deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Categories:

минск, я тебе только кажусь

Иногда мне кажется, что можно перевести это пространство в формат галлюцинаций о Минске, навязчивого прощального минского мерцания, которое мне попадается в самые подходящие, честно скажем, моменты - скажем, как только мне пришло в голову записать очередное (я пыталась описать его в Фейсбук, но он как бы выжимает, выталкивает из себя такие тексты еще в процессе их написания, они начинают прирастать, как плесенью, какой-то мутной мишурой пошлятины, как будто я в белом пальто выхожу к воображаемому читателю и раскланиваюсь), я поняла, что и предыдущий мой пост был именно об этом. Ни о чем не хочется писать для отсутствующей аудитории, кроме как о самом важном и необязательном - такими вещами не хвастаются в социальных медиа. Все, что со мной происходит, не попадает под категорию вещей, которыми хвастаются в социальных медиа.

Кто-то приезжает, кто-то уезжает, я сижу на полу аэропорта имени Кеннеди, верчу между пальцев fidget spinner (он проходит там легко, как жизнь, вот прямо всей жизнью моей сквозь пальцы утекает), слушаю песню Intervention и в который раз задаю себе вопрос: как же я тут оказалась? Задаю его вслух, еще и еще. Что я тут делаю? Как я тут оказалась? Every sparkle of friendship and love will die without a home или не то, не так. Какой из моих визитов в аэропорт имени Кеннеди самый судьбоопределяющий? Первый? Второй? Десятый? От какого из них важно отталкиваться для выстраивания этого нарратива самым убедительным образом? Было ли их больше девяти? Могу ли я их сосчитать? Хватает ли мне пальцев, чтобы за этот подсчет уцепиться? Почему я чувствую себя багажом, но никуда никогда не лечу, а если лечу, то как костюм стюардессы или завтрак пилота - но не как самодостаточная коллекция необходимых вещей в красивой упаковке? Как давно я рыдала в аэропорту и какого города, континента и океана был этот аэропорт? Вот я в 2015-м, 7 декабря, сижу в одном из аэропортов и рыдаю под Intervention, понимая, что все, теперь все. Вот я в 2017-м, допустим, не важно какого мая, сижу в аэропорту и не важно что, не важно кто, и все та же музыка, и определенно еще не все, но. Почему в аэропортах нет кабинок для слез?

И нет, это тоже не то. Вот я выхожу из терминала AirTrain и иду вдоль него, опустив голову и рассматривая несуществующие трещины в земле. Майская нью-йоркская погода похожа на минскую - пасмурная хмара над городом висит, тягучее плюс двадцать, воздух немного стальной на ощупь; и вот боковое мое зрение подставляет мне ландшафт - это вокзал, новый минский центральный автовокзал, я иду вдоль него, обходя его со стороны улицы, кажется, Кирова (я забыла названия улиц), видимо, я ходила в туалет (он там как раз сбоку) - и я вдруг действительно там оказываюсь. Это не совсем галлюцинация, скорей, я сама превращаюсь в минскую галлюцинацию - боюсь, меня даже рассмотрела там какая-нибудь сумасшедшая старушка - вот я иду вдоль этой серой стены по бетонной плитке, сбоку от меня впереди - минские башни-близнецы на улице, кажется, Кирова (да, Кирова пересекается с Кирова, я все забыла), железнодорожные кассы для офицеров и иностранцев, обувной магазин с большими красными буквами на вывеске, железнодорожное кафе, в котором я никогда не была, угловая аптека с огромным зелено-белым крестом над входом, мраморно-кровавый вход в метро с бело-зеленой же крышей, стоянка и скрежещущие трамваи; стена заканчивается, и я выхожу к терминалу автобусов - впереди желто-лимонные дымные Ecolines и бледные, молочные, как новорожденные змеи, МАЗы - все это отчетливое, как приступ мигрени или эпилептический приступ, и как только я натыкаюсь на зеленый фонарь входа в метро, морок (которым я же и была) рассеивается, я исчезаю. Потому что нью-йоркский зеленый совсем не такой, как минский зеленый. Тут зеленый - это цвет бутылочного стекла, а наш зеленый - кремовый, как брюшко саранчи; вероятно, меня именно что зеленый и сбил. Сбил, как самолет. Все долетят, а я пойду в павильон станции "Сутфин бульвар", похожей на гроб, и поеду домой, что бы это ни значило. И гроб не гроб, и дом не совсем дом.

Все такое же, но все изменилось - приблизительно подходит пример с хором. Моя память теперь что-то вроде такого хора - идеально воссоздает, просто не совпадает, ничто ни с чем не совпадает.



Ах, да. Еще я написала очень хорошее интервью (серьезно) для colta.ru о проблеме свидетельствования на отмененном Страшном Суде, поговорив для этого с несколькими потрясающими людьми, которыми я восхищаюсь - почитайте при случае, текст важный, хоть и огромный, как Страшный Суд как таковой.

http://www.colta.ru/articles/literature/14718

"ни у кого нет права быть свидетелем. тот, кто дошел до конца, полноценным свидетелем быть не может. а тот, кто дошел до конца, уже ничего не скажет".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments