти дочерей в восторге и смирении. Приезжай иногда, пожалуйста, в наш тихий провинциальный Содом. Мы тебя всегда помним и любим. Время, проведенное с тобой в одной и той же географической плоскости, было и остается лучшим временем в моей жизни! Ура!

P.S. В кои-то веки до Одессы доехал Ян Андерсон, но тут уж я даже и не знаю, что сказать.
dusya

Фотопортрет с мандарином

Вчерашний экзистенциальный кризис я вынуждена в который раз объявить Волнующим Психозом Анестезии (я снова лечила зубы и, накачамшись наркозу, брутально паниковала). Сегодня уже другой день, другая реальность, другие события - например, _pchela_ разместила в своем журнальце свадебные фотокарточки. Карточки получились настолько великолепными, что я решила стянуть оттуда фото, о котором Латушка, изображенный на заднем плане, сказал, что оно полностью отображает его картину вселенной. Для меня же эта фотокарточка - очередное неоспоримое доказательство того, что вопреки мрачным прогнозам, я умею вести себя прилично.

 

Автор фотокарточки - nika_gagarina, если я ничего не путаю (мы, кажется, на свадебке водоньки накатили, посему кое-что спуталось, размылось. Неудивительно, что под конец вечеринки мы все поздравляли друг друга с новым годом, новым счастьем).
dusya

Свадьба, Будапешт.

Вчера Пчела вышла замуж за Иштвана.

Как ни странно, на ее свадьбе наш Самый Опасный Столик вёл себя на редкость прилично (ну, если отбросить довольно-таки сложный и некстати озвученный момент с Яном, похищающим у Иисуса букет камышей, а также фокус с перетасовкой табличек). До того прилично, что когда под конец вечеринки Катерина начала танцевать под несанкционированно включенный Datarock, а мы с Альгизом соорудили из микрофонных стоек устрашающие автоматы и начали шумно играть в "зачыстка памяшчэния, пакажыце вашы документы, всем ляжаць, грантасосы праклятыя", Пчела  захохотала и воскликнула:
- Ну наконец-то вы начали фрикметь! А я всю свадьбу думала - что-то здесь не так, когда уже начнется!

(Опять же, возможно она не видела танцы с мечом и разобранным рыцарем в коридоре; оно и хорошо, наверное).

Я вот думаю - у Пчелы всегда была такая мощная фиксация по поводу Будапешта (кажется, я даже ее журнал начала читать исключительно из-за ностальгических заметок о Будапеште, почувствовав кровавую общность), и вот она вышла замуж за венгерского мальчика Иштвана. Значит, не зря была фиксация-то, не напрасно кипела кровь! А вот у меня тоже с детства по поводу Будапешта чорт знает что - подозреваю, это и вовсе мой любимый город. И что? И ничего. С другой стороны, у меня теперь новые цели в жизни - Берлин и Нью-Йорк. Расступись, океан! Письмо, письмо, заветный конверт, зажгись неоновым всполохом в небесах!

Но нет, нет. В тех областях реальности, где присутствует слово "письмо", мне никогда не везло.

- Ну что, Татьяна! - сказала вчера Пчела, подсаживаясь за наш Самый Опасный Столик, - Что скажешь?!
- Выйти замуж в Евросоюз - это круто! - совершенно искренне ответила я, к счастью, думая что-то совершенно иное (счастья, дорогие молодожены, успех, удача, благодать, аксолотль).

dusya

Антресоль

У одной женщины было трое сыновей, и все – девочки. Разумеется, ей приходилось нелегко – готовить-обстирывать, всем тугие косички каждое утро, бантики-ленточки туда-сюда, позже склеивать липкими материнскими слезами фарфоровые девичьи сердечки, платьица шить поярче, пошумнее, переживать ближе к полуночи, когда за окном только ночной совий вой да ветер-шатун вместо маслянистого постукивания каблучков об асфальт. К тому же, сыновья часто дрались между собой. Не могли ничего поделить, как правило – вечно к завтраку все в синяках выходят, а иной раз даже не выходят: скажем, двое сыновей третьего несут, потому как поколотили его накануне совершенно жестоким образом и ходить он уже не может. Это, конечно, не очень красиво, когда девочка вся избита. Но там какая-то наследственность была плохая, эта женщина потом рассказывала моей матери, что ее прадед прабабушку однажды так отлупил, что она от боли и обиды немедленно родила ему какой-то кожаный песенник с нотами, и кто по этим нотам ни играл, всё похоронные мотивы какие-то выходили, и потом в доме всегда умирал кто-нибудь, поэтому песенник потом вообще закопали в каком-то лесу. Но не в этом дело.

Когда настало время сыновьям жениться, женщина сказала им: видите антресоль? там лежат лук и стрелы уже давно, возьмите их, выйдите во двор и стреляйте по очереди, только не передеритесь снова, перед соседями стыдно. Стреляйте, мол, по старшинству. А там и невесты вам отыщутся. Сыновья вышли во двор, сверили свидетельства о рождении – выпало старшему сыну стрелять. Стрела его в забор вонзилась. Выстрелил средний сын – попала стрела в соседскую дочь, через печень прошла и еще немножко левое лёгкое задела, можно было и не вызывать «Скорую» уже, но вызвали все равно, формальность. Младший сын выстрелил – стрела назад вернулась и младшему сыну аккурат в темя попала. Он плакал, переживал, но мать сказала: надо жениться, пришлось послушаться.

Все свадьбы в один день играли. Женщина смотрела на сыновей и радовалась. Старший под венец с забором шел, забор выглядел богато: дощатый, цветущий даже какой-то, ребятишки окрестные его гуашью разрисовали. Средний горделиво вёл под руку труп соседской дочери. Труп улыбался, испуганно пожимал руки знакомым и незнакомым гостям и с какой-то экзистенциальной завистью косился на забор ликующего старшего сына. Один только младший сын был невесел – он женился на собственном темени. Как потом выяснилось, ему повезло больше всего – старший очень скоро развелся с забором, у них постоянно какие-то ссоры и драки были, это же у них семейное; средний тоже не очень счастливо жил – труп соседской дочери вскоре запил по-черному, это все можно понять, конечно, но жить с пьющим человеком невозможно; а вот у младшего всё сложилось прекрасно – вскоре его темя разбухло, налилось соками и родило ему двойню или даже тройню, было сложно разобрать, но жили они более чем счастливо. В общем-то, хоть одной ихней девчоночке да повезло, говорила моя мать, смахивая мизинцем тихую вечернюю слезу, а так семья, конечно, совсем пропащая, это с самого начала было понятно.
dusya

Коза-кормилица

Была в семье коза-кормилица, да как-то под Рождество ее убило молнией.

Семья опечалилась: с одной стороны, можно в Рождество навертеть сладких котлет из козьего мяса, раз уж так вышло. С другой стороны, козу-кормилицу надо похоронить по-христиански, ведь она так много раз выручала семью в сложных ситуациях.

Мяса в доме уже давно не водилось, поэтому котлет все-таки навертели, не удержались. Зато оставшиеся фрагменты похоронили по-христиански.

Так коза-кормилица даже после смерти накормила своих близких людей.

Правда, при жизни она кормила их несколько другими вещами.
  • Current Music
    John Lennon - Imagine