Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

dusya

Чернобыльские молитвы.

Локализация группы НОМ в здешних сугробах невозможна - одна надежда на кафе "Меркурий". Ласточка моя, славное кафе "Меркурий"! Посылаю тебе посредством этого кирпичного костра чурчхелу благодати и снисходительного понимания к нуждам угрюмого армянского мальчика со смешными бровями, который уже совсем скоро придет к тебе гонцом Королей Санкт-Петербурга! Если ваши врата окажутся закрытыми, уже завтра на кафе "Маркурий" упадет метеорит Вячеслав. Мне кажется, что после матеорита "Вечеслав" от кафе "Мыркулий" ничего не останется. Поэтому если уж вам так дорого ваше парфе "Цикрулий", советуем вам уже сейчас накрыть стол молодым кровавым барашком, мы не вегетарианцы, хей-хо, и кувшин крови студёной чтобы, весело побулькивая, раскланивался нам вместо швейцара!

Вчера мне предлагали посмотреть девятичасовой фильм про Чернобыль, долго интересовались, чем же был хорош журнал НАШ (попытка ответа подтвердила, что журнал НАШ я воспринимаю как метафизическую мать родную; в итоге полдня пересматривала те самые фотокарточки из Днепропетровска), предлагали сгонять в Зеленый Луг за галлоном веселящего газа и веселиться с пьяноватыми газовщиками до утра (я отказалась), а потом НАКОНЕЦ-ТО, как я и просила, выпал снег!

Снег был так хорош и обилен, что я вытоптала в неожиданно новогоднем дворе Папы Бо гигантскую свастику прямо по свежему, нетронутому сугробу, на радость его соседям и домочадцам.

У меня дома же нынче - вечера Камерной Французской Культуры: рекой льется Pastis De Marseille, звонко трубит баритон Александра Ливера - АХ ЕЛЬ, ЧТО ЗА ЕЛЬ, ЧТО ЗА ШИШЕЧКИ НА НЕЙ!

Ах, ель, что за ель. Кафе "Меркурий", можешь начинать снимать со стен все иконы, сейчас из твоих подвалов попрет чистая, невыносимая, сладкая снежная крупа!
dusya

стеклянный дом

Разумеется, мы понимали, что Фэщжа ее выдумал. Его выдавала то чересчур ритмичная, как стрёкот кукольного метронома, дрожь в голосе, когда он рассказывал нам о своих сокрушительных победах; то безысходная медлительность, с которой он надевал ботинки, сбегая с вечеринки, чтобы встретиться с ней в "том самом нашем кафе" - мы понимали, что гулкая серпантинная разнузданность, с которой мы, хохоча и обливаясь шампанским, бегаем по комнатам и играем, допустим, в "сифу", для него - идеальная атмосфера, о которой он, возможно, с школьных лет мечтал; понимали, что ему не хочется уходить, но напрямую сказать: "Давай, дуй в кафе и приводи потом ее сюда, к нам", чтобы снова столкнуться с этой куриной дрожью, с которой он взволнованно чеканит что-то о ее невозможной, невероятной стеснительности, робкости, врожденной аристократической асоциальности - нет, всё это было чересчур невыносимо и чересчур жестоко. Мы выбегали в коридор проводить его - и ничем, ничем себя не выдавали. Разве что Святого Сергея вдруг начало тошнить колотым льдом - но он святой, его от любой несправедливости тошнит, поэтому никто не обращает внимания уже, обычное дело.

Уже потом, когда под утро Фэщжа возвращался к нам опустошенный, замерзший (шатался где-то до утра, грустно думали мы, на Утиный Пляж ходил, наверное, или в порт смотреть на то, как разгружают поющую баржу из Турции) мы выслушивали его с рыцарским великодушием. Некоторые даже вставали с кровати, находили в себе силы - кутаясь в плед, сонно хлопали Фэщжу по холодному худенькому плечу, подавали ему сувенирный меч, снятый со стены в гостиной, наливали в дурно пахнущий стакан вчерашнего апельсинового морса: да ты, парень, молодец! Ну ты, старик, дал! Да мы же, ясное дело, в тебя верили! Хотя мы все, конечно же, прекрасно понимали, что Фэщжа ее выдумал. Выдумал для того, чтобы спрятаться от нас - потому что кроме нас, разумеется, у него никого никогда не было, да и не могло быть. Влюбленный, спешащий Фэщжа был неуязвим и независим. Его плечи распрямлялись, глаза горели. Его истории начинали походить на чудесные рождественские книги. Кто первым бросит камень в его стеклянный дом? Нет, не я. Извини, друг, не я. Посмотри, Святой Сергей снова исторг на ковер килограмм скользких льдинок.

Разумеется, время от времени у нас возникало желание сообщить Фэщже о том, что мы разгадали мучительную, невыносимую загадку его восторженных исчезновений. Разумеется, после очередной порции его сбивчивых утренних откровений кто-нибудь не выдерживал и, когда утомлённый собственными фантазиями Фэщжа закрывался в ванной комнате, мрачно интересовался:

- Ну? Давайте вы все-таки скажете - парень, да ты ее выдумал! А?

Но разве мы могли что-нибудь на это ответить? Ведь Фэщжу мы тоже выдумали пару месяцев назад, чтобы выиграть в "скрэббл" у этих подонков с соседнего двора.
  • Current Music
    Offspring - Self Esteem
dusya

Батлейка. Народный белорусский театр. Снова трэш-фото.

Оказавшись на праздновании Дня Нефтяника в каком-то сомнительном балетном доме среди толпы бесшабашных работников нефтяной струи, мы с товарищами изо всех сил пытались создать непринужденную атмосферу - пока Анна мастерила из деревяшек Убийственный Пистолет, мы с Бразготкай (да-да-да, дорогие читатели, это та самая Ускользающая Бразготка из фильмов Бертолуччи!) решили сделать батлейку. Батлейка - это белорусский народный кукольный театр. Преимущественно на религиозную тематику. Из осколочков дерева и каких-то лоскутков мы создали Петра, Марию Магдалену, Иисуса, Чорта, Персонажа-Который-Не-Может-Определиться-Кто-Он и Зайчика Гитлера.

Правда, собственно спектакль на религиозную тематику показывали почему-то мы с Антоном. Постановка наверняка осталась бы незапечатленной, если бы Лида в тот вечер не дважды опоздала на автобус в Вильнюс. Спасибо тебе, Лида, за эти два пропущенных автобуса!

Вот на сцену выходит Иисус. Это мой любимый персонаж.



Collapse )
dusya

disappointed in the sun

Я долго думала о том, чем бы поздравить verkligen с днем рождения, но ничего написать по этому поводу у меня не вышло - жара выжгла мне мозг, а Курт Воннегут вырвал мне язык. Поэтому я решила подарить Верклигену собственноручно созданный персональный, авторский перевод моей любимой песни группы бОГИ (не путать с ОГИ и, тем более, пирОГИ): "Разочарованы в солнце"; ведь в эти тяжелые дни мы все, я уверена, немножко разочаровались в солнце. Искренне надеюсь, что художественный, авторский перевод этой сложной, запутанной композиции порадует именинника! Поздравляю, поздравляю!

Разочарованы в солнце

Земля так тяжела для меня, мои ноги в ней увязают, поет Том Барман, указывая на ряд трагических обстоятельств, случившихся в его жизни и превративших его в такую обаятельную старую развалину в его-то двести, в его-то триста, в его-то охохо, трам-пам-пам, ла-ла-ла.

Мне надо было спрятаться, я всегда мечтал о том, чтобы куда-то спрятаться, но небо меня больше не радует, солнце меня больше не радует, и вообще земное бытие меня более чем озадачивает, поет Том Барман в следующем, возможно, даже золотом составе группы бОГИ: Стеф Камиль Карленс, Клаас Янзонс, Руди Трув, Жюль Де Боргер, Крэйг Вард, Пиет Йоренс.

Поэтому я ныряю глубоко-глубоко в море, продолжает Барман свою достаточно запутанную мысль, мол, там не надо думать о говорить о дожде, в жопу дождь, дальше еще что-то про молнию и гром, точнее, про очередность того и другого в его собственных снах, но какое нам дело до его снов? Какое нам дело до того, что он поет о грозах и молниях? Ха-ха, нам совершенно безразлично все, что касается дождя, ыыыыы.

Уебывать отсюда к чертовой матери, подразумевает Барман в следующем куплете про "я решил быть смелым и поэтому спрятался", меня так замучала эта боль, ну куда ее убрать, в воду с концами, все из воды пришли и в воду уйдем, какая глупая все-таки мысль, но это же песня, в песне можно, в песне можно и в воду с головой, ой-ой, тра-ла-ла.

Ну и вот, поет Том Барман, лежа на морском дне, тут я и буду лежать до Страшного Суда, я не один, я тут не один, нас тут таких очень много - людей, которые разочаровались в солнце; а здесь прохладно и не больно, здесь прохладно и не больно, телу прохладно, психике не больно, ой-вэй, ай-люли.

Короче, мы тут бухаем, веселимся, радуемся жизни или как это теперь называется, ведь жизнь теперь означает что-то совсем другое, ходим в подводное казино и покупаем выпивку в подводном баре, чем я вам не Том Уэйтс, чем я вам не Том, тарарам-пам-пам, заканчивает Том Барман эту невыносимо грустную песню.

**
Вот такой вот замечательный перевод песни группы бОГИ может сделать любой человек, в тридцатиградусную жару сутки напролет сидящий в комнате без кондиционера.

С днем рождения, с днем рождения!

dusya

Куриный бог.

Юля и ее бабушка Инжир каждое утро ходят в Бобровый парк смотреть на отлетающие самолеты. Когда над ними пролетает очередной, разрезая взгляд дальними всполохами солнечного металлического животика, бабушка Инжир уже привычно достает из сумки бутерброды с огурцом.

- В школе пообедаю, ну там будут котлеты же всякие, каша, компот, - щурится Юля, капризно и трогательно приподняв верхнюю губу.

- В школах уже давно не кормят. – тихо говорит бабушка Инжир. – Давай, ты всегда говоришь одно и то же, какой идиотизм, немедленно ешь, я для тебя готовила.

Юля грызет бутерброд, рассматривая прохладный эфирный боинг аскетичного телосложения, и ей кажется, что у всех его пассажиров во рту в данный момент – болотистый вкус огурца.

Потом, когда Юле уже совсем перестали нравиться люди, она поднимала с парковых дорожек окурки и, морщась, жевала их: теперь у них во рту будет привкус окурков, как же им неуютно будет лететь на бизнес-встречу.

- Когда-нибудь уже потом, когда ты подрастешь, - говорила бабушка, желтоватыми пальцами выковыривая из сопротивляющегося Юлиного рта пережеванные, но все еще упругие, окурки. – Я куплю тебе билет на такой самолет, как раз вот накопится сколько нужно, и куплю, что поделаешь. И ты сядешь в него и улетишь отсюда навсегда в другую, правильную жизнь, а я останусь тут и умру одна, и только дождь будет ходить на мою могилу, или не будет.

Юля поднимает с земли камень и кладет его в рот – пускай все, кто летит в Париж, неясно мучаются от ощущения того, что они сосут камень.

- Или не будет. – говорит бабушка Инжир, - Скорей всего, не будет – меня никто не хватится и я со временем мумифицируюсь в собственном доме, я читала, со многими бабушками так происходит.

Юля понимает, что ей нужно обнять бабушку, погладить ее шершавые плечи, сказать что-нибудь важное о чувствах, важное о заботе или о любви, но Юля не может – ей все это мучительно, ей не хватает силы воли, ей вообще многого не хватает.

- Здесь и правда слишком многого не хватает. – говорит она, выплюнув при этом камень бабушке на загодя подставленную ладонь.

Бабушка улыбается.

- Это куриный бог, - удивленно и радостно говорит она, глядя на камень. – Я продену в него веревочку и буду носить на шее до того самого момента, пока ты не исчезнешь. Но ты теперь уже никогда не исчезнешь.

Юля понимает, что она выдала себя – по ошибке она выплюнула не тот камень, который лежал на дорожке Бобрового парка, а тот, который был у нее во рту с самого рождения.

 

  • Current Music
    R.E.M. - You're In The Air
dusya

Письмо.

Дорогой Живой Журнал!

У моего суженого - сонная болезнь. Все началось с того, что он начал выращивать мелиссу. Вначале он выращивал ее у меня на подоконнике (2 полных чемодана мелких зеленых ростков), а на Пасху приехала мама и велела мелиссу убрать. Он увез ее к себе и с тех пор спит 20 часов в сутки. Остальное время он ест, либо читает какую-нибудь дурацкую книжку. Иногда он ест во сне. По ночам он ходит, но ничего не понимает. Иногда он говорит: я не сплю, вот у меня глаза открыты - а на самом деле у него глаза закрыты и он спит. Из-за этого нам очень трудно общаться: мне трудно бывает поймать момент, когда он бодрствует. Этот странный образ жизни влияет и на его психику, например, он стал бояться принимать душ и плавать в бассейне. Наверное, боится заснуть и задохнуться водой. Может быть, его укусила муха це-це? Я спрашиваю, а он только смеется во сне. Наверное, ему снится что-то хорошее. Помогите мне вернуть его.

dusya

Журналистика, пролистать. Плюс благодарность.

Журнал НАШ вряд ли неоспоримо вляется мистически чувствительной организацией, однако со мной они впадают в какой-то классически юнговский синхрон - вначале они, никогда прежде меня не наблюдая, иллюстрируют мою историю девочкой, подозрительно похожей на автора (самое странное - у рисунка на шее висела такая же восьмиконечная звезда в круге, которую я носила тогда уже под третий и последний год - странный символ, о котором никто не знает), правда, с голой задницей, но то мелочи - а потом они иллюстрируют дурацкие, но прочувствованные жеже рассказы о боли и бренности работами Готфрида Хельнвайна, с которым у меня нежные и потайные духовные взаимоотношения, о которых, между прочим, тоже никто вовсе не знает.

Но больше всего поразили разъяснительные подписи от редакции: "Готфрид Хельнвайн. Родился в Вене в 1948-м году..." и "T.Z. Еще не родилась..."

Именно на этом месте у меня случилось просветление.
 
Хотелось бы даже, пользуясь случаем публичного откровения, выразить благодарность. Обо мне еще никто и никогда так правильно ничего не писал - кругом разве что эти вот церемонные черепития, палки по лбу и прочие челобитные, сырое мясо на пол из стакана, коаны и кораны - чьфу! Еще, конечно, божественно порадовали CD-обзоры на "трасянке", но это поймут только сьвядомыя читатели сего бардака, поэтому цитирование оставим на потом, дабы нести просветление и благодать в массы, но массы соответствующие.  Кстати, в Днепропетровск на нашатырный фестиваль кто-нибудь собирается?

dusya

Линор Г. плюс "угадай нашего общего маленького друга"

Вот тут очередное замечательное (слов нет, действительно прекрасно) от Линор Г.
http://linorg.narod.ru/govorit.html

Я читала, буквально содрогаясь от восхищения, а потом спотыкаюсь о вот это:

"...каждое рождество выставляют сценки из жизни, ну, Иисуса, колыбельку такую и все дела. Так он купил два кило мяса и ночью прошел по своему району и заменил везде Иисуса таким, знаешь, окороками... Очень было концептуально, очень здорово. А то сидеть тупо дома со всей семьей, улыбаться".

(тот, кто знает, о ком идет речь, поднимите руки)

И вот теперь сижу и думаю: а ведь если все эти истории возникли приблизительно схожим образом, из реальностей, из подсмотренных разговоров и  подслушанных подсознанием фраз, они ведь гораздо менее ценны, чем совсем придуманные. Потому что когда человек такое из головы или из собственной жизни придумывает - оно правда и есть. А если подслушанное - оно всегда получается как интерпретация, но ведь тогда ты уже не первая инстанция, и всегда на знакомых кусочках мяса читатель будет содрогаться, потому что тот человек не сидел тупо с семьей и не улыбался, да еще мало какой человек не будет совпадать с мифологией своего прохождения мимо.

Или, страшно подумать, коллективное бессознательное? Однако я не имею права писать это к ней в журнал, а ведь так любопытно.
dusya

(no subject)

turn me off deadman

============
"Замечательная песня, - сказал Зубков, - Замечательная. От таких песен всегда немножечко болят зубы. От таких песен мертвые выходят порязмяться". Сказал Зубков, поразмялся и ушел обратно в тоннель.
============
Отсутствие мыслей можно маскировать бесконечно долго. Отсутствие мыслей можно массировать узловатыми пальцами. И обложка Rolling Stone, конечно же! И весь мир впереди: отсутствие мыслей массировать гладкой головой, массировать нежными половинками, массировать половником. Он измассировал меня половником. Он исмассировал меня полковником.
"Знаете, - говорит полковник Святому Источнику, - Я теперь шахматная фигурка из розового сахара".
(ныряет в проруб и тает в Святом первоисточнике).