Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

dusya

не его! не его! моя!

Забыла записать: недавно снился сон о том, как я привожу группу каких-то уважаемых людей, возможно, кураторов или арт-журналистов, на 72-ю улицу в Манхэттэне к дому Дакота, тому самому, с газовыми фонарями, и с некоторым триумфом показываю капли засохшей крови на тротуаре:

"Видите кровь? - говорю им я, - Так это моя кровь, меня тут вчера подстрелили, на том же самом месте, где и Джона Леннона 35 лет назад, понимаете? Понимаете, какое совпадение? Убили Леннона, а кровь - моя, моя! Меня тут вчера подбили, подстрелили! Стоит отметить, что данный жанр литературной подмены крови убитого поэта на собственную достаточно распространен в мировой культуре. Вот, скажем, сейчас я прочитаю вам стихи Пригова, Дмитрия Алексаныча:

В полдневный зной в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я
Я! Я лежал - Пригов Дмитрий Александрович
Кровавая еще дымилась рана
По капле кровь сочилась - не его! не его! - моя!

И снилась всем, а если не снилась - то приснится
долина Дагестана
Знакомый труп лежит в долине той
Мой труп. А может, его. Наш труп!
Кровавая еще дымится наша рана
И кровь течет-течет-течет хладеющей струей.

И здесь мы, - продолжаю я, - имеем то же самое, феномен подмены: не его, не Джона Леннона кровь на месте его смерти, но моя! моя! Также учитывая, что Дмитрий Алексаныч тоже умер, данным перформансом мы как бы присовокупили и его кровь к моей - не его! моя! моя! наша кровь, понимаете?"

В общем, поучился человек в школе современного искусства, что тут еще можно сказать.

dusya

нашла в каком-то файле, запись от 17 февраля, пусть будет тут. это не публичный, закрытый пост.

...Я часто думаю о том, что есть люди (например, N.), которые умеют в подобных жизненных коллизиях, пусть воображаемых даже, спасаться иллюзией инсайта, имитацией просветления, искусным сплетением знаков из прошлого в цельную сияющую мандалу - и происходящее внезапно озаряется тихим, но всепроникающим светом смысла и ясности: все сложилось и все об этом понятно, я поняла, что это было, я внезапно ощутила, что я уже не там, я вдруг обнаружила себя на другом берегу, я снова встретилась сама с собой, я обнаруживаю себя уже переплывшей реку.
Обнаружить себя уже переплывшей реку можно по знакам, камушкам, течению, тайным указателям - и вот ты уже на другом, оказывается, берегу, такая иллюзия и восторг, и почему иллюзия? Вот и правда уже, переплыл. Все об этом еще раньше пело, указывало и намекало - и вот сложилось в бездну ясности. Мне знакомо это чувство - в сияющем прошлом именно так складывались знаки и искры в пылающие кусты и кромешное понимание о том, что наконец-то что-то закончилось, или наконец-то что-то началось, или наконец-то что-то с чем-то соединилось. Но тогда, если подумать, все было в целом нормально. Сейчас, когда я все отчетливее осознаю, что существую в режиме кошмара, у меня ничего не складывается, я ничего не понимаю, и рефлексии никаким моим персональным катастрофам не помогают, ничего не систематизируют и никуда меня не выводят. Оказавшись выброшенной на берег, я просто лежу и пытаюсь дышать. И не думаю ничего о том, какой это берег, тот или иной, плыла ли я и выплыла ли я, какие тут рядом знаки и символы. Нет, мне просто важно отдышаться. И мне совершенно не важно, какой это этап моей жизни. Раньше было важно, а теперь не важно. Видимо, это не тот этап, когда систематизируешь и разбираешься, что с тобой происходит. Тут уже важна просто сама жизнь, а не рефлексия - и если раньше невозможность отрефлексировать происходящее вызывала страдание, то теперь именно рефлексия вызывает страдание, и я выбираю самое очевидное - пытаться как-нибудь в этом всем жить, а если надо будет этот период как-то назвать, я это сделаю уже потом, когда выберусь, но выберусь по-настоящему, когда даже со стороны будет заметно, что я уже не в этом всем.

В действительно критической ситуации рефлексировать невозможно, куда там я выплыла - я плыву, тут течение, камни, нет сил. Поэтому, конечно, я завидую выплывшим, но только потому, что они всегда сидели тут на берегу, на самом деле. И думают, что мимо них сейчас проплывает мой труп, именно потому, что они тут сидели. А это я.

**


По большому счету все, что я пишу - это истории о не случившихся встречах, о не до конца прожитых жизнях, о так и не осуществившихся чувствах. Это истории призраков, но это призраки неслучившегося. Ghost stories, где речь о призраках реальности - где вот-вот может прорасти живое, ясное чувство. Во всех моих текстах сплошь эта бесчувственность, оставленность живой эмоцией, и страдание по поводу того, что никакого чувства, ничего почему-то нет, всего нет. Оставленность человека самим собой, когда тело становится просто телом, а душа, вероятно, уже в раю, баюшки-баю.
dusya

невыносимая тяжесть постскриптума

Поняла вчера, почему я с детства не понимаю и не люблю детективы - классические, которые начинаются с трупа, а заканчиваются разгадкой - кто убил и почему. Мне всегда казалось, что если кого-то убили или если кто-то умер при странных, дурацких обстоятельствах, т.е. если человек вдруг пропал, исчез, сгинул, перестал быть - на этом его история заканчивается, всё. Все необязательные постскриптумы, связанные с вопросами возмездия, разгадывания предсмертных нюансов, хитросплетений, особенностей психики участвующих и пострадавших - не более, чем суетливая, вздорная и нервическая чушь, при помощи которой можно некоторое время отвлекаться от ужаса развернувшегося перед тобой небытия. Но долго отвлекаться не выходит. Всё, что происходит с нами без нашего участия, происходит уже не с нами.

Мне даже не было интересно (да и до сих пор не интересно), кто убил Лору Палмер!

Боже, я это написала, и мне стало не по себе. Неужели не было интересно? Нет, точно. Вопрос о том, получит ли свое заслуженное возмездие человек, который должен его получить, вообще меня не волнует, потому что ничего вообще никогда не остается безнаказанным. И никто никогда не возвращается. Поэтому вся эта сюжетная, цепкая, захватывающая нарративность кино, жизни и вообще-чего-угодно не вызывает у меня ни любопытства, ни желания узнать, как всё было на самом деле.

Иногда, конечно, всё немного сдвигается - но тут уже важно взять себя в руки и понять, что никакой новой информации о том, чего уже нет, получить нельзя.

dusya

ГАЗОВИКИ. бытовая демонология.

Вообще о таком принято молчать, но мне тяжело и страшно: пока они жгут ядерной каплей мой серебристый кухонный линолеум, я буду жечь слабой глагольной паранойей белый лист блокнота - чтобы о т в л е ч ь с я.

Ко мне пришли ГАЗОВИКИ. "Мы - газовики!" - сказали они сквозь дверь в семь утра, и я не могла им не верить - они были в специальной форме, за ними маячила старуха с седьмого этажа, сверкая очами. Старуха прилагалась для верификации. ГАЗОВИКИ должны были убрать газовые трубы, заменив их чем-то другим, а также установить какой-то счетчик - но нет! ничего подобного! Они стали бурить ТОННЕЛЬ!

Пробурив тоннель к соседям снизу, они убежали. Я посмотрела в тоннель - вначале из него была видна часть соседской кухни, потом из тоннеля с мерзким лязгом полез стальной перископ с наблюдательным щупом на конце. По-моему, там еще был глазик на кончике.

Потом снова прибежали газовики с БУРОМ и КОЛОВОРОТОМ. "Коловорот!" - со значением сказали они. Газовики пробурили гигантскую дыру в стене - потому что соседский мальчик Мишенька им не открыл дверь и сдержанно обматерил их через замочную скважинку. Видимо, в отместку они решили пробраться к нему через мою стену. Дыра просто огромная - через нее спокойно проходит рука. Сквозь дыру видна опять же соседская кухня и перекошенное лицо прежде такого воинственного мальчика Мишеньки. То-то же, Мишенька! Больше не будешь кричать: "Никого нет дома, уходите!".

Мои газовики сценичны, персонажны и иерархичны, как в кино. Есть среди них беспрестанно чирикающий матерные там-парарам-пам-пам очереди Бригадир, страдающей неким захлёбом, надрывным перекосом в горле. Это какое-то расстройство речи, очевидно, проблемы с нервной системой, но на двигательный аппарат это не оказало влияния - Бригадир четко видит, где тоннель выходит на поверхность.

Есть среди них Газовик-Утопленник, самый демонический персонаж. Он безобразно, труп ужасный, посинел и весь распух. Горемыка наш несчастный обьемист, как аквариумный дирижабль, глаза его водянисты и смотрят навыкат куда-то в морскую печальную даль, речь его также невнятна из-за разбухшего языка - судя по выражению лица, Газовик утонул месяцев 10 назад, но в этом же состоянии "утонул месяцев 10 назад" он как-то приходил ко мне в конце 90-х, я помню. Поэтому уж и не знаю, что думать. Мне кажется, что если на него попадет сварочная искра, расплавившая мне половину кухонного линолеума, он прорвется и вытечет талой, тяжелой прудовой водой на пол, через тоннель к соседям снизу, заливая их тягучими желейными гроздьями лягушачьей икры.

Но мой любимый персонаж - это Газовик Инсультный Дедушка. Постинсультное мироощущение лишило его осознания Левой Стороны, его все время уносит вправо. Инсультный Дедушка улыбается половиной рта, левая нога его не гнется, а липовой колодой гремит о пол. Он наряжен в смешную синюю шапочку и старомодные очки с черепаховой дужкой.

"Ты маньяк какой-то!" - говорит ему Бригадир.

Есть с ними и Ученик Газовика. Это, как водится, юноша с пламенным взором, чем-то напоминающий молодого Кагадеева из ролика про хурму. Его душу еще можно спасти, наверное - но зачем? Незачем, конечно же.

После первого сеанса бурения Инсультный Дедушка принес откуда-то соломенный веничек и начал собирать раскаленное кирпичное крошево в пластмассовый совочек. Действительно, маньяк!

Хочется написать книгу "СТИВЕН КИНГ. ГАЗОВИКИ". Но эту книгу уже написал Стивен Кинг, по-моему. Прямо у меня в кухне написал.

"Хазяйках! - кричит косноязыкий Бригадир из кухни, - Принеси-принеси мокрых тряпокх! Застелить линолеум, сожжем тут трам-пам-пам все нах, тут всё искрытнакх! накрытбынакх!".

Неудачник ли я, если у меня в доме нет мокрых тряпок? Нет, не неудачник - у меня ведь сейчас есть Работа, я смогу купить себе Новый Линолеум и Хрустальную Люстру заодно, я слышала, с людьми, у которых есть Работа, иногда такое происходит.

"Толя, так нормально?" - кричат они вот прямо сейчас в пробуренный тоннель.

"Заебись!" - кричит тоннель голосом Толи. То ли еще будет.
dusya

Теперь я знаю, в обмен на ЧТО наши вещи уехали в Черкассы навсегда

К предыдущему пункту стоило бы добавить, что теперь я не боюсь тропических ливней, рек Стикса и Леты под своими ногами вместо земли, водяных столпов вместо ног, вертикальных водных масс, проливных хлябей, бесконечных бурь и гроз, наводнений и прочих стихийных бедствий, связанных с водным миром.

И самое главное - на этих выходных мы видели Пола Маккартни четыре раза, и два из этих четырех - СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО.

Похоже, пора с этим завязывать. Нет, не пора?

Я чуть позже про всё это напишу подробно, конечно же. Хочу только намекнуть, что у меня теперь новое имя - Татьяна "Фанзона" Замировская. Но и у Анны новое имя - Анна "Закрытая Крышечка" Каренин-Ничипоренко. А все вместе мы в этот раз назывались БАНДА КАЛИЧЕЙ! Это Олег сказал - банда каличей, и никто не нашел, чем ему возразить. Как тут возразишь проигранными ногами или руками! Никак.
dusya

Семейное торжество.

Тогда грабители вскрыли диван и вынули изнутри бильярдный шар, обложенный ватой.

Вату они затолкали друг другу в уши, чтобы не слышать, как тётка орёт на кухне.

Она орала, потому что ей на лицо положили горячий утюг и нитку бирюзы, чтобы мельтешила синева перед глазами и не сильно жгло.

Но это им так казалось, а на самом деле она орала: не развинчивайте шар, пожалуйста.

Там она хранила самое главное.

Грабители развинтили шар. Там внутри было неосуществившееся бывшее будущее тётки: маленькая новорожденная девочка в розовом одеяльце, молодой любовник Викентий Замолотный, диплом о высшем образовании, фотоальбом о поездке всех троих (точнее, четверых - вместе с дипломом) в Венецию, автомобиль "Ока" новенький, практически нетронутый, с одной-единственной длинной продольной царапиной, гвоздём поцарапал какой-то неродившийся мальчишка: трепетная дёготная капля, не позволившая идиллическому набору кануть в разряд мифических универсалий, но и недостаточная для осуществления бывшего будущего.

Грабители сказали: о, ну мы закрасим царапину, это максимум сто баксов.

Тётка радостно заорала из кухни:  я сама дам вам сто баксов! Но грабители ничего не услышали: взяли розовое одеяльце, сели в "Оку" и уехали, прихватив с собой молодого любовника Викентия Замолотного. Привет, парни, сказал им Викентий, появившись из шара. Вы мне нравитесь, я уеду с вами, вы поможете мне осуществиться. Парни были не против: им в банду как раз требовался третий, помоложе. Возможно, их пленили усы Викентия: ни у одного из грабителей не росло таких пышных усов.

Вот так и появилилась она на свет, добавляет тётка и улыбается маленьким ртом. У нее был ожог половины лица и рот остался маленький, будто расплавленный. В день рождения нашей с Мариной племянницы она всегда рассказывает эту историю о чуде, осуществившемся столь неожиданным образом.

Племянница нарядилась танком и с милитаристическим стрёкотом ползает под столом. Через год ей идти в школу. Говорят, она сама себе строит эту школу где-то в подвале дома, и уже туда, между прочим, очередь.

Марина - мой злой близнец; после этой традиционной истории про шар она всегда спрашивает у тётки, слышно ли было что-нибудь от Викентия, не мог же он уехать с бандой этих чортовых демиургов просто так, навсегда. Еще она едким голосом просит показать диплом: мол, два года назад это был диплом МАИ, потом уже диплом РГГУ, а теперь что, любопытно.

Я - ее добрый близнец. Я ненавижу несправедливость, цинизм, холодную змеиную бирюзу (Марина её практически не снимает: даже под душем стоит, обмотавшись жидкими, напряжёнными камнями, и смотрит зло: шторку задёрни-то!), грубоватую непосредственность и беседы о текучести высших образований. Я провожу по телу Марины гвоздём - чтобы получилась длинная продольная царапина - а когда она перестаёт орать, прошу тётку принести фотоальбом и показать фотографии той самой поездки в Венецию.

Там каждый год появляются какие-то новые фотографии и меня это очень радует: значит, ее прошлое будущее продолжает осуществляться. Значит, всё работает. А когда всё работает, можно и отдохнуть.

И я беру Марину за руку, и мы уходим домой: спать.

dusya

Арт-терапия. Наши вещи карают воров! Железнодорожный комикс.

Давеча мы с Лидией виделись в кафе "Синод", где рабыня-медсестра упоила нас огненной самбукой до изнеможения. Лидия оказалась так добра, что сфотографировала нашу с Анной арт-терапию, посредством которой мы коротали холодную железнодорожную ночь Киев-Минск. Итак, терапевтический комикс "Наши вещи карают воров"! Извините за качество - мы были взволнованы, а поезд немилосердно трясло. Все участники комикса - предметы, находившиеся внутри украденных рюкзаков. Воры одеты в трусы, потому что у нас также похитили и трусы. Ягуар - это такое диавольское зелье. Банка с тунцом ДЕЙСТВИТЕЛЬНО проехала три тысячи километров. Стеклянный зверинец - это купленные у индийского барахольщика фигурки зверюшек из стекла, прозрачные и жуткие (особенно суррикат с гигантской эрекцией). Кстати, комикс и правда ПОДЕЙСТВОВАЛ (причем не только на нашу психику, но и - дистанционно - на кое-какие аспекты возможного, пускай и не совсем неизбежного, воссоединения нас с частью этих предметов) - но об этом уже в следующей серии.





dusya

Антресоль

У одной женщины было трое сыновей, и все – девочки. Разумеется, ей приходилось нелегко – готовить-обстирывать, всем тугие косички каждое утро, бантики-ленточки туда-сюда, позже склеивать липкими материнскими слезами фарфоровые девичьи сердечки, платьица шить поярче, пошумнее, переживать ближе к полуночи, когда за окном только ночной совий вой да ветер-шатун вместо маслянистого постукивания каблучков об асфальт. К тому же, сыновья часто дрались между собой. Не могли ничего поделить, как правило – вечно к завтраку все в синяках выходят, а иной раз даже не выходят: скажем, двое сыновей третьего несут, потому как поколотили его накануне совершенно жестоким образом и ходить он уже не может. Это, конечно, не очень красиво, когда девочка вся избита. Но там какая-то наследственность была плохая, эта женщина потом рассказывала моей матери, что ее прадед прабабушку однажды так отлупил, что она от боли и обиды немедленно родила ему какой-то кожаный песенник с нотами, и кто по этим нотам ни играл, всё похоронные мотивы какие-то выходили, и потом в доме всегда умирал кто-нибудь, поэтому песенник потом вообще закопали в каком-то лесу. Но не в этом дело.

Когда настало время сыновьям жениться, женщина сказала им: видите антресоль? там лежат лук и стрелы уже давно, возьмите их, выйдите во двор и стреляйте по очереди, только не передеритесь снова, перед соседями стыдно. Стреляйте, мол, по старшинству. А там и невесты вам отыщутся. Сыновья вышли во двор, сверили свидетельства о рождении – выпало старшему сыну стрелять. Стрела его в забор вонзилась. Выстрелил средний сын – попала стрела в соседскую дочь, через печень прошла и еще немножко левое лёгкое задела, можно было и не вызывать «Скорую» уже, но вызвали все равно, формальность. Младший сын выстрелил – стрела назад вернулась и младшему сыну аккурат в темя попала. Он плакал, переживал, но мать сказала: надо жениться, пришлось послушаться.

Все свадьбы в один день играли. Женщина смотрела на сыновей и радовалась. Старший под венец с забором шел, забор выглядел богато: дощатый, цветущий даже какой-то, ребятишки окрестные его гуашью разрисовали. Средний горделиво вёл под руку труп соседской дочери. Труп улыбался, испуганно пожимал руки знакомым и незнакомым гостям и с какой-то экзистенциальной завистью косился на забор ликующего старшего сына. Один только младший сын был невесел – он женился на собственном темени. Как потом выяснилось, ему повезло больше всего – старший очень скоро развелся с забором, у них постоянно какие-то ссоры и драки были, это же у них семейное; средний тоже не очень счастливо жил – труп соседской дочери вскоре запил по-черному, это все можно понять, конечно, но жить с пьющим человеком невозможно; а вот у младшего всё сложилось прекрасно – вскоре его темя разбухло, налилось соками и родило ему двойню или даже тройню, было сложно разобрать, но жили они более чем счастливо. В общем-то, хоть одной ихней девчоночке да повезло, говорила моя мать, смахивая мизинцем тихую вечернюю слезу, а так семья, конечно, совсем пропащая, это с самого начала было понятно.
dd

антон выходит на балкон. спасительное положение.

Вышел как-то ночью Антон на балкон покурить - и вдруг понял, что он убийца. Отчетливое видение и понимание дальнейшего развития этой неожиданной ситуации заставило его пошатнуться - вот он, например, тяжелым жарким жестом отворяет стеклянную дверь, будто выбегая из горящего метрополитена, а в комнате приветственно лежат длинным назойливым видеорядом все убитые им люди, животные, птицы, даже какие-то рептилии и однообразные чугунные горки насекомых. Целый Ноев ковчег различных парных и одинарных мертвецов - комната, кажется, набита ими до отвала, вот-вот квартиру начнет вспученно тошнить Антоновыми жертвами прямо в небеса восьмого этажа.

Нет, понимает Антон, мне надо остаться на балконе. Первая причина - он убийца, за ним скоро придут откуда-то сверху (снизу за таким количеством мертвецов уже не приходят), в данном случае балконные окна вполне себе врата (пальцы потянулись к щеколде, вот уже померещилась померанцевая лунная дорожка в звенящей духоте); вторая - в комнате теперь, наверное, нехороший запах. Да и во всём городе какой-то нехороший запах, думает Антон, свешиваясь с балконных перил вниз - сюрприз! - на улицах тоже лежат какие-то мертвые киты, слоны, отряды красноармейцев, пионерские звенья, какие-то укрупненные, преувеличенные люди с оторваными лицами. Антон осознает, что он - убийца еще какой; их всех тоже убил именно он.

Антон закрывает балконное окно, садится на дощатый пол, зажмуривается изо всех сил и зажимает виски руками, а уши - коленками. В таком положении он не чувствует себя убийцей. Вообще, на балконе и в таком вот сидячем положении он почти не чувствует себя убийцей. Да, радуется он, всё-таки в любой ситуации, даже самой смрадной, страшной и нереальной, можно принять такое положение, в котором ты не будешь чувствовать себя убийцей.

  • Current Music
    Porcupine Tree - Sentimental
dusya

learning to be nobody

В общем-то, это не самое лучшее занятие - наблюдать, как грязь выходит из берегов, радостными весенними потоками струится вдоль и поперек - мощная, текучая, могучая - и кое-где там проплывают трупы твоих врагов, ура! Конечно, любая трупная радость насыщает - ну, это что-то физиологическое, как тарелка супа или стеклянная банка витаминов. Так что, наверное, и правда ура. Впрочем, есть и антитеза: если не сидеть и не наблюдать за грязью, то и трупов не увидишь, и о наличии у себя врагов не догадаешься.

Ну и вообще, я за такой экстаз и восторг, как у группы dEUS - они не выражают вообще никаких личностных эмоций, когда находятся на сцене, но их музыка оказывается настолько сильной, что буквально взрывает тебя изнутри.

  • Current Music
    The Music - Let Love Be The Healer