Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

dusya

садись, пятерка

Вчера исполнилось пять лет со дня моего затянувшегося приезда в Нью-Йорк. Как-то странно быстро пролетели эти пять лет на другом континенте. Мне бы радоваться тому, как ровненько и аккуратненько прошли мои 2010-е - первые пять лет ровно-ровно я прожила в Минске, а вторые пять - тоже ровно-ровно - в Нью-Йорке. В Минске было депрессивненько, в Нью-Йорке по-разному (часто сложно), но депрессивненько, как в Минске - нет, до такого не доводили. Надо было бы, конечно, написать итоги, отчет за пятилетку (вроде "издала две книги, а написала три или даже четыре", обучилась на магистра современных искусств в одной из лучших в мире школ современных искусств, осознала это и то, то и это), что-нибудь о том, каким мне помнится Минск после пяти лет тьмы и пустоты на его месте - но это такая веха, что не пишется ничего, более того - оно не формулируется, словно и не должны нарастать вокруг данной разновидности опыта формулировки и выводы. Что же я такого осознала, чего я не могла осознать в Минске? Ой, боюсь, что ничего. Зато сколько я всего наосознавала в Минске, просто слов нет! Кажется, вся моя жизнь там была сплошным потоком осознаний.

В целом, это был мой договор с Нью-Йорком, случившийся сразу после переезда - я пообещала ничего не писать о том, как в нем все устроено (вы не представляете, как меня достали эти откровения неофитов!), а он за это пообещал не прятать от меня, как в нем все на самом деле устроено. В целом, как-то так все и вышло, мы оба выполнили наши обещания, зато теперь речь об этом тайном устройстве моего нового мира у меня выключена, как у услужливой русалочки с вечно затекшими исколотыми ступнями; и сколько бы еще не было впереди (мы прекрасно понимаем, что это может и не затянуться надолго - но в целом, я уже пять лет живу свою жизнь как крайне временную; и я так с этим свыклась, что рекомендую практиковать осознанную временность пребывания во времени и пространстве как не столько каждодневное упражнение, сколько некое основное условие счастливой жизни - мы же на самом деле тут биологически крайне ненадолго, но держать это в уме как данность невозможно совершенно никак, только лишь через прямую географическую метафору, крах документов, неявку прокурора на судебный карнавал, гостинг и газлайтинг воображаемых друзей и другие напоминания мира о том, что ты в него забежал просто спросить, пока все сидят и ждут неизвестно чего, вероятно, страшного суда) - все это будет и счастье, и праздник, и благодать, и спасибо. Да, я всегда живу на грани катастрофы и в любое мгновение моей жизни понимаю, что это такое спасительное временное затишье перед апокалипсисом - но из таких мгновений человеческая жизнь в целом и состоит как тайный эволюционный проект, поэтому why not.

- Я в каком угодно депрессивном состоянии иногда выхожу на улицу и вдруг понимаю: ой, да это же Нью-Йорк! Я же тут живу! И всю депрессию как рукой снимает! - рассказывает мне сегодня Ася за спонтанным обедом в кафе Руккола. За соседним столиком сидит Итан Хоук и редактирует какую-то пьесу с, наверное, режиссером или автором. Вся крышка его ноутбука - в дурацких хипстерских наклейках.

- У меня точно такое же! - отвечаю я. - Иногда такой пиздец, кошмар, денег нет, ужас и тлен, и я выхожу - ну хотя нет, когда я выхожу, там кругом Бушвик, оставим Бушвик. Но вот я еду в город - и всякий раз, реально всякий сука раз, когда поезд проезжает по мосту, я такая: О, да это же Нью-Йорк! Я же в Нью-Йорке живу! Как я вообще смею ныть!

Ася переехала в Нью-Йорк из-за большой любви и с одним чемоданом. Этот единственный чемодан стал ее спасательным кругом-метафорой - она с тех пор написала, кажется, тысячу рефлексивных текстов, где постоянно фигурировал один чемодан как некий символ минимализма и легкой бойкой спонтанности перемен навсегда. Мои перемены как будто никогда не навсегда, я боюсь меняться, я все решительные шаги делаю осторожно, как будто ступая на тонкий лед - сколько у меня было чемоданов, когда лед чуть скрипнул? Кажется, тоже один. Уезжала я тихо, незаметно, словно в шутку, решив ни с кем не прощаться - это на три месяца, уверенно решила я, вот подам документы в арт-школы, возможно, останусь на интервью, а потом, если меня никуда не возьмут - приеду домой, в Минск. Тем не менее, в Минске я почему-то перебрала все свои вещи, разложила всю свою жизнь по ящикам (на этот драматичный переучет у меня ушло пять суток - длинной выдалась минская жизнь! тяжела биография музыкального критика!), сфотографировала кучу артефактов на случай распада памяти земной, провела душераздирающую ди-джей вечеринку в ночь перед вылетом (я назвала ее "Мои друзья-предатели", потому что чувствовала предательницей себя саму!), и, кажется, попрощалась только с Артемом (в новогоднюю ночь: пока, Артем, сказала я, мы увидимся может быть и не очень скоро, я на днях лечу в Нью-Йорк), а еще с Погодиной (в ту же ночь ди-джей вечеринки я беззаботно вытащила ее, как в школьном сериале, в туалет, и сообщила: я завтра улетаю в Нью-Йорк, увидимся через три месяца или три года, это такая лотерея!) и с Сашей - как сейчас помню, как мы с ней, облаченной в летучие юбки из чорных птиц и земляной хвои, пьем нефтяную маслянистую водоньку в заброшенном микро-лофте книгарни "Логвинов" на дне рождения Артура, вероятно, Клинова, тут провал в памяти. Провалов все больше. Даже родителям я побоялась сообщать, что уезжаю - тоже, кажется, сказала за пять дней или около того, буднично докладывая себе ложечку оливье - ой, я тут билетик купила, но вы не волнуйтесь. Мне все казалось, что меня высадят на метафизической границе, ссадят с самолета, сбросят в Атлантический туман, поэтому на тоненький ледок я пока выйду с пробным танцем, фальш-душой, вырезанной из папиросной бумаги невесомой снежинкой, а тело ловкой мускулистой ланью подбежит потом, когда нужно будет подхватить, покатить дальше душу на саночках. Вот я обнимаю родителей в аэропорту и думаю: следующий раз я увижу их через три года, есть такая вероятность. Но вдруг: сбой, не то окно, фальшивый паспортный контроль, единственный мой чемодан, кружась, медленно зависает над черной ледяной бездной - я возвращаюсь в исходную точку, и там по-прежнему стоят родители: перепутала терминал. Вот так всегда - когда думаешь, что в следующий раз увидишь кого-то через три года, видишь их еще раз через три минуты. Поэтому мы уже не прощались навсегда, неловко было. Маму я увидела через четыре года, отца только в мессенджерах с тех пор - но если нас не разбомбит иранскими боеголовками, есть вероятность, что в этом году получится (написала и подумала: никогда не пиши ни про какую вероятность!). Ой, пока я писала этот пост, Иран нанес удар по американским военным базам. Вот я и говорю: никогда не пиши! Сиди и молчи!

В целом моя пятилетняя жизнь в Америке оказалась довольно веселой, пусть и не самой простой. Плодотворная земля Нового Света уважительно отнеслась к моей легкой обсессивности синхронистичными ивентами (ну, не легкой, но вы же понимаете - критическое отношение к персональным обсессиям означает отсутствие психических проблем, хе-хе), теперь я буквально королева совпадений - Патти Смит и котик Уильям Блейк, принадлежащий наследной принцессе владельца Дженерал Моторз, могут подтвердить. Но за сверхспособности и неожиданное везение в областях метафизики, котиков и арт-резиденций мне пришлось платить невезением в других областях, бюрократических и институционалистичных, но тоже не будем об этом теперь говорить. Я никогда не думала, что в моей жизни будет хоть один эпизод, говоря о котором, я обращусь к этому надуманному, пустому "я никогда не подумала бы, что". Но это, кажется, как раз оно - все время, пока я жила в Минске, я никогда не подумала бы, что куда-нибудь уеду, что где-нибудь еще проживу целых пять лет. Я всегда считала себя трусливым испуганным домоседом, тихо завидовала всем, кто уехал куда-то учиться или жить, и травматично примеряла на себя эти счастливые чужие судьбы, как золотые незнакомые ледяные платья, которые я никогда в жизни не куплю. По-прежнему не эмигрант, по-прежнему некий вестник временности - но практиковать звенящую временность как совершенно осознанное отношение ко всему мне удается уже пять лет. И даже это не вывод. Ничто никогда не вывод, и это, наверное, меня пока что и удерживает на поверхности.
dusya

нас всех тошнит, тентакли сатурна, сталин-сталин

Вчера устраивали творческие разночтения - поскольку открытые студии художников уже были, а писатели-поэты еще не отстрелялись, организовали стремительный ивент: писателей целых 9 штук, поэтому каждому выдали ровно 10 минут на презентацию. В целом все прошло замечательно - сладкий стол, кабернешечка "Преступление и наказание", мерлошечка "Раскаяние" (писатели подошли к выбору алкоголя осознанно), имена чтецов вынимали в виде бумажек - я читала первая ужасно драматичный кусок англоязычного долгопишущегося текста про безъязыкость и безразличие, все ужасно хохотали, видимо, у меня комический дар.

Где-то в первой трети мероприятия стремительно выяснилось, что вся наша писательская колония, кажется, заразилась очень жестким ротавирусом. Это было буквально "Театр закрывается, нас всех тошнит"! Я поразилась: как жалко, что Хармс не дожил до этого момента. Когда оно происходит, оно именно так и происходит! Больше всего меня впечатлила поэтесса из Санта-Барбары (ее, кстати, страшно развеселило мое откровение о том, что слово "Санта-Барбара" вошло в русский язык в начале 90-х как обозначение "невозможно затянутого и ужасно драматичного промискуитета", и мало уже ассоциируется с чудеснейшим городком в Калифорнии - городок и правда чудеснейший, я провела там лучшие мгновения своей жизни, которая сама как мгновение!) - убежав прямо посреди стихотворения (отличного), она невозмутимо вернулась через 10 минут, сообщила, что театр закрывается и нас всех тошнит, дочитала стихотворение (отличное) и снова убежала. В целом, это случилось приблизительно с половиной чтецов. Может быть, потому что я читала первая, ротавирус меня пощадил. Я прислушалась к себе: меня все еще не тошнило. Может, немножко мутило на нервной почве.

Я подошла к столу с закусками. Все подливали себе вина, хватали попкорн из круглой деревянной миски, щедро зачерпывали гуакамоле кукурузными крекерами.

- Так, - громко сказала я. - Друзья. С этой минуты - у нас режим чрезвычайного положения. У каждого своя собственная чашка. Каждый ее сам моет, сам из нее и пьет. Кто хочет попкорн - берет бумажный стакан и себе индивидуально накладывает, и туда и сует потом свои руки. Кто хочет гуакамоле - берет бумажную тарелку, откладывает туда себе резонное количество гуакамоле и крекеры, и макает свои крекеры туда. У нас эпидемия. Мы должны делать все, чтобы выжить.

- Хорошее предложение! - сдержанно оживились все.

- Да, это звучит ужасно тоталитарно! - сказала я. - Но я иностранец! Я из Европы! У меня плохой английский! И вообще я приехала из диктатуры, поэтому моя речь отравлена диктаторским дискурсом. Увижу кого-то, кто ест из общей тарелки - убью.

Все со мной согласились. Ввели новые правила - у каждого своя посуда, все носят с собой антибактериальные салфетки и протирают дверные ручки. Потом ко мне все подходили и говорили, что у меня очень хороший текст и я отличный чтец. Наверное, всех впечатлила моя тоталитарная речь, зуб даю.

*
Вообще, вчера был довольно удивительный день - у меня ощущение, что я сделала что-то важное. Сейчас объясню. На 23эндми мне недавно посоветовали какого-то нового родственника - там их около тысячи и все в основном тридесятая вода на киселе; но тут была женщина, с которой у нас совпадало 2 процента ДНК. Это очень близкое родство. Я написала ей - оказалось, что женщина живет больше 20 лет в Сиэттле, а ее мама родилась в Борисове.  Отец ее мамы - дедушка этой женщины - имел то же самое отчество, что и дедушка моей мамы. Довольно быстро выяснилось, что эта женщина - троюродная мамина сестра. Их дедушки - родные братья. Это и правда очень близкое родство!

