deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Categories:

Лето 87, 88

Стало под конец намного сложнее и грустнее: оказывается, силы отнимает не растрата силы, а ее отъем, что ли. Разница такая же, как потратить 5 долларов на кофе с булочкой или потерять их либо, что грустнее, когда тихо вытаскивают из кармана или просто грубо отнимают. Но у всех что-нибудь время от времени грубо отнимают, я тут не вижу особенной уникальности. Один из двух этих дней был рабочий, другой выходной. После рабочего я осторожно, не веря счастью своему, трогала большую, размером с коробку для узкого, но старомодного телевизора, белую жесткую собаку в баре "Том и Джерри" - куда, как я уже говорила, я иногда захожу тайком коммуницировать с чужими заскучавшими собаками, ведь это единственный бар, куда пускают зверей (на стенах там тоже висят звери - чудовищного, нереального размера чучело главы лося, половинчатый миша вываливается из стены, непременный джекалоп укоризненно точит рожки). Снова подобрали выброшенный кем-то самокат - на этот раз розовый; ситуация рифмуется с позапрошлогодней, непонятнокогдашней, время уже начинает наслаиваться, как жирный блинный торт - тогда я тоже нашла самокат на помойке и в какой-то момент тоже отложила его в сторону, вдруг осознав, что у меня нет страховки. Если задуматься, сколько решений принимается не потому, что ты уже взрослый, а потому, что у тебя нет страховки? Розовый самокат перетекает, как река, с места на место по Бликер-стрит и остается припаркованным около нового книжного магазина "Кодекс" с бесконечными рядями самых лучших и самых ненужных книг (я решила не покупать больше книг, пока не прочитаю все, что уже купила), мне снятся огромные бело-желтые олени без головы (видимо, их сонные головы намертво прикручены к стенам сонных баров) и я все чаще просыпаюсь от беззвучно гудящей, будто серый водолазный колокол, головной боли, перекатывающейся от стены к стене, как то ли уровень, то ли понятие о невозможности уровня - и, спотыкаясь, куда-то бреду за борисовским темпанолом, пенталгином, хемисфером, я забыла слово - это немыслимо, забыть название единственного лекарства, которое уже десятилетие помогает тебе от головной боли (это как забыть собственный адрес или телефон - но учтите, что в тот же вечер, отправляя свой финальный свечный репорт начальнику Жульену, я машинально пыталась ввести в адресную строку невозможное editor@bg.org.by, и это моя беда и это моя персональная цикличная вечность), как же их? Кофеин, аспирин, парацетамол. Парацельс? Цитрамон. Вы в прямом эфире наблюдали пьесу об исключении цитрамона из поверхностного лексикона самого активного его потребителя. Именно в таком вот параноидальном состоянии я, скажем, боюсь есть говядину - вычитав, что в моем генетическом паспорте есть чуть более яркая, чем у массового человечества, склонность к прионным заболеваниям, по сути превращающим мозг поевших не той говядины в вязкое усохшее решето (не преувеличиваю), я не могу себя заставить проглотить ни кусочка - кто-то другой, может, и выживет, а мне в случае неудачи просто сотрут жесткий диск, полностью сотрут, как же страшно все-таки. Остается ли сознание в стертом? Мне всегда казалось, что да, и это еще страшней.

В ходе диалогов и бесед активно развивала тему гуманности или негуманности вытягивания из близких обещаний на случай "если со мной что-то" - выполнение обещания может быть как терапевтической практикой (по себе помню, что выполненное далеко не самое легкое обещание - издать книжку после - превратилось тогда в целительный квест, полностью вычистивший всякую боль), так и жутким бременем - или все-таки терапевтическим квестом? Не знаю об этом ничего, пока не поучаствовала в этом с обеих сторон.

Второй, нерабочий день был повеселее, ездили на пляж на корабле, пили розе (до сих пор не могу поверить, что можно купить билет за 2.75 на кораблик, который целый час через всю бухту везет тебя в открытый океан на пляж с дюнами и птицами, и сидеть на верхней палубе на ветру пить вино), ели бургеры "Рокавэй в понедельник днем" - такой аскеза-бургер состоит из вчерашней, воскресной булки и вчерашней, воскресной котлеты из соленого заветренного фарша. Зелень прокисла, сообщает продавщица, у которой вместо правой руки - детская ножка (вспоминаем, что читали об этом впервые у Ирвина Уэлша, как и большинство обывателей), огурчики закончились еще вчера, сыра нет и не будет - мы делимся на два лагеря, я покорно ем, что дают, аскеза значит аскеза, второй лагерь бунтует и выражает возмущение - и я всегда на стороне выражающих возмущение, это понятно, но все равно жую сухую булку!

Оказалось также, что Патти Смит дана не каждому - утром рабочего дня я встретилась в кафе "Под домом Патти Смит" на бранч с А., и уже после всего увидела в инстаграме Патти пост, где она сидит в том же самом кафе в то же самое время, за тем же самым столиком, с такой же чашечкой кофе, читает стихи (такого же) Аллена Гинзберга и что-то пишет в блокноте, вероятно, тоже стихи. Все совпало, но ничего не сошлось на этот раз - но это и приятно: значит, в тот раз когда и сошлось и совпало, это действительно было чудом, а не просто наслоением. Впрочем, во время утренней беседы я вспоминала Аллена Гинзберга пару раз, рассказывая про свой трип из ЛА в Сан-Франциско под знаменем посещения всех знаковых литературных точек Западного побережья, связанных с текстами, на которых я росла, росла, и так и не выросла. Этот трип, кстати, оказался наиболее неописываемым, неформулируемым опытом из всех, что у меня были в жизни - предполагаю, из-за сквозящих отверстий и провалов между подсознанием и реальностью - там, где должно слегка просачиваться, как тонкая пыль в песочных часах, внезапно затопило раскаленной лавой - поэтому исчезла возможность описания, наблюдения каждой пылинки, зависающей в пустоте - можно лишь пробовать угадать и предположить наполнение коллапсировавшего содержания по уже застывшим жарким формам, его полностью вытеснившим.

Между тем, последний всплеск жары - ближайшие два дня у нас будет плюс 36. Жаль, я не смогу провести их, как вчерашний вечер, сидя на мексиканском коврике в полосе прилива (очень рекомендую, кстати - в полнолуние сидеть на мексиканском коврике лицом в прилив, отодвигаясь каждые пять минут!) - моя миссия на эти два дня: спасти свечи от затопления свечами.

Хочется каких-нибудь хороших новостей: все хорошие новости для меня индикатор того, что со всеми нами случаются хорошие новости, следовательно, и у меня вот-вот!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments