deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Лето 81, Beacon

В понедельник у меня был единственный настоящий выходной. Кажется, первый за две недели. Я решила провести его с толком и поехать в маленький городок в горах, Beacon - там офигенный арт-центр (в нем были, кажется, вообще все люди из Барда, кроме меня - ума не приложу, как мне удалось избежать Бикона и его арт-центра, если все, кого я знаю, туда просто паломничали - он как раз между Нью-Йорком и Бардом к тому же), плюс на фото Бикон выглядел как умилительный крошечный городок с антикварными лавочками, плюс MetroNorth предлагал специальные скидочные пакеты - билет на электричку туда-обратно и входной билет в арт-центр всего за 38 долларов. Хуй там! Я приехала сонная на железнодорожную станцию и, не моргнув глазом, вытаращившись зрением в опцию "специальный пакет", мозгом купила обычный билет на электричку за 39 долларов. Спасибо еще, что не на час пик взяла - так было бы все 49. Меня тут же начала душить невиданных объемов жабища - ужасно жаль личных, своих, заработанных кровью и потом денег! Тут же купила пакет с пирожными во французской булочной (стоит ли удивляться, что я полюбила все французское в этом городе? а первым моим пунктом назначения после открытия для меня персональных границ будет, несомненно, Париж!), чтобы как-то перевести происходящее в формат "на широкую ногу": булка с брокколи, флорентийский кексик, щедрая сахарная пенка медиум-капуччино, апельсиново-свекольный фермерский фрэш - да, время трат! роскошь! подумаешь, потеряла 15 долларов из-за своего утреннего идиотизма!

Вначале я немного печалилась, что еду в Бикон одна. Мои друзья из Барда уже сто раз были в Биконе. Те друзья, что были, но хотели бы еще, в сто первый раз, были заняты студийными визитами, телефонными интервью и еще какими-то мелкими арт-делами. У остальных друзей был рабочий день. Осталась Нина, у которой нет работы, но Нина сейчас приблизительно в том же состоянии, когда без работы была я два года назад - свободного времени дофига, и ничего делать в это время не хочется. Я бы посоветовала тратить его на общение с друзьями, конечно же, потому что друзья потом начнут помирать от рака и других возрастных дружеских хворей, и мы будем вспоминать что? - конечно же, как не поехали с мертвыми друзьями в Бикон в их единственный в месяц выходной, и страдать и мучиться! Но, честно скажу - когда у меня был такой же период, я тоже, кажется, выбирала сидеть вся в слезах за столом, переделывать резюме и никуда ехать ни с кем не соглашаться. Ничего не поделать, это город одиночества. В конце концов, это счастье - целые сутки ни с кем не разговаривать посредством голосовых связок, о.

Арт-центр в Биконе оказался замечательный: он состоит из слишком необъятных, необъяснимо гигантских пространств с переосмысляющими или еще как-то трактующими величину этих пространств объектами, выглядящими как чесотка, вирус или легкое недомогание пространства - все это было на грани скульптуры и мыслей об архитектуре (слишком огромные скульптуры всегда воспринимаются мозгом несколько архитектурно, вот что интересно), поэтому спустя несколько часов блужданий между ангарами с и-дзином в натуральную величину, абстрактно-экспрессионистских скульптур из автомобильного лома и песчаных дюн с понатыканными в них битыми зеркалами я обнаружила, что мое тело реагирует на происходящее чуть ли не не уровне панической атаки - одышка, холодный пот, боль сердечная. Видимо, для восприятия это слишком - несколько часов блуждания в пространстве, которое невоспринимаемо в привычном режиме подгрузки из кэша узнаваемых локаций и форм; мозгу и телу пришлось включить восприятие в полном формате (иначе от всех этих гигантских наклонных железных бочек с лабиринтами становилось дурно) и довольно скоро все это восприятие полностью забило кэш - так, что он уже и не мог подгрузиться никак. Все это почему-то ударило именно по вестибулярному аппарату - сила искусства! Видимо, поэтому сюда Бард и ездит, как нанятый - где еще получишь такой опыт искусства, не вписанного в привычный формат галереи или музея или даже леса или города, к лесу мы все уже давно привыкли, как и к полю, мозг человека вообще натренирован детектировать и ограничивать рандомную неведомую хуйню, обнаруженную в полевых условиях. Но вот когда рандомная неведомая хуйня вписана в неведомую хуйню же (скажем, в гигантском, необъяснимо даже каком-то огромном, я только во снах видела такого объема помещения - ангаре с автомобильным ломом стояли такие же гигантские плоские бесформенные диваны со старыми-черно белыми телевизорами - на одном таком диване могло лежать около пятидесяти человек, я подозреваю - я вначале думала, что это искусство, но потом оказалось, что это чтобы лечь и ножки протянуть, если дурно) - это все, труба.

Вышла просветленная, было тяжеловато дышать. Посидела в книжном магазине арт-центра, прочитала за полчаса тезисно новую книжку e-flux про русский космизм и искусство после смерти - опять же жаба задушила двадцатку платить: переписала названия нужных мне статей, стащу потом в интернете (почти все уже нашла, если кому-то интересно - могу поделиться).

Пошла пешком в городок - длинное пустое шоссе, уходящее вверх и вбок, приоткрывало полуразвалившийся костел с башенками на пустыре. Меня как ошпарило: это же Раков! (я потом сравнила фото: действительно, в Ракове и правда есть такой же костел. Странно, что если бы меня отдельно спросили, есть ли в Ракове костел и как он выглядит, я ничего не вспомнила бы, а тут костел самовосстановился из памяти, как каменный Феникс - ой, ой, я придумала хорошую шутку, надо погуглить каменного Феникса и присвоить его тут же!). Именно в Раков я ездила пару раз в неделю к психотерапевту весной 14 года, когда мне была совсем жопа и я думала, что помру. То есть, это довольно знаковое для меня место - я помню, что сама поездка на машине в Раков (это городок в 30, наверное, километрах от Минска) меня успокаивала настолько, что психотерапевт часто просто поила меня чаем, разрешала играть с огромными пуховыми щеночками, которыми разродилась ее овчарка-метис, и срезала мне обваливающиеся на забор шаткие, кривоватые сиренево-мясные пионы, сочащиеся дождем и росой, повторяя, что психика у меня очень крепкая, а вот пион на днях отцветет, ждать не будет. Бикон, превратившийся в Раков, стал целительным - как щеночки, пионы и тридцать километров по брестской (или нет) трассе.

Погуляла по городку, попутно писала всем, кто отказался меня сопроводить, потому что уже был в Ракове (тьфу, Биконе) восторженные заметки: как тут клево! а какой тут отличный горный водопад на старинной мельнице! слов нет! Все, кто уже был в Ракове, то есть Биконе, отвечали в основном одинаково: какой бля водопад, там что, есть водопад?

Там действительно был водопад, и я просидела на мосту над ним где-то полчаса. Ну, или специально мне включили водопад.

Зашла в магазин с пластинками - уже давно в Нью-Йорке я не могу найти пластинку Quadrophenia by The Who (ищу я ее потому, что отдельные композиции оттуда часто звенят у меня в голове, когда я сильно устаю - эффект, описанный Оливером Саксом в его "Музыкологии"), и уже в режиме какой-то светской формальности поискала ее и здесь - нашла! Правда, это была не оригинальная пластинка-альбом, а саундтрэк к фильму 79-го года. Я тут же вспомнила, как в 15 лет отдала бы все за этот саундтрэк, а тут он лежит, ждет меня - получается, я все-таки отдала все, если он меня дождался. Попутно покопалась в ящике с новинками (это старые пластинки, которые принесли последними, не обманывайтесь) и нашла там сольный альбом Кита Муна Two Sides Of The Moon. Господи! Это самая ностальгичная запись моего детства! Я охотилась за этой пластинкой два года, с 15 по 17 лет, ее не было нигде, она была невозможна и невероятна - помню, что я нашла ее первое и последнее издание на CD в каком-то каталоге звукозаписи в Минске - обещали, что если я заплачу что-то порядка 30 долларов (в 1997 это был мой месячный бюджет на жизнь), ее закажут для меня где-то в Америке и привезут - диск привезут, точнее. Я как сейчас помню, как спустя месяц еду куда-то далеко на станцию метро Пушкинская или Молодежная забирать этот диск - альбом оказался плохим, очень плохим, невероятно плохим, но это не важно, мы заслушали его до дыр и на это была тысяча причин - видимо, нам тогда нужно было познать все тонкости искренности, несовершенства и человеческой трагедии (в конце концов, его записывал глубоко раненый и сломанный человек в компании таких же несчастных друзей вроде Леннона в тяжкий Лос-Анджеллесский период и Гарри Нильсона в одном из его самых фееричных запоев, в итоге все в основном были чудовищно пьяные и не смогли нормально записать ни одной песни - это натурально оркестр рыдающих алкоголиков имени сержанта Муна), а также поупражняться в беусловной любви - поверьте, ничто так не тренирует мускул безусловной любви в 17-летнем подростке, как соло-альбом Кита Муна! И вот - пластинка! Первое издание! Он там чудовищно плохо поет свои любимые песни детства: Битлз, Бич Бойз, это вот все. И этот диск был, наверное, у меня самым любимым несколько лет - боюсь, до тех самых пор пока какие-то проницательные люди не притащили мне дискографию британского коллектива "Катушка", но не будем об этом.

Я и мечтать о таком не могла в детстве - а вышло, как с концертом Бич Бойз: это сваливается на меня случайно, пока я занята чем-то еще и делаю что-то совершенно другое. Но не купить ее означало натуральное предательство себя - я смело сгребла обе пластинки в охапку и пошла к усатому продавцу, на полной громкости слушающего самый сатанический альбом Энтони Брэкстона - который звучит как саундтрэк к "Саду Земных Наслаждений" (вы точно можете представить, какие из персонажей картины издают осуществляемые в процессе звуки - настолько нагляден этот альбом) - да, думала я, да! вот так! я покупаю две пластинки The Who! одна из них - сольный альбом Кита Муна, который с 75-го года нахуй никому не всрался! лежал где-то на складе сорок три года! да! сорок три года! и вот я его купила, потому что он мне нужен в 1995 году! К счастью, продавец на меня даже не посмотрел - у меня на лице вся эта драма была написана буквально мерцающими призрачными шрамами.

Но потом все-таки посмотрел. И выдал мне прозрачный пакет.
Прозрачный пакет! О нет.
- У вас есть непрозрачный пакет? - спросила я. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Время остановилось, тикали часы, развевался на осеннем ветру огромный плакат с The Cure - видимо, в этом городке все огромное, и пластинки кладут только в прозрачные пакеты. Нет ничего более стыдного, чем ходить по Нью-Йорку с прозрачным пакетом, в котором лежит пластинка The Who, я считаю! К тому же, это выглядит как провокация и приглашение к беседе, в этом у меня сомнений нет. Я достала из рюкзака буклет с картой этажей арт-центра - он худо-бедно прикрыл Кита Муна. Квадрофения же продолжала зиять с обратной стороны, и ничем ее прикрыть нельзя было, не книжкой же про искусственный интеллект, это еще позорнее - пластинка The Who, книжка про искусственный интеллект, пожалуйста, заведите со мной беседу в метро, о да! Поговорите со мной! я хочу знакомиться! новые друзья, сюда!

Я прижала к себе пластинки и пошла шататься по городку. Съела гору такос в маленькой мексиканской забегаловке, запив гигантским (все ясно!) стаканом замороженного вина, которое было таким жестким и упругим, что я его поначалу, уморившись, просто ела ложкой - вина мне насыпали щедро, оно высыпалось из стакана зимней айсберговой шапочкой, как розовый северный полюс. Спустилась к Гудзону, посидела среди поля с мирно пасущимися новенькими канадскими гусями этого сезона. Хотела зайти в дико уютный беленький книжный с деревянными цветочными лестничками, но услышав, как мама на сияющем белизной крыльце отчитывает малыша: "Это не замок, а книжный магазин! Нет, мы не пойдем сюда, это не замок, повторяю, а книжный магазин. Да нет же, маленький дурак, это не замок! Это книжный магазин!" (я решила не заходить, потому что поняла - это замок!), но в итоге просто валялась на скамейке у реки, смотрела на корабли и думала о том, как я удачно походила по городку с откровенным, провоцирующим пакетом пластинок и все нормально сложилось.

Перед прибытием вечернего поезда до Нью-Йорка я спустилась на платформу, присела на скамейку. На меня обернулся сидящий рядом мужик - в кожаной косухе, в кепке, с длинным хвостом до пояса. Он ел какую-то булку с кофе, кажется.
- Что это у тебя? - деловито спросил он. - Пластинки?

Я посмотрела на него внимательнее. Это был старый рокер. Похожий на Игги Попа, только грустный. И такой же старый.
Все, мне пизда.
- Пластинки, - упавшим голосом ответила я.
- А что у тебя там за пластинки? - спросил старый рокер нарочито незаинтересованным голосом.
- The Who, Квадрофения, - ответила я так скромно, как могла. - Но это не сам альбом, а саундтрэк. Там немного другое.
- Я знаю, - оборвал меня рокер. Мы помолчали. Мимо проехал поезд на Покипси.

- А я помню, когда вышел этот альбом.
- Я тоже вроде помню. В 73-м? - сказала я.
- Нет, я не в этом смысле помню. Я помню, когда вышел этот альбом. Помню этот день.

Господи, нет, взмолилась я, не начинай мне рассказывать, пожалуйста.
- А вторая пластинка - это Кит Мун, - взяла я огонь на себя первой. - Это плохая пластинка. Но она трогательная. Я ее фактически спасла, никто бы не купил ее.
- Я увидел вторую пластинку, я ее знаю, - деликатно сказал рокер. Мы помолчали снова. Снова проехал поезд на Покипси. Он рассказал о том, как коллекционировал кассеты. Я, чтобы поддержать беседу, тоже рассказала о том, как собирала дискографии любимых групп на кассетах. Он и бровью не повел! Кассеты - значит кассеты. Потом он рассказал, как можно чистить головку кассетного магнитофона, чтобы кассета не размагничивалась. Потом, еще немного помолчав и застенчиво пожевав булку, рассказал, что есть такие деки, где можно с пластинки все перегнать на компакт-диск и этим самым сохранить пластинку и не заслушивать ее слишком много - ведь пластинки изнашиваются.

- Ты живешь, наверное, в Гринвич-Вилладже, - констатировал он, хотя я крайне деликатно и очень малословно поддерживала беседу, чтобы ни дай боже не выдать себя ни словом, у меня просто не было никаких сил.

Это был совсем ужас, конечно. Какой Гринвич-Вилладж?!
- Я живу в Бушвике.
Он не знал Бушвик. Он знал только Гринвич-Вилладж. Возможно, он из прошлого или из какой-то книжки русского рок-журналиста про мифический американский рок. Или его забросило сюда за какие-то грехи, или он просто попал в ад после смерти, и его ад - это станция Бикон, где даже поговорить не с кем. Он доел булку, допил кофе, потом помолчал, пропуская третий поезд на Покипси, и тихо сказал:
- Есть такая классная группа - Judas Priest. Так вот я собрал их все альбомы.
Пауза.
- Я слушала их немного в детстве, - сказала я. - Ну, перестала потом, конечно.

- Еще хорошая есть группа - Black Sabbath, - тихим, убитым голосом сказал он, не глядя в глаза. Вот оно, вот, поняла я. Я сейчас просто умру.

Это был самый странный small talk в моей жизни.

- Я знаю их, конечно же, - так же неуверенно ответила я, точно ощущая, что лгу, лгу, лгу, это неправда, зачем я говорю неправду о том, что была в этих местах и что-то знаю о них. Между нами повисло что-то совсем тяжелое и пустое, как чугунный шар, заполненный отчаянием и холодным лунным светом, возможно, это повисла идея сферического поезда на Покипси.  - Я недавно переслушивала их первый альбом, он у меня как раз есть на пластинке. Самый первый. Не тот, где War Pigs, а вообще первый.
- Да, War Pigs на втором, - уточнил он.
Я помолчала. Мне показалось, что меня сейчас вырвет. Это было похоже на разговор на школьной дискотеке. Вероятно, у меня и был похожий разговор с каким-нибудь восьмиклассником на школьной дискотеке. Мне захотелось обнять старого рокера, но у меня словно отсутствовали руки - ту разновидность рук, которые не могли обнять его сейчас, мне отрубило именно в те школьные времена.

К счастью, приехал поезд (он опоздал на 15 минут и это были, теперь понимаю, мучительнейшие 15 минут) и старый рокер осознанно пошел в другой вагон, сказав: ну, бывай (или: ну, береги себя). Мне почти всю дорогу было неловко и плохо из-за этого разговора: я должна была спросить его, откуда он? Я должна была еще что-то спросить? Черт, он выглядел ужасно одиноким, а я не смогла поддержать разговор! Но ничего уже не вернуть, я знала об этом неловком моменте заранее - еще в тот момент, когда мне выдали пластиковый прозрачный пакет для пластинок.

По Нью-Йорку я пробиралась, как шпион, прижимая к себе пластинки стороной квадрофении: за Кита Муна, частично прикрытого арт-цетром, я не так переживала. В этом городе пластинки The Who в метро - это как с собакой в метро ехать или там с котиком красивым, вечный повод для разговора.

Заехала к Асе покормить рыбку, потому что боялась, что рыбка сдохла. Рыбка оказалась живая и веселая, хотя вода в ее аквариуме стала пениться и, кажется, забродила. Но я не умею менять воду - уж лучше пусть они меняют рыбку. Я попробовала накормить рыбку рыбным крошевом, но она ловко уворачивалась от еды и нарезала круги намеренно мимо - видимо, пьяная рыбка есть не хочет. Ну что ж.

Приехала домой, включила пластинку, приготовилась плакать: но нет, оказалось, что я уже не способна ничего чувствовать, выходной день высосал из меня все эмоции. Выпила стакан грузинского вина и заснула. Кажется, это был лучший выходной лета.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments