deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Category:

девушка с шестью бемолями цвета льна

Я сейчас переживаю психологическую травму, которая формально не выглядит катастрофой (все живы и относительно здоровы), но разрушила меня чуть менее чем полностью (видимо, фон оказался благоприятный, способствующий), поэтому я решила купить себе пианино, чтобы заземлиться и снять стресс. Я и раньше замечала, что в состоянии сильнейшего стресса пианино мне почему-то помогает - словно оно не было его, стресса, непосредственным источником все мое детство, пока я училась в музыкальной школе, до 14 лет. Может, это подобное, которое излечивается подобным, я не знаю: теория прививок? Я до сих пор вспоминаю музыкальную школу как кошмар - от переживаний и стресса же у меня была чудовищная экзема на кончиках всех пальцев: когда я играла этюды Черни, пальцы лопались и кровили, и пианино-кровопийца все было залито кровью, как в том культовом старом фильме ужасов "Hausu", где рояль пожрал японских школьниц, и белый котя плавал по кровавым рекам на костяном плотике. Экзамены в музыкальной школе мне снятся до сих пор. Еще иногда снится, что лето закончилось, а я так и не разучила заданные мне пьесы для чтения с листа, и кровавые клавиши уже оскалились, чтобы пообрубать мне фаланги.

Тем не менее, в Барде пианино оказалось серьезным стрессоуничтожителем; мне кто-то однажды посоветовал заглянуть в репетиционные комнаты - спасибо этому человеку! Репетиционные комнаты были домиком в лесу, в домике было 12 звукоизоляционных камер с окошками с видом на лес же; в каждой камере был рояль или пианино. Я закрывалась в камерах, там можно было вначале немного покричать (очень классно), а потом поиграть на фортепиано. Все это удивительным образом снимало зажим в челюсти и шее, расслабляло спину, настраивало на спокойный, мягкий сон. Как сейчас помню - каждый вечер часов в 11 я выбиралась из студии, садилась на велосипед и ехала в этот лесной домик; он всегда был открыт, свет в комнатках включался автоматически от движения, и когда я проходила по коридору, меня преследовало приветственное фотощелканье лампочек, как на оскаровской церемонии. Я выбирала рояль, всегда разный, и где-то час играла на нем какую-нибудь ерунду по памяти - я уже не помнила ничего из того, что играла в музыкальной школе (и слава богу!), но у меня относительно неплохой интервальный слух - я могу подобрать любую мелодию из головы, и само это ощущение переноса чего-то из памяти и призрачности в материю, в тугой звон, в эту молоточковую убедительность словно вбивали меня в землю, как дерево или гвоздь или громоотвод. Я не очень понимала, как оно работает, но во времена летних сессий оно работало безотказно - и недавно, кстати, я посоветовала этот способ снятия стресса молодому куратору из Риги (в Барде есть также школа молодых кураторов), и молодая куратор из Риги прислала мне на днях фото рояля и написала: спасибо, спасибо, это работает! Еще бы оно не работало.

В резиденции Макдоуэлла я тоже иногда играла на рояле, но в библиотеке он был только один - чаще всего его заполняла всего целиком драматург Корделия, играющая на нем девушку с волосами цвета льна, одну из прелюдий Дебюсси. Эта прелюдия у меня ассоциируется исключительно с райскими временами резиденции, мне достаточно ее мысленно проиграть в голове, чтобы немного успокоиться, если надо успокоиться. В общем, когда я вернулась в Нью-Йорк и обнаружила, что моя психологическая травма не прошла целиком, я решила купить пианино. Пианино я купила у подруги-композитора, у нее было одно лишнее, она записала на нем отличный альбом и дала около сотни концертов в лучших барах Бруклина и Манхэттэна. Вначале я получила от нее пизды за то, что начала вертеть носом, когда узнала, что у пианино 88 клавиш. "Многовато клавиш", - сказала я, потому что уже испробовала какую-то милейшую самограйку попроще в доме потомков певицы и поэта В.Долиной, и настраивалась на такую же самограйку. Подруга-композитор разобиделась и ответила как-то грубо, типа чо тебе мои клавиши не нравятся, в смысле много; но мы потом как-то разобрались - никогда не говорите друзьям-композиторам, что в их фортепиано слишком много клавиш! Это как сказать другу-писателю, что в его доме слишком много книг.

Так или иначе, вечер, когда я притащила в дом пианино (занявшее приблизительно половину моего жилого пространства), был первым счастливым вечером этого ноября, хотя, кстати, это уже был декабрь. И правда, я притащила пианино в декабре, но все равно это был первый счастливый вечер since ноябрь, назовем это так! Это было настоящее взрослое пианино - 88 клавиш, молоточковое, тяжелое, неотличимое по физическим ощущениям от аналогового деревянного. Я тут же жахнула вина и начала пытаться играть на нем "Щелкунчика", ложного Баха (ложный Бах играется легко - включаешь клавесинчик и двумя руками с назидательными интонациями играешь что-то запредельно гармоничное и хорошо темперированное, и каждая рука должна играть отдельное, но одинаково хорошо темперированное!), полонез Огинского (странно, но я вспомнила правую руку, и начисто забыла левую, словно во времена музыкальной школы я была однорукой), композицию Arcade Fire "Intervention" (у пианино оказался такой великолепно сэмплированный орган, что на нем невозможно не начать сразу же играть интервеншн, если вы меня понимаете), одесские песни, радиопозывные пионерской зорьки, "радзіма мая дарагая", гимн СССР, песню Боуи про Майора Тома, начало песни Пола Маккартни "Мистер Беллами" и "Двойной Секстет" Стивена нашего Райха. Все - ужасно плохо, попадая не в те ноты и подбирая на ходу. Но как приятно же!

Единственной композицией, которую мои руки механически помнили с тех времен, когда я училась в музыкальной школе, оказалась Martha My Dear музыкального коллектива Битлз в бойком ми-бемоль мажоре. Все остальное я могла играть только из памяти, напрямую. Пальцы забыли все, кроме Марты. Ах, да, и правая рука полонеза Огинского. Марта и прощание с родиной - вот реальность моей мышечной, церебральной музыкальной памяти. Чайковский с Бетховеном благополучно канули в небытие. Видимо, с тех пор в моем мозгу сменились все нейроны.

Я поняла, что должна разучивать какие-то пьесы по нотам, иначе мы так далеко не уйдем - но когда я открыла какие-то ноты Баха, поняла, что забыла басовый ключ. Вообще целиком. Это удивительно! Это как забыть алфавит или язык! Видимо, нейроны сменились только в правом полушарии - оно отвечает за левую руку. Как жаль, что Оливер Сакс уже умер, и я пока не могу ему об этом рассказать, а когда смогу - это уже будет нам обоим не так интересно. Но я все равно скачала ноты пьесы Дебюсси про девушку с волосами цвета льна. Когда я их открыла, я завыла от ужаса, и налила себе еще вина. Оказалось, что сраный Дебюсси написал это в какой-то страшной тональности с шестью бемолями. Шестью бемолями, Карл! Я не выдумываю и не преувеличиваю - ТАМ ШЕСТЬ ЕБУЧИХ БЕМОЛЕЙ. В музыкальной школе я такого даже в глаза не видела. Нас, возможно, все-таки щадили, берегли от такого, может быть, детям такое нельзя показывать.  Я попыталась разобрать один аккорд, после чего сказала себе: Татьяна, посмотрим правде в глаза, возможно, есть резон нам все-таки начать с "Болезни куклы"? Но отогнала от себя эту мысль и решила: ну, я разучу Дебюсси, скажем, к Новому Году! Потом я нашла на ютубе видео, где какой-то бойкий российский пианист играет эту прелюдию при большом скоплении народа в концертном зале. Ой, кажется, я имела в виду 2020 год, поняла я. Но, значит, есть шанс, что я все-таки не умру.

- Если тебя выгонят из страны, ты все оставишь, а вот пианино должна будешь увезти с собой.- радостно и как-то даже слишком утвердительно сказала мама, когда я выполнила камингаут. Моя мама по образованию - пианист. В мире существуют люди, которые выбрали это как образование и занимались этим как профессией, и эти люди - моя мама. Наверное, в том мире, где они существуют, твое первое серьезное взрослое пианино - это, пожалуй, та единственная вещь, которую тебе и можно будет взять с собой в ситуации какого угодно изгнания из одного мира в другой. И если раньше бы меня это испугало, то теперь, действительно, успокоило. 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments