deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Category:

олень ест грибы

Животные тут наверняка алфавит и метафора - и это при том, что первым же делом тут я прочитала здоровенную книжищу по Interspecies Performances, где множество раз повторяется: животное не метафора! (пусть мы его так и используем по культурологической привычке) Животное - это дар незамутненной необъяснимости, а также радикальной инаковости - всякий зверь запредельно непостигаем, и из звериных глаз на нас смотрит тесная бездна непонимаемости. Narrow abyss of incomprehension! Я писала про это целый огромный проект (я про свои звериные колонки), но, если честно, тут тоже текст шел впереди опыта, конечно же. Ладно дикобраз. Ладно колония разумных грибов на скрижалях - я про скрижали напишу отдельно, я уже несколько дней собираюсь, но боюсь даже руку занести (потому что именно после разбора скрижалей меня свалило с мигренью, мозг перегрелся и вообще это была кнопка reset). Ладно тут кто-то принял моего дикобраза за медвежонка (это объяснимо - дикобраз умилительно косолап, неуклюж и при свете луны сходит за пушистика) и в ужасе размахивал корзинкой для ланча, чтобы мать-медведица приняла его за смертельно опасное животное (при этом до конца никто не может понять, как действовать при встрече с медведем - все-таки раскинуть руки широко и шуметь, или все-таки тихо съебывать?). Ладно индейки, они вообще бродят, как пасторы, повсюду, с чорными книгами под мышкой (индейки, задумчиво сказал мой выросший в деревне отец, испытывающий поэтому дикий священный ужас перед животным миром - никогда не забуду его постоянное "не трогай оленя руками"! - индейки это не индейцы, они не опасны, если встречаешь их в лесу в большом количестве). Но тут дальше начинается какой-то сложный интертекст.

- Мы ходим по лесу с корзиночками, активизируя кариотип архетип о Красной Шапочке, - рано или поздно кто-то это озвучивает. - При встрече с медведем можно, например, ебашить его корзинкой по голове. Но поможет ли это?

- Вы тоже видели, что в дождь олени всегда лежат в поле? Да, лежат. Как собаки. Как только дождь и туман - все олени ложатся в поле. Идешь - а по всему полю такие головы торчат с огромными ушами. Немного высадка инопланетян.

Около моего домика маленький олень стоит на обочине и задумчиво жует растущие вдоль дороги белые грибы с ажурными ободками, пристально всматриваясь мне в глаза. На моей открытой веранде белочка сушит грибочки. На моей закрытой, запечатанной сеткой веранде мышенька насрала в кофейную чашечку и сложила на полу шарик из войлока, и я не знаю, где она взяла войлок, надеюсь не натягала его из шерстяного кардигана Юникло, который лежит в шкафу и ждет заморозков (пока не дожидается - сегодня было плюс 25). Я ложусь на пол веранды и начинаю сосредоточенно высматривать щель, в которую уходит мышенька - последние пару ночей в этой области домика творился некоторый вуглускр, и я хочу убедиться, что это наружный безопасный вуглускр, а не внутренний проницаемый. С другой стороны, я встревожена - веранда вся изолирована! Вдруг мышенька на ней заперта и у нее теперь синдром запертой мышеньки! Есть от чего срать в чашечку!

В это время я слышу шаги по крыльцу - это Блейк приносит корзинку с ланчем. Он делает это уже 20 лет. Он носил сюда корзинку с ланчем Чарли Кауфману и Джонатану Франзену, а теперь он принес ее мне, а я лежу на полу и смотрю на войлочный шарик.

- Привет, Блейк, - говорю я из положения лежа. - Со мной все хорошо. Я пытаюсь локализировать мышеньку. Она оставила на полностью закрытой веранде мышиные капельки! Я волнуюсь, что она заточена и у нее синдром запертой мышки.

- Мышка найдет способ попасть, куда она хочет - есть смысл оставить ее в покое, - говорит Блейк. - Это довольно сообразительные малыши.

В корзинке - лазанья с бобами, кукурузный суп, апельсин, кофе и овсяное печенье как в детстве.

Я выбираюсь на веранду и сижу с ноутбуком и свечкой прямо там - на улице очень тепло, почти как летом, и из-за этой аномалии лес кажется комнатой для тренировки леса, оранжевой симуляцией синтетического тактильного леса в детской комнате будущего. Я сижу в плетеном стуле со свечкой, пледом, велосипедом и метлой, такая композиция. Я пишу фиолетово-сиреневую главу текста, потому что после приступа мигрени мой роман или что там у меня стал синестетический (я не шучу! или, может быть, когда пишутся большие тексты, у всех так? или во мне что-то сломалось?) - оказалось, что на прошлой неделе я писала довольно большую серую главу, а теперь пишу фиолетовую.

В какой-то момент я понимаю, что происходит что-то очень странное: в паре метров от веранды растет деревце, на деревце такая, знаете, развилочка, а на развилочке лежит серенькая белочка и дремлет. То есть, натурально - сраная белочка прилегла поспать! Она не собирает брезгливо орешки, не убегает к чертям, не стрекочет на меня, как сломанная детская трещотка, о нет! Она, мать ее, закрыла глазки, сложила ручки умильно, пальчики сжала в кулачки, обвилась хвостиком, лежит и сопит. И мягкая-мягкая такая стала, как облачко.

Ну все, поняла я, дожили - я наблюдаю животное из дикой природы, которое рядом со мной прилегло и спит. Такого не должно и не может быть!

(когда я это рассказывала Вере сегодня по телефону, долго и красочно описывая весь этот животный мир запредельности, она деликатно заметила: "Таня, у меня тоже уже немножко, как у белочки, если честно, ручки сжимаются в кулачки").

С другой стороны, сегодня день рождения Джона Леннона, а я живу в домике, где жила Йоко Оно - почему бы тут не заснуть белочке?

С третьей, отсутствующей стороны, я таки нахожусь в месте, где рядом со мной на веточке спит белочка, пока я пишу текстик - то есть я все-таки умерла и попала в рай, или превратилась в свой собственный текст. От этого немного срывает крышу, конечно. Но не только мне - такое, повторимся, здесь у всех: опыт иной реальности. Тебя выбрасывают одного в лес - давай, живи, пиши.

И это не опыт работы с текстом никоим образом. Это довольно жестокая иногда встреча с собой в полевых условиях. И для некоторых это невыносимо - если в случае медведя можно размахивать корзинкой, то в случае себя так сразу и не разберешь, чем размахивать.

Я читала, что тут был один писатель, который смог пробыть здесь не больше недели: осознав, что у него больше нет никаких ограничений, отговорок, преград, и он наконец-то может просто ВЗЯТЬ И НАЧАТЬ ПИСАТЬ, он от ужаса просто собрал вещи и уехал.

- Я его понимаю, - сказал мне практически каждый, кому я рассказала об этом.

("Я попал в книжку Эмили Бронте "Грозовой перевал"! - только что прокричала кому-то в телефон пробежавшая мимо дрэг-королева Кайеннский Перчик, - Но ты ничего не поймешь все равно!")

Звери - это не метафора, но вот я поняла важное. Вчера мое психо-радио "Аналоговый мир музыки" (как я его только не называю - но это потому, что я не помню предшествующих названий) включило одну милую песню The Cure и я вдруг поняла, что, кажется, пропустила приезд Блейка и должна взять свой ланч с крыльца.

Я включила видеозапись на телефоне (не знаю, почему - просто так, все мы делаем иногда необъяснимые и ничего не значащие вещи и забываем об этом), записывая все, пошла к двери, открыла ее, вышла на крыльцо, стала снимать корзинку, велосипед, крыльцо и - ой, подумала я - небольшого оленя, застывшего в нескольких шагах от меня с вопрошающим, влажным, грибным лицом. Через несколько секунд олень развернулся и ускакал под песню The Cure, это было довольно красиво. Я хотела выложить это видео в инстаграм, и вдруг с ужасом поняла, что оно выглядит как фокус, ловкость рук, задачка! Человек начал снимать видео внутри закрытого дома, не зная, что снаружи стоит и ждет олень - вышел наружу, а там олень! Как такое может быть? Да, случайность. Но выглядит как сделанная случайность - как будто кто-то сидел снаружи в кустах и дал знак: давай, снимай, он уже здесь!

Видео, где человек вначале начинает снимать внутри закрытого дома, а потом выходит наружу, чтобы выяснить, что снаружи пришел зверь со всей этой своей тесной бездной непроницаемости, стоит и смотрит, выглядит дешевой подделкой - сразу хочется начать разгадывать, как же это так получилось, в чем тут трюк. Поэтому я обрезала видео так, как будто я специально снимала оленя, красиво убегающего под The Cure, и выложила в Инстаграм так.

А потом поняла, чем я отличаюсь, если я отличаюсь (может, и нет). Большинство людей, которых я наблюдаю, стараются выдать специальное за случайное. "Вот я случайно сняла". "Сама не заметила, как удалось снять такое видео". "Я снимала что-то другое и тут смотрите, появился олень!". Они очень стараются. Иногда выглядит похоже. Трюк почти удается.

А я делаю ровно противоположное - точно так же в поте лица изо всех сил пытаюсь выдать случайное за сделанное специально.

Чтобы мне поверили. Потому что иначе мне никто не будет верить. Такой странный способ врать, если подумать - особенно если учесть, что вру я только для того, чтобы все выглядело более-менее правпоподобным и не сделанным.

Но в целом это какое-то довольно удобоваримое объяснение для меня про меня же.

И я думаю, что все, кто сюда попадает, в итоге получают на выходе именно такие объяснения - что даже важнее сотен страниц любого текста.

Один человек написал роман, другой человек написал рассказ, герой которого не дочитал этот роман, и вот они все встречаются на этом крыльце со спящей белочкой с разницей в 18 лет в день рождения человека, который приезжал сюда к своей жене, которая наверняка - ну, что она делала тут? сидела в мешке и визжала? - и как это все объяснить? Да никак. Мышка бежала, хвостиком смахнула.

("Я таки увидела медведя сегодня на тропинке, - сообщила Э. за ужином. - Все, что я успела о нем понять, это то, что медведь - это существо в форме медведя, внешне полностью совпадающее с медведем")
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments