Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

dusya

Лукашенко в сновидениях белорусского народа

У нас в Беларуси на днях, может, послезавтра, снова выборы. По этому поводу я закончила свое достаточно давнее исследование и таки решила поздравить нашего вечного и непреходящего этой открыткой из коллективного бессознательного. Думаю, важным поворотным моментом является то, что когда его выбирали в первый раз, я не имела права голосовать, а когда его выберут в этот раз, я уже имею право баллотироваться в кандидаты. Что изменилось за эти годы? В моем отношении к некоторым вещам - практически ничего.

Текст тут.
dusya

даже электровафельница не взглянет

Милая девочка, записывающая виртуальные альбомы воображаемой группы, похожей на дедкэндэнс и каррент93 (до сих пор не понимаю, зачем смущаться шумности, постороннести, пыльности звучания, если можно уверенно сообщать всякому неофиту - так это даркфолк! а чо, натурально даркфолк!), спрашивает у меня, почему я раньше писала сюда, а потом почти перестала, и совсем непонятно стало - я пробормотала что-то про аудиторию, потому что раньше мы с друзьями что-то делали, всякие веселые и печальные штуки, и я потом для друзей это все писала, а теперь я не знаю, кому это все интересно и кем видят пишущего это все - такое ощущение, что стоишь посреди поля, на котором еще ничего не выросло, и что-то говоришь вслух, и пугаешься собственного голоса и его неуместности в этом пустом тяжелом воздухе; агорафобия. Раньше было ощущение шепота в переполненном лифте, можно было, вытянув руку, нащупать стену или хотя бы чью-нибудь голову, приделанную ко всему остальному - никаких помех, никаких швов, гладкая шея без разрывов. Читаю дневники своих друзей второй половины нулевых (тут двоякое прочтение, но это правильно), смотрю сериал "Школа", и там тоже двоякое почтение, и все правильно.

Пару дней назад поймала себя на том, что когда произносишь фразу  "из-за извержения вулкана похороны президента Польши перенесли", тщательно запрятанным за иллюзией опыта подростковым "я" осознаешь, что живешь в будущем - таким, которым оно рисовалось в начале и середине 90-х - тяжелым, космическим, полным холодного мокрого железа, катаклизмов и прямых цитат из откровения Иоанна, прочитанного хмурым юным взглядом исключительно на предмет эмоционального соответствия какому-нибудь Стивену Кингу, или кто у меня там был король мрака, наверное, он. Хотя нет, скорей, такое ощущение, что живешь в дешевой книге из 90-х, где уже ничего нет, кроме сюжета, потому что никому уже ничего не нужно, кроме сюжета.

Когда-то мы с одноклассником Сергеем К., о котором недавно моя мама, бросая на меня назидательные взоры, сообщила, что он ныне работает переводчиком в Штатах, в ООН или чем-то в таком роде (хотя мне казалось, что он должен стать непременно политиком, впрочем, все впереди), написали геополитическую утопию, это был мой единственный на данный момент роман (видимо, в 14 роман написать как-то проще, чем в 24 и т.д.), там с нашими героями происходили книжные, нелепые, марионеточные и нарочно гротескные, выцепленные из дешевых фильмов и изящно натянутые на местные реалии, ситуации - принцесса Диана попадала в катастрофу и умирала, Джохар Дудаев погибал от какого-то взрыва, белорусских подростков расстреливали на Немиге, где они устраивали погром торгового центра; жители Лондона брали штурмом Букингемский Дворец, Пол Маккартни выступал на Красной Площади, Россия и Беларусь объединялась в единое государство, которое вдруг начинало воевать с США, президенты напропалую разбивались в самолетных авариях (иного способа угробить президента мы не могли выдумать, самолет был чем-то напрочь естественным, свинец их не брал), а на территории Европы вдруг начинали дымить вулканы, парализуя вообще нафиг все, что шевелилось - лишь мы одни выплывали из морей раскаленной лавы живыми и невредимыми, чтобы поведать миру о том, как веселы наши дурацкие 90-е и какой у нас развитый Молодежный Цинизм. У нас там, кстати, все погибли, кроме Лукашенко почему-то, его было жалко убивать, он всего год был президентом и казался нам жутко забавным как персонаж, да, и еще Пол Маккартни тоже остался жив.  Остальные нет, потому что нам нужен был сюжет.

Сейчас мне кажется, что реальность в принципе пишется именно что циничными подростками, которое обчитались чего-то рвотного, хвойного, пустословного; смысл любого сюжета - в его откровенной пустоголовости и наглядности, чтобы все сразу было понятно - слева кукла Митя, справа кукла Катя, кукла Митя убила куклу Катю, а кукла Катя написала об этом статью в "Уголек", и всякий, кто ее прочитал, превратился в уголек. И если раньше нас во всем этом держала иллюзия авторства (это всё я, и мир - это коллекция писем для меня прямо из волнующегося жерла всезнающего небытия), а потом, наверное, иллюзия неучастия и отстраненности (я отдельно! я не всё это!), то сейчас все, что я могу себе сказать, обнаруживая за окном невидимую, но предельно темную тучу говорящей саранчи - все состоит не только из сюжета, есть тут кое-что еще. Сюжеты же всегда одни и те же, написанные подростками (Стивен Кинг, я считаю - тоже подросток), хорошо еще, что не пьяными. Сюжет не нужен, история всегда выглядит как история, а мы находимся то по одну сторону микроскопа, то по другую, нас всю жизнь мотает туда-сюда, а уже потом, когда все успокаивается, становится ясно, что мы - это микроскоп. Причем один и тот же микроскоп (ой, ну ладно, это уже было, это столько раз всюду было!).

Нужен, не нужен, но все равно так хочется сесть и переписать все. Вот это переписать, и вот это, а эту страницу вообще вырвать к чорту.
dusya

Блюзы, старики, политическое уёбище

Боженька посредством уличных пейзажей в Челси послал мне диск веселых хип-хопперов, которые всякую новую песню начинают с фразы yo! yo! no shit!

Видимо, это знак - мол, не надо бросать музыкальную журналистику, вот еще есть хип-хопперы, вдруг хотя бы в их мире царит кромешная правда, любовь и соцсоревнование.

В знак протеста против "гитарных риффов", которыми перенасыщена сохранившаяся на моем компьютере музыка, слушала вчера в метро вертолетную симфонию дедушки Штоки - от нее люди в метро вообще исчезают, этнические различия между ними стираются, а экспресс-поезда вдруг становятся локальными (ура! rego park!).

В сорокаградусную жару бесцельно бродила по Центральному Парку, услышала какие-то блюзы, подошла ближе - а это Джульетта Льюис, прирожденная убийца, поет блюзы за деньги и бесплатно, все зависит от того, хочется ли тебе отдать все, что у тебя есть, на кошачью благотворительность, или просто забраться на достаточно высокий камень, откуда все как-то даже гораздо лучше и яснее. И вот уже весь камень засижен хипстерами, как мухами, кто-то уже разворачивает суши и курицу в фольге, а на скалу взбирается предприимчивый чернокожий старик и начинает, перекрикивая блюзы Джульетты Льюис, орать: "Cold beer, cold beer!". Мне вот кажется, что тут даже если просто в воздухе вдруг образуется толпа случайных людей, нелепым образом подвешенная в неожиданной вакуумной дыре, в точке недозволенного столкновения миров, там тут же сам собой материализуется ловкий старик с криками "Cold beer, cold beer!", потому что там, где больше пяти людей собирается вместе, всегда появляется такой старик, такое правило.

Что касается стариков - случайно обнаружила в Челси отличное тайное кафе, где на входе висит огромный портрет Энди Уорхола. Посетители кафе - как я понимаю, люди возраста Энди Уорхола (ну, если бы Уорхол был жив) и схожих с ним занятий, допустим, в бурном прошлом: бабушки, одетые как японские девочки из каталога Fruits, порочные старики в шляпах, полупрозрачные аутистичные дедушки-андрогины в белых колготах. Чем они там занимаются, о чем разговаривают, что вспоминают? Грустное, грустное кафе. Нас бы с Рымкевичем туда - вот мы бы там посидели. А одной - нет, не то.

*

- Не подумай только ничего плохого, это я просто статистически интересуюсь, - аккуратно говорю я Александру, - А если я вдруг тут остануюсь и буду просить политическое уёбище - я тебя подставлю? Твоим гостям больше не будут давать визы?
- Нет, не подставишь, - радостно говорит Александр. - Проси убещища, конечно же.
- Ну нет, лучше уж я визу на пять лет сюда сделаю и буду приезжать, когда захочу, раз уж мне тут так понравилось, - говорю я, - А политическое уёбище противоречит моим моральным принципам!

О да! У меня есть моральные принципы!

"Я желаю между вами соревнование устроить - кто из вас про кого больше расскажет. Понятно излагаю?".

Да-да, и еще я живу в атмосфере фильма "Место встречи изменить нельзя", потому что это семья эмигрантов.

dusya

Культурный шок

Меня высадили около "Дакоты", я очень спокойно, практически без чувств, прошла мимо тщательно охраняемой арочки, в которой застрелили Леннона, мимо мозаичного кружочка с надписью Strawberry Fields (чортовы хиппи выкладывали на нем узоры из дохлых цветов), мимо какого-то пруда с лодочками - в общем, я наконец-то оказалась ровно посреди Центрального Парка, и там в небольшом амфитеатрике увидела толпу белорусов с бело-красно-белыми флагами. Я застыла на месте. Кажется, я впервые испытала какие-то сложные эмоции по поводу всего, что со мной происходит. Толпа размахивала плакатами "Лукашизм", "Чернобыль" и еще, допустим, что-то вроде "Диктаторшып", а какой-то дядя с лицом сенатора орал на весь парк о том, как тяжело в Беларуси. Его слушали пятеро полицейских, бабушка в национальном белорусском костюме, пожилой батюшка и красивая черная тетка на роликах в плейере, которая ничего не слушала на самом деле, у нее был плейер же. Когда я подошла ко всему этому вплотную - действительно, флаги, диктаторшип, долой Лукашенко - я присела и схватилась за голову - кажется, наконец-то этот город до меня как-то достучался. В смысле, наш герой наконец-то осознал весь масштаб происходящего.
- Жыве Беларусь! - вдруг закричали они хором на весь Центральный Парк. Блядь.
- Жыве! - заорала я страшным голосом и бросилась бежать.
В эти минуты я чувствовала себя персонажем фильма Терри Гиллиама "Король Рыбак" - ну, тем, за которым по Центральному Парку гнался Страшный Чорный Рыцарь Воспоминаний.
Добежала до пруда, где утки зимой улетают в книжку Сэлинджера, упала в камыши, переживала случившееся. Жыве, о господи. Жыве.

"Помнишь меня? Я тебя однажды уже убил?" - только что сказали в телевизоре.

Кажется, уже все включили, спасибо.
dusya

Особенности местного шоубизнеса. Рубрика "Нам Звонят".

Только в Беларуси, наверное, это является нормой для музыкантов: прочитав вполне лояльную статью о себе-талантливых-и-любимых в прессе, позвонить журналисту, где-то откопав его телефончик, и устроить ему форменную истерику по поводу того, что "вы меня увидели вот так, а я на самом деле не такая... вот вы написали, что у меня широкие плечи... а у меня очень узкие плечи... и вы написали, что песни "похабные" - где, где, где вы увидели похабщину? я вышлю вам свои тексты, я вышлю вам свои плечи, и вы поймете, что вы написали неправду, а вообще про нашу группу надо писать по-другому"... (и  так минут 30, с подробными советами на тему "профессия журналиста: ответы на вопросы", "как надо писать о музыке", "что на самом деле имеем мы в виду своим творчеством" и "из-за таких как вы наша культура в упадке").

До сих пор не умею в таких ситуациях посылать нахуй. Вежливо выслушиваю, говорю: "Я вовсе не желала своим текстом вас расстроить, напротив, я прекрасно отношусь к вашей музыке, но если я вас все-таки расстроила, прошу меня извинить". Красота, правда?

Чувствую себя при этом ужасно малодушной, но мне не хочется обижать человека, которого я и так, кажется, расстроила своим текстом: иначе бы он мне не звонил и не кричал бы в трубку что-то о вселенской несправедливости. Ощущаю себя форменным монстром. Она подливает масла в огонь: "Да вы хуже чем Лукашенко!!!". Ох, а я ведь за эту группу голосовала на "Рок-Коронации", думаю я, вот все у нас в стране именно так и происходит, ты за них, а они тебя ненавидят, бедный Лукашенко, ему сейчас еще тяжелее. 

(тут я начинаю искренне жалеть Лукашенко и от этого мне становится еще страшнее, потому что она звонила мне в не очень удобный момент - вот он, этот звонок, на картинке, качество, правда, совсем плохое)

Мне на самом деле неловко. Она кричит и нервничает; и я понимаю, что она столкнулась с Глобальной Жутью, имя которой совпадает с моим собственным, вот незадача.

(Дальше - больше: инсинуации на сайте газеты в духе: "она ненавидит всю русскоязычную музыку!". "из-за нее все наши музыканты сидят без гонораров!". Не исключено, что именно я запретила группу "Индига" и привела на рок-коронацию Милинкевича
).

"Хорошо. Я теперь  буду писать про вас только правду. И только хорошее", - обещаю я ей. Одновременно обещаю самой себе больше никогда не упоминать название этой группы ни в каком контексте - кому хочется лишний раз подставляться под чужую истерику.

И, тем не менее, собственная политкорректность меня уже достала. Не подскажете, как научиться посылать людей нахуй? Особенно в манипулятивных ситуациях: когда испытываешь искреннее сочувствие и симпатию к тому, в ком ты вызываешь злость и раздражение (т.е. если мои действия испортили кому-то настроение, этого вполне достаточно чтобы извиниться). Потому что если я в ближайшие несколько месяцев не научусь посылать людей нахуй, мне придется вовсе забросить журналистику.
Итак, уважаемые Те, Кто Умеет И Любит Посылать! Набросайте мне теплых советов на этот счет, пожалуйста! Это будет лучший подарок для гриппозного больного (если бы я была здорова, этот пост бы никогда не появился вообще) к тусклому гендерному празднику, что на горизонте брезжит мглистым оком.

Спасибо, вечно ваша, Зираида Валерьевна Птичигрип.

dusya

Два забавных момента: конкурс на лучшую шутку, что ли.

Ходим вдоль длинной и монолитной цепи ОМОНовцев: они глянцево блестят щитами и похожи на дивизию веселых роботов с круглыми головушками. Из банка выходит случайный угрюмый дядечка и начинает сетовать: невозможно пробраться на ту сторону... ужас какой... и вообще, что происходит? что происходит-то? не знаете? (тут он уже, на свою беду, обращается к aeeir).

- А вы что, не в курсе? - удивленно спрашивает aeeir.
- Неееет, - уже предчувствуя недоброе, выдыхает дядечка, силясь заглянуть за щиты.
- Ну как же! Ведь президента-то убили! - вытаращив глаза, заговорщицки отвечает aeeir.
- О господи, - говорит дядечка и в ужасе убегает. Наверное, рассказывать своим домочадцам о том, что он видел, как творилась история.

***

Часть вторая, еще более веселая.
Едем в машине meditator'а. Включаем радио - там транслируется Всебелорусский Съест. Сиплым и уверенным голосом президент вещает о том, кого он уже съел и кого он съест завтра: у нас блабла самое лучше блаблабла! У нас за последнее блабла вырос удой блабла и надой блабла! Больше всего блабла у студентов бла стипендия ой блаблабла!
Звонит телефон. aeeir берет трубку:
- Привет! Слышишь? Я не могу разговаривать... мы в омоновском автобусе... да, всех хватали... тут огромная толпа.... загнали всех в автобус и куда-то везут... и в дороге заставляют слушать речь Лукашенко на съезде... слышишь? ревет на весь салон... в общем, пока, я не могу сейчас...
dusya

(нелитературн) Мама, папа и референдумь.

В воскресенье я уехала к родителям, чтобы не наблюдать безумия кругом и внутри.
Родителям скучно жить в маленьком городке Б., для них референдум - это праздник и развлечение. Там действительно было очень развлекательно - играли местные рок-зирки, шумели оркестры и развевались плакатцы. Когда я приехала, папа валялся на диване, мрачно пил водку из маленькой бутылочки и смотрел фильм ужасов, иногда переключая на новости. Когда в новостях показывали чье-нибудь лицо, папа плевался водкой и переключал назад на фильм ужасов. "Это спокойнее, это не бесит меня" - темным голосом говорил он. Тут пришла мама, но папа посмотрел на нее криво. Оказывается, он на нее обиделся. "Она меня напугала утром, - сказал он, - Напугала, бля, лагерями".

"Хи-хи" - сказала мама, схватила недопитую бутылку водки и унесла ее на кухню, чтобы вылить в раковину. Папа тем временем мне жаловался.

Утром они радостно ходили голосовать, всей семьей, красота. Папа быстренько проголосовал, потом размашистыми шагами пошел в буфет. Там продавали алкоголь.
- Чарка! - громогласно сказал папа, - Это хорошо! А где шкварка?!
Продавщицы молча вытаращились на него.
- Это не я придумал, это президент говорил - чарка и шкварка! - возмутился папа, - Просто вот чарка у вас есть, а шкварка где? Жить ведь стало лучше, стало веселей? А шкварки нет. Кошмар какой-то!
Продавщицы сделали каменные лица и начали пятиться куда-то в пустоту.
- Стало жить вам веселей? - радостно прищурился папа. А когда он прищуривается, он становится похож на Ленина. Смотреть без слез нельзя.
- Миша, вот же есть БУТЕРБРОДЫ, - испуганно сказала мама, потому что ужасно испугалась, что папу заберут прямо сейчас и ей одной придется выгуливать ротвейлера, а это ужасно проблематично.
- Бутербродики! - умилился папа, - Куплю собачке!

Мама закатила глаза. Это были показательные бутерброды для электрората. Порицать бутерброды запрещалось априори.
Папа купил два бутербродика и вышел на улицу.
- Вообще-то нет, - задумчиво сказал он, - Я не буду давать своей родной собаке лукашенковские бутерброды.
Тут он начал орать на всю улицу:
- Собачки-собачки-собачки! Кушать-кушать!

Мой папа очень любит бездомных собачек. Он их всегда подкармливает чем-нибудь. Они слышат его голос и сразу сбегаются обычно, где бы он ни был. Собаки его за километр чуют. Где бы он ни был, за ним всегда плетется две-три бездомные собаки.

Но в этот раз ни одна собака не подошла.
"Вот, - грустно сказал папа, - Собачки не хотят есть ЭТИ бутерброды".

Тут мама взяла папу за подбородок и сказала:
- МИША. А ВЕДЬ В ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМ ЗА ГОРАЗДО МЕНЬШЕЕ ДАВАЛИ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ ЛАГЕРЕЙ.

И тут папа обиделся. И у него началась депрессия. И он испугался очень. Вот и сидел весь день дома, водку пил. Мама хихикает как может: "Будем к тебе под окна с Ретошкой ходить, хихи!" (Ретошка - это ротвейлер, имя такое, семейное). "У нас как раз дача около зоны, хихи, рядышком все, будем тебе патиссоны носить". Хихи да хаха. Веселый человек. Некоторые говорят ей: "Лариса, ты страшный человек". А она вовсе не страшный - веселый вот только, хихи. Я в нее пошла, ага, угу.
dusya

Htath - ty lev!!!

Итак, настал референдум. Тот самый решающий момент в жизни каждого белорусского белорусса.

Вчера в твой дом Лукашенко внес девочку. Маленькую девочку-пионерку с синими глазами из Фотошопа. Вы хотите попросить его - унеси девочку! Не уносит. На следующий день в твой дом придет Ольга Абрамова с леской - на крючок хочет страну поддеть. Федута о том стихи сложил. Хороша трава у Федуты, стих ровно стелется. Ты задумывался о том, кого принесет Лукашенко в твой дом завтра? Своих сыновей? Хоккейного дядьку? Материнскую плату? (за добро, за верность).

Что сделать, чтобы остановить безумие?

ВАРИАНТ ПЕРВЫЙ

"Голосуй мормышкой"

Голосуйте мормышками. Накупите заранее мормышек в спортивных магазинах и "Охотник и Рыболов". С билютенем делайте что хотите. Можете нарисовать на нем рожу. Охотника. Или рыболова. Или болезнь. Есть же такая болезнь - рожа. Вместе с билютенем незаметно опустите в урну мормышку. Договоритесь с друзьями - пускай ваши мормышки будут разными. Мормышки в форме крохотных рыбок и насекомых - приветствуются! Ведущие теленовостей будут ужасно стесняться сообщать в эфире о мормышках. Референдум будет признан недействительным, потому что всем будет ужасно стыдно. Такое великое деяние - референдум - и какие-то мормышки!

Только представьте: "Около тридцати процентов избирателей проголосовали мормышками. Центизбирком принял решение считать мормышки голосами, отданными в поддержку инициативы действующего Президента".

ВАРИАНТ ВТОРОЙ

"Наши юные смешные голоса"

Скрепите голоса избирателей клеем "Момент". Есть такие маленькие и незаметные тюбики. Опуская билютень в урну, аккуратно опорожние тюбик в заветную щелочку. Поздравляем - ваши голоса слиплись!

Теперь представьте: "В эфире - новости ОНТ. Около сорока процентов голосов СЛИПЛИСЬ. Центризбирком принял решение считать слипшиеся голоса единогласными - отданными в поддержку инициативы действующего Президента!".

ВАРИАНТ ТРЕТИЙ

"Забавная гастрономия или голосуйте кетчупом!"

Кетчуп - очень веселая штука. Только не надо лить кетчуп прямо в урну - вас заберут в каталажку. Сделайте специальную машинку для голосования кетчупом - присоедините к выходному отверстию кетчупного тюбика длинную капельницу. Конец ее через рукав выведите на запястье. Если заметят - говорите, что вы инсулиновый. На билютене опять же нарисуйте рожу или еще что - все равно кетчуп смажет впечатления.

При опускании билютеня с рожей в урну, аккуратно надавите на тюбик и опорожните его через капельницу. Таким образом, в урне окажется питательный кетчуп. Кошерный вариант - использовать маёнез. Маёнез не так мажется, но выглядит стильно. Также подойдет сметана или недорогой польский соус "Тысяча Островов". Поэкспериментируйте с кетчупами - пускай ваши друзья льют в урну грузинские, армянские кетчупы. Попробуйте йогурт или жидкое мыло. Литр хорошего липкого сока с мякотью также улучшит качество общей массы.

Подумайте только - на каждую округу в принципе достаточно одного избирателя, голосующего кетчупом. Если их окажется много - представьте, какое разнообразие ждет радушных вскрывателей!

"В эфире - новости! Референдум признан недействительным - все урны были испорчены хулиганами. Вместо них привезли новые урны, чистые. Было решено объявить чистые урны по умолчанию содержащими позитивные билютени - поддерживающие инициативу действующего Президента".

Дерзайте, стремитесь, экспериментируйте и экранируйте!

Вы спросите - а какой смысл? Ведь все будет истолковано в пользу инициативы действующего Президента! Но подумайте сами - вы хотите, чтобы референдум прошел весело? Вы хотите вспоминать его как праздник и рассказывать о нем своим внукам? Тогда вперед!
dusya

los bastardos

Я хочу быть похожей на Сальвадора Дали. Но мне не позволяют и стригут мне усы всякий раз, как только ими уже можно щекотать подмышки с отвагой, достойной публичного рукоблудия.

Я хочу быть похожей на Фрэнка Заппу. Но у меня отнимают волосы Николая, которые я остригла с него на дне рождения вечно пьяной Змитры, отнимают влажно-пубертатные волосы Николая, которые я так смешно прикладываю к своим узким бедрам.

Я хочу быть похожей на своего дядю Валентина - он же, в свою очередь похож на украинского укуренного Лукашенко. Но в то же время, я хочу быть похожей на Леонард Коэна - чорт знает отчего, ума не приложу. Жу-жу-жу. И все равно отнимают у меня моего веселого молошника - они не верят, что кроме этого молошника, у меня ничего веселого в жизни не осталось. Все темнота и ежы в тумане. И йогурт в кармане. И пуля в нагане. И язычок в варгане. Ой-курлы-курлы-курлы. Удалая раздуда. Протаты таты таты. Люли-люли заломаю.

Ну вот, заломала. И заломала. С самого начала знала, что заломаю, и заломала.
dusya

(no subject)

Курган Славы надо отдать в хорошие руки. В наши жилистые, мягкие, ангельские руки. Койл, койл, кого хочешь выбирай. Секс, господь и рок-н-ролл. Президент отменил лунное затмение специальным указом - всю ночь мы лузгали семечки.