Но мама почему-то не знала ни эту сестру, ни эту ветку семьи в принципе. Я списалась с тетей - маминой родной сестрой - а тетя тут же сообщила, что еще один ее троюродный брат, Иван, последнее время сильно заморачивался по составлению семейной истории, и сейчас она покопается в его записях и посмотрит, есть ли там что-нибудь про человека с именем дедушки этой женщины. Через минуту тетя выслала мне файл, который назывался именем дедушки женщины, с которой я переписывалась. Я открыла его. Это была душераздирающая, очень трогательно написанная биография человека - родного брата моего прадеда - которого в 37-м году забрали, как водится, неизвестно за что. Он был добрейшим, талантливейшим человеком - великолепным кузнецом (история о том, как он мог сделать замок за 15 минут, врезать его в дверь - и дом этот сейчас уже давно разрушен, а замок тот - которому сто лет - до сих пор отпирает и закрывает дверь, ведущую в разрушенный дом!), пастором борисовской протестантской церкви - и это сыграло фатальную роль в его судьбе; если католиков и православных как-то щадили, то протестанты были врагами народа. Его забрали и он исчез. Его младшей дочери было 3 года.  Потом эта младшая дочь выросла, сама родила дочь, эта дочь эмигрировала в США и забрала маму с собой, и мама умерла в 2015 году, так и не выяснив, что случилось с отцом. Он просто исчез. Так что для этой женщины судьба дедушки формулировалась именно что этим "исчез в 37-м году",

В файлике было написано, что дедушка был отправлен в Сибирь, работал там на рудниках 4 года, и умер 10 октября 1941 года. И был реабилитирован в 70-х. И его внучка вчера смогла об этом узнать. По-моему, это невероятно. Какая-то удивительная история о том, что научные достижения (я про генетику) каким-то образом увязываются с работой памяти в некий мистический необъяснимый узел. Я вчера много думала про этого дедушку (и в том числе в связи с тем, что я была уверена, что нашей семьи репрессии не коснулись - но кого они не коснулись?) - скорей всего, когда он умирал, это было его единственное желание - связаться с родственниками, хотя какое связаться, связи не было, коммуникация невозможна - так или иначе, его последним желанием наверняка было сообщить своим родным, когда и где это произошло.

И, получается, вчера последнее желание этого человека исполнилось, и я смогла этому поспособствовать, причем не как живой человек, а как элемент этой генетической цепочки - просто потому, что программа показала мне эту женщину, просто потому, что у моей тети был этот файлик, накопанный еще одним родственником, просто потому, что мы живем в будущем, где гораздо больше возможностей связи. Получается, ничего никуда не исчезает и правда всегда становится известной - неизвестным науке образом. Чудо, не иначе. Я как будто дотянулась прямо туда и немножко подержала его за руку: не бойся, это никуда не исчезнет, твоя внучка узнает о том, что с тобой случилось, 20 сентября 2019 года, через 78 лет.

*

Утром в кухне было очень тихо. Все ходят в респираторах. Я передаю Дедрии (это не Дейрдре, а другой человек) семь долларов за вино - медленно-медленно, держа купюры за уголки. После этого открываю наш коллективный письмовник и укладываю туда пьесу Хармса "Театр закрывается, нас всех тошнит". Возможно, меня возненавидят.

- Сейчас тошнит Иди и Ирин, - говорит Дедриа.
- Ночью я слышала звуки тошноты, - говорю я. - Кого-то неудержимо рвало прямо в моем крыле. Это не Меривезер и не Катрин, тех тошнит в южном крыле.
- Возможно, это тошнит Эллен, - говорит Дедриа и натягивает на нос респиратор.
- Я хочу сейчас написать большую главу романа, - сообщаю я. - Чтобы когда меня будет тошнить, я не чувствовала, что проебываю время.
- Когда меня будет тошнить! Вот он, ваш постсоветский подход!

*
Также, поскольку у меня сейчас недолгий период существования себя в своем истинном качестве (откуда и воспоминания - человек существующий обычно начинает неудержимо вспоминать!), я вспомнила прекрасную историю про тентакль Соломона (это неточно). В общем, в 20 лет у меня было что-то вроде депрессии. В связи с этим я купила на эзотерическом базаре старого Арбата какой-то кулончик - там эзотерические тети продавали медные кулончики с какими-то звездами, значками, свастиками и мистическими символами. Под каждым было написано что-то унизительное, предполагающее человеческую слабость великую: от уныния, от безденежья, от бездарности, от одиночества, от неурожая. Мое внимание привлек кулончик с восьмиконечной звездой, на каждом лучике которой был начертан какой-то символ. Он описывался как помогающий от суицидальных навязчивых мыслей. Я восхитилась! С унынием, безденежьем, бездарностью, одиночеством и неурожаем я могла бы справиться сама, и даже на тот момент неплохо, как мне кажется, справлялась. Мне мешали только навязчивые суицидальные мысли! Их надо было отсечь, как мечом, раз и навсегда - чтобы никаких депрессий! Я купила кулончик. Завязала его на шее. И, не снимая, носила до 25 лет. Пять лет подряд. Потом, кажется, меня кто-то заставил его снять, сообщив, что кулончик кажется ему каким-то сотонинским и ему страшно на него смотреть. Ну, не важно.

(кстати, я была настолько уверовавша в священную силу кулончика, что с 25 до 26 лет я снова провалилась в депрессию - но как-то выбралась, быстро полегчало. видимо, живительная сила кулончика продолжала действовать!)

Не так давно я вспомнила про этот кулончик, когда читала про Магию Хаоса. Ну, перечитывала всякое про Магию Хаоса. По работе. По работе перечитывала про Магию Хаоса. Не важно. Как же он выглядел? Я полезла в свои молодежные фотографии, без труда нашла кулончик крупным планом (напоминаю, я не снимала его ровно пять лет) и сличила его с каталогом Магии Хаоса.

Это был Шестой Пентакль Сатурна, из коллекции соломоновых печатей. Описывается во всех источниках он так: "По кругу тут написаны имена, символизированные так, как им должно быть написанными. Человек, против которого ты их направишь - сделается одержим демонами".

То, что по кругу написано на Шестом Пентакле Сатурна, тоже прилагается. Написано на нем было следующее: "Да будет нечестивый властвовать над ним, и да станет Сатана по правую руку от него" (на моем медальончике было на иврите, но есть и латинская версия - если я правильно транскрибировала с фото, это "Conflitae fuper eum peccatoram and satan da dextrem ejus" - кто изучал в школе латынь, подскажите, правильно ли тут!). То есть, если вам нужно расправиться с врагом, нужно направить на него пентакль, и враг вмиг станет одержим демонами, а также Сатаной. И правда, восхитилась я, откуда взяться суицидальным мыслям, когда у тебя есть уникальная возможность подсадить Сатану в каждого своего врага!

Потом я задумалась и начала перебирать мысленно всех своих врагов. Всех, кто ненавидел меня в мои 20-25 лет. Все ли они стали одержимыми демонами, а также Сатаной? В какой-то момент я удовлетворенно пришла к выводу: все! Все до единого!

Черт, а ведь девочка просто хотела избавиться от суицидальных мыслей, вместо этого случайно подсадив во всех, кто ее терпеть не мог, демонов, а также Сатану! По-моему, отличный сюжет. Через год в какой-нибудь следующей резиденции напишу про это рассказ (боже, какая жестокая шутка!). А суицидальных мыслей у меня в любом случае больше не будет, потому что богоспасительный тест 23эндми сообщил мне, что антидепрессанты меня не берут - следовательно, поскольку депрессия становится для меня смертельной болезнью, болеть ей мне категорически нельзя. Жизнь прекрасна! Даже если нас всех тошнит.
dusya

здесь и там

 Нью-йоркеры даже зимой ходят в сланцах и кедах! Восхитительный народ! Как мне сообщили знающие люди, "это потому что они точно понимают, что холодно будет не всегда" . У нас другая психология - там кажется, что холодно будет теперь все время.

Сейчас я это понимаю как никогда, мне кажется. Во всех смыслах.

От кромешной простуды здесь, оказывается, можно лечиться гомеопатическими таблетками и китайским хризантемовым чаем, приобретенным по случаю в Чайнатауне. Как лечиться от всего остального, я не знаю, но, в любом случае, когда мне сейчас задают вопросы о том, не собираюсь ли я теперь после всего этого оставаться здесь и не возвращаться, я чудовищно злюсь. Все всегда обязаны возвращаться, я считаю. И пускай именно сейчас я неожиданным образом полна тихого и абсолютно спокойного пессимизма, мне все-таки кажется, что это еще не оно, не то самое, не та ситуация, в которой нужно сломя голову дезертировать, бежать и прятаться. Я пессимист в смысле "это еще нормально, будет хуже - вот тогда и посмотрим, что делать и куда идти, если получится вообще идти хоть куда-то". 

К тому же, с Родины - в метафизическом, широком ее смысле, не обозначенном приграничными столбиками - приходят и хорошие вести. Вот у Адэли и Павла где-то в самом сердце Беловежской Пущи недавно появилась на свет дочь Зоя - это же потрясающая новость!  Хочется верить, что человек, рожденный в 2010 году, непременно доживет до следующего тысячелетия как минимум и увидит ВООБЩЕ ВСЕ! 
dusya

Мультиверс. Не могу не сослаться.

dusya

дне, лже, чудеса непорочного белорусского интернета

Убираясь в шкафу, обнаружила там длинный-длинный прямой женский черный волос. Какая-то таинственная длинноволосая брюнетка носила мои маечки, пока я переживала офисную сущность Ватикана и травилась грейпфрутовым соком в Трастевере! Выбросила волос с балкона, его унесли птички, вплетут в свое гнездышко, следовательно, у кого из вас, девочки, в ближайшие дни начнется невыносимая мигрень, та в моих маечках и щеголяла (хотя у меня нет ни одной знакомой длинноволосой брюнетки, кроме Анны, но когда Анна была у меня в гостях? Миллион лет назад. Кстати, это все очень грустно - почему Анна не ходит ко мне в гости? Ладно, оставим этот вопрос на потоп).

Обнаружила, что сейчас очень спокойно отношусь к вранью, в смысле, нет, так же нетерпимо, но абсолютно спокойно. Люди, в основном, врут чистым и непорочным детским враньем, потому что вранье вообще - паттерн из детства, мы учимся ему в пять, предположим, лет, и по тогда же усвоенным отчаянным правилам врем и в двадцать пять, и в тридцать пять. К черту дипломатию, логику, тайные пружины и хтонические войны архетипов в наших приватных подвалах - люди врут от страха, в основном. Даже если это беспочвенная паранойя и приватные фобии. По сути, вечно врущий человек - либо законченный хронический лжец (такое бывает), либо просто хронический параноик. Ну и вот железное правило: от хронических лжецов лучше держаться подальше (если поближе, то они постоянно будут ставить тебя в неловкое положение), а вот параноики - да ну, они славные, параноиков я в принципе понимаю и согласна даже порой разделить их ужас. Но меня-то зачем бояться. Я кристальной прозрачности человек, у меня всё вокруг из хрусталя, и я сама тоже - хрустальный кувшин. И дикий, невероятный параноик. Поэтому если мне попадается что-то, что в силах расколотить этот чертов кувшин, я бегу прочь. И хорошо, наверное, что бегу - раньше стояла над занесенным над головой молотом и бормотала: это молот? это точно молот? вы уверены? Мы не уверены, но мы сматываемся, хей-хо.

- Знаешь, чем мне понравилась Италия? - сформулировала я вчера, - Тем,  что когда из нее приезжаешь в Беларусь, она - Беларусь - вовсе не кажется паршивой. Понятия не имею, почему так.

В самом деле, как может быть паршивым место, где вместе с двумя роскошными хохочущими пьяными женщинами в коктейльных платьях можно ворваться в женский отдел ГУМА, где продаются ультра-дешевые льняные платья (боже мой, я нашла там платье-суицид со стихами Жени Янішчыц, которые мы с Рымкевичем когда-то трактовали как "Прокуфяч меня, прокуфяч", и чуть было его не купила, потому что это было платье "Пачынаецца ўсе з любві", от него разило васильками и суицидом, оно стоило 15 евро, ох), обнаружить там фотопримерочную "Люстэрка у куточку" и провозиться там с полчаса под вопли продавщиц ("Вы не купите эту кофту, пока она на вас надета!". "Повторяю, вы не сможете купить это, пока оно на вас!". После пятого раза это был уже дзен-буддизм - вы не сможете получить что-то, пока оно у вас есть, медленно понимала я, и какие-то колеса дхармы проворачивались в голове, медленно-медленно) - боже мой, это примерочная, которая тебя сама фотографирует, сама проецирует это фото на гигантский экран, сама отправляет его в Интернет и выдает тебе купон с паролем, по которому там, в Интернете, можно вот буквально в ту же секунду открыть эту фотографию и посмотреть на нее!

- Видела? - торжественно сообщила я Маше из Москвы, весь вечер офигевающей от того, что в Беларуси и правда запретили Интернет ("У нас больше нет вай-фай, - сказал бармен в Ньюс Кафе, - С первого июля это запрещено") - В жопу легальный вай-фай! У нас и без него хорошо - мгновенные Интернет-примерочные заменяют нам легальный вай-фай! Ура диктатуре!

Нет, ну правда чудо же. Вот, между прочим, сами эти фотокарточки. На Саше и Маше льняные изделия, сделанные в Орше, на мне - все то же печальное платье Cop Copine, фотографироваться в платье-суицид я побоялась (хотя зря, конечно). На первой фото от меня видна лишь восторженная голова, зато на последней куда-то исчезла Маша. Но это нормально. Все постоянно исчезают. Мир прекрасен.

один -



два -



три -


Черт, конечно, я зря сдала это прелестное место, туда теперь все будут ходить тусоваться или приезжать к нам в Минск. Но да, и правда, приезжайте к нам в Минск, страну параноиков и чистого непорочного Интернета, служащего исключительно для трансляции красоты и благодати туда-сюда.



dusya

Цэ

Пример человеческой логики, который ввергает меня в ступор и, иногда, депрессию: грубо говоря, если даны А и В, которые должны в сумме дать С, но С по какой-то причине отсутствует, из этого следует, что А и В нам не даны. Потому что если были бы даны, С бы само по себе появилось, разве нет?

В моем случае логика более оптимистична - я считаю, что если нам даны А и В, а С нет, из этого следует, что мы сейчас разыщем С и поставим его на место: потому что тут же для него все условия уже созданы, ну!

Мало того, что я наверняка мыслю неправильно. Здесь есть еще и какое-то такое фундаментальное противоречие, что, чувствую, меня здесь удобнее всего поставить к стенке и расстрелять; что наверняка и произойдет через некоторое время.
dusya

Я травмировала Александру.

Кажется, вчера я нанесла Александре психотравму.
- Ты весишь сорок семь килограмм? Это я, это я вешу целых сорок семь килограмм! Посмотри, какая ты маленькая! Ты вообще невесомая!
Чтобы это подтвердить, я взяла Александру в руки и подняла ее.
- Видишь, какая ты лёгкая! - радостно кричала я, взнимая Александру высоко-высоко, к солнцу.

Александра откуда-то сверху начала молча лить мне на голову водоньку. Это она просто испугалась, как я понимаю.

Облимшись водонькой, я обескураженно поставила Александру на пол - порядок, в ней ничего не нарушилось! Тем не менее, она отчего-то целых полчаса после этого навзрыд прорыдала. И в глаза мне после этого больше не смотрела. Значит, в ней всё-таки что-то нарушилось.

dusya

местные реликвии. осенняя депрессия.

Вчера состоялась эпохальная пресс-конференция по поводу выхода дебютного альбома группы "Йо-Йо", на концерты которой я ходила в 1997-м.

- Что это вообще за группа, откуда они взялись? - спрашивала меня одна журналистка.
- Я ходила на их концерты в 1997-м, - увесисто объявляю я (да, а еще я слушала Radiohead до выхода OK Computer и ходила на вечеринки Гены Старикова, когда он еще не начал сочинять синфонии).
- Ого! Зато я была первый журналист, который взял интервью у группы "Без Билета", - отвечает она.
- Нет, это я был! Я был на их первом концерте! - возмущается Дм.Пдбрз, старший архивариус бел.рока. - На вечеринке Гены Старикова! И я у них взял первое интервью и вообще первый о них написал.
- Ну привет! Это была я! - говорю я, - Потому что я точно была на их первом концерте, и на втором концерте, а у Гены Старикова это уже был третий или четвертый концерт.
- А я, - сообщает вышеупомянутая коллега, - Вообще брала интервью у Виталика, когда группы еще не было. Он тогда еще в каком-то подвале сидел с бубном и жег свечи. И шкуры животных всюду развешаны. На вид ему было лет 10-11, но он уже читал Вильяма Блейка в оригинале и писал стихи на придуманном английском, и к его ноге зеленой веревкой был привязан гигантский вязаный комар (дальше я перестала слушать, потому что быстро поняла, что слышу не то).

В ответ я хотела рассказать, что еще до выхода "ОК Computer" я играла на советском синтезаторе "Ракета" в одной группе с первым барабанщиком и первым басистом группы "Без Билета" еще до того, как они вместе с Виталиком основали группу "Без Билета" (впрочем, этот аспект моей музыкальной карьеры длился ровно вечер - далее я была исключительно наблюдателем - но можно было бы и приврать, кто тут что помнит?), но вовремя остановилась - у меня началась депрессия. Выпив рюмку сока, я прощально вышла в дождь и, кажется, сразу же попала на поэтические чтения в доме напротив. Через час я уснула в кресле около стены - как попала домой, уже не помню. Дома я тоже заснула и мне снился космогонический кошмар о том, что мы все переехали жить в город-порт Ильичевск и наладили там вполне неплохую, свадебную и отчасти писательски-дачную индустрию развлечений - порнофильмы, видеосалонная живопись, литературные конкурсы и еженедельные состязания зубных врачей.

- А руку я положила в сумку, чтобы кровь туда стекала, - объясняю я на следующий день, проспав 20 часов подряд, - Лучше, чтобы кровь стекала в собственную сумку, чем куда попало - да так и не заметит никто.

dusya

Социальные фобии vs светлые чувства

Я - больной человек. Я терпеть не могу, когда у меня в квартире появляются люди. Даже те, кого я очень люблю, при дружеско-праздном рассредоточении по моему дому начинают вызывать неконтролируемую панику и желание забиться в угол или убежать сквозь окно. Мне кажется, что мое личное пространство развалено, разрушено, охвачено, мне хочется спрятаться и откусить себе голову. Я ничего не могу с этим сделать - это какой-то предельно аффективный уровень. Обычно я всех предупреждаю - "Я вам очень рада, входите, но только, пожалуйста, не обижайтесь - я ненормальная и могу наговорить вам ерунды". Все понимают, но потом они все равно обижаются. "Зачем вы лезли в мой холодильник?" "Это диски для рецензирования, я не даю их никому слушать!". "Туда не ХОДИТЕ!". Очень весело быть таким параноиком - тем более, что в чужих домах я, как справедливо было замечено, шумно лазаю по холодильникам и хватаю руками диски. Выхода нет - или врать, что все нормально, или предупреждать о собственных социальных фобиях и казаться всем умилительным монстром. Нужны тренировки, продолжительное смотрение в глаза и имитация социального удовольствия. Когда у меня появилась собственная комната - мне было 10 лет тогда - первым делом я приколотила к двери огромную защелку, которая, помнится, прибила родителей вусмерть. "Интимное пространство и личностная безопасность. Такие правила", - объяснила я им.

Ладно, будем лечиться - вдруг мне придется с кем-нибудь ЖИТЬ?...
dusya

Родственники все же

Вот интересно как - у меня есть двоюродная сестра и она тоже занималась Малиновой Жутью - только у нее это была Яблочная Жуть - она пошла в супермаркет как-то и скупила там ВСЕ ЯБЛОЧНОЕ. Самое удивительное, что мы с ней толком-то и не общались раньше. Откуда все это? Да, и еще - сесть в первый попавшийся автобус и ехать до конечной - это когда депрессия, так надо делать. Так я думала, это только я такая ненормальная, а это, гмгм, родовое проклятие, оказывается - у нее то же самое.