deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Category:

23

"Нет, я не могу включить этот рассказ в книжку, - объяснила я М., - Потому что там 23 рассказа"
Почему 23 это важно, спросила она, это что значит? Я даже не нашлась, что ответить. Ну, говорю, Берроуз, Coil, это вот все. А потом это стало мемом. С другой стороны, мем это новая форма коллективного бессознательного - даже, подозреваю, осознанная перепрошивка бессознательного человечеством. Переписывание написанного не нами. Ничего не может быть лучше и правильнее.

Сегодня, 23 января, умер Йонас Мекас. Еще одним легендарным, прекрасным, самым лучшим нью-йоркером меньше. Из этого города все уплывают в открытый зимний космос, как Дэвид Боуи, а смерти нет.

Нью-Йорк Таймс, оказывается, с 2015 вели проект "Четыре старичка", про старение в большом городе - они выбрали шесть старичков (тогда это был проект "Шесть старичков", допустим) и каждый год отчитывались об их жизни (да, у американцев другое отношение к смерти, я сразу просекла, что они ее приручили), к 2019 проект превратился в "Четыре старичка", и одним из четырех был Йонас Мекас. Пару недель назад он отчитался о своем годе - расширил Anthology Film Archives, выбив несколько миллионов у инвесторов, сделал в Нью-Йорке выставку про Velvet Underground, ответил огромным 6-часовым интервью своим обвинителям-критикам, которые вдруг выкатили откуда-то нео-либеральный свой звенящий тезис о том, что у Мекаса в биографии избирательная память и он мало концентрировался на холокосте и убитых в Литве евреях. (Меня это, кстати, страшно взбесило: какие-то белые американские либеральные мальчики с престижным образованием будут судить свысока о нашей жуткой травме - для них мы, беглецы из восточноевропейского ада, неправильно эту травму рефлексировали, ну охуеть теперь). Ответ он дал очень сильный. Но, конечно, все это его подкосило, и было понятно, что дольше он уже не проживет. Журналистам он сказал, что про смерть особо не думает - в детстве он рос рядом с двумя деревенскими кладбищами, где могильщики рыли ямы, шутили и пили пиво, поэтому смерть всегда для него была частью жизни, разве что жизнь оказалась и правда длинной, 96 лет. "Смерть это естественный переход, - сказал он, - Что за этой линией - это уже точка, где начинается тайна, где это все становится по-настоящему интересным. Есть какие-то проблески в сообщениях, которые оттуда приходят. Много разных знаков, и я во все верю. Текстам об этом я верю больше, чем всему написанному человечеством после 12-го века".

Все переписал, все успел, человек-архив. Спасибо, до свидания, все нормально.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments