deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

  • Music:

дневник. кира муратова и мертвые нейроны. нечитабельн.

Производители белорусских бальзамов, кажется, не учитывают очевидный психопатический аспект воздействия своей продукции на человеческий мозг - даже после трех-четырех глотков я физически начинаю ощущать внутри головы назойливый ржавый лязг мертвых нейронов; вчера же в пять утра я застала себя на балконе с немым вопросом - что я делаю в пять утра на балконе? Я даже не курю, вот что мне там делать в пять утра? Три глотка бальзама превращают человека в амнезиака, или лучше обо всем этом не думать? Но если не думать обо всем, о чем я хотела бы не думать, разницы между мной и этими тремя глотками черной вязкой жидкости не будет вообще.

Сходили вчера на "Мелодию для шарманки" Киры Георгиевны Муратовой - фактически, смотрели все дружно его вместе с режиссером, спасибо ("Фильм длинный" - радостно прокричала она в микрофон). Я нервничала перед показом страшно: на ступенях фестивального кинотеатра, объясняя А.& А. что-то о жизни, перешла с трепетного речитатива на ровное, спокойное и почти атональное меццо-сопрано: "Лю-у-у-удям нельзя доверя-а-а-ать! Никому никогда нельзя доверя-а-а-ть! Ты им доверяешь, а они все вру-у-у-ут! Каждый сам за себя-а-а-а! Мир жесток и безразлииииичен! Нельзя нельзя доверяяяяять!" (со мной такое очень редко случается - если мне страшно о чем-то говорить, я начинаю об этом петь). Все дико заинтересовались, видимо, решили, что это реклама фильма Муратовой, один дядя даже хотел дать мне денег; потом я поняла, в чем дело - это фильм начал превентивно прорастать в зрителях, в нем, оказывается, была сцена, где люди тоже вместо разговора вдруг начали точно так же петь; очень приятно. Дальше - больше: минчане спорят у окошек с одесскими интонациями; в зале канючат укутанные в тряпье абсолютно нездешние инфернальные бабушки (школьные подружки Киры Георгиевны, воображаемые друзья режиссера?). Весь фильм, в принципе, был именно о том, о чем я пела на крыльце - видимо, хорошее произведение всегда воспринимается целиком еще до знакомства с ним, еще на пороге. Первый час вообще катастрофа - мне показалось, что это фильм о том, как мы с Анной когда-то бродили, потерянные и никому не нужные, по Киевскому вокзалу: это тоже был Новый Год, нас растерзали, ограбили, обманули, украли все наши вещи, все наши подарки, все наши сумки и чемоданы, и никого не волновало наше горе, всем было наплевать, боже мой боже, мир безразличен, никто никому не нужен, эти воспоминания меня как-то совсем растоптали, и когда про Киевский вокзал все закончилось, фильм все равно остался какой-то личной смертельной трагедией, но уже про другое.

Про другое, про другое. Смертельно тяжело формулировать, думать, вспоминать. kent записали свой лучший альбом; тихая книжка про Инку (дорогие Поисковые Системы, я имею в виду вот это: Улья Нова "Инка", спасибо!), о которой никто не пишет и не говорит (а если и пишет, то какую-то дрянь про атмосферность и волшебный розовый плед), оказывается невозможно восхитительной, пронзительной и честной; гораздо более нашумевший памятник современной литературы (дорогие Поисковые Системы! простите, но я не могу!) вдруг оказывается стилистически нечитабельным набором деепричастных оборотов and nothing more (иными словами, оказывается именно что дрянью про атмосферность и волшебный розовый плед), но, по большому счету, никаких событий.

С другой стороны, как может измениться жизнь человека за 7 лет? Вот осень 2002 года - я нищий аспирант, мечтаю, допустим, писать книжки и защищать диссертацию, но вместо этого работаю редактором джазового журнала, у меня зарплата 50 долларов,  я не еду на концерт Coil, потому что у меня нет денег (и дико злюсь на своего друга, у которого деньги есть и который едет, сука, на концерт Coil!), мы с Анной, Антоном и К. (вместо концерта Coil, мрачно думаю я) идем смотреть новый фильм Муратовой "Второстепенные люди", это первый раз, когда я вижу фильм Муратовой, я в восторге, я все время хохочу, мы играем в Наталью Бузько и орем в метро: "Мишенька! Отдай номерок!", К. грустно провожает меня до двери, я захлопываю перед ним эту дверь и переживаю: ах, он такой загадочный! - и до утра пишу письма в Нью-Йорк, и мне кажется, что впереди - целая жизнь, а через семь лет все будет вообще другим!

И вот, например, прошло семь лет, вот осень 2009 года - я уже была и нищим редактором, и преуспевающим редактором, и уже никем из них не являюсь, и денег у меня по-прежнему нет (хотя это "нет денег", будучи перенесенным в 2002-й, я бы рассматривала как гигантские, гигантские доходы!), я не дописала диссертацию и мне дико стыдно; группа Coil уже пять лет как альянс трупа и хозяина тайских мальчиков (причем трупа я не увижу уже никогда, зато с хозяином мы даже обнимались!); мы (плюс Анна, плюс Антон, разумеется) идем смотреть новый фильм Муратовой, это первый раз, когда я вижу Муратову живьем, я в восторге, в кинотеатре есть Интернет, через ipod я загружаю обложку своей грядущей книги и показываю ее Анне - смотри, Годзилла! Обложка такого же цвета, как кофта Киры Муратовой, это Знак. В фильме снимается Мишенька; выходя из кинотеатра, мы с Антоном играем в Наталью Бузько и кричим: "Да это был ее муж! Да нет, это не был ее муж! Да был это ее муж, говорю тебе!". Что касается К. , то его я видела за час до этого в клубе - он собирался давать концерт, но был каким-то совсем истаявшим, не знаю, дожил ли он до выступления, я ушла, ничего загадочного ни в ком нет, все люди страшно предсказуемы; и никаких писем я уже не пишу, потому что их адресаты для меня - живые люди; а в Нью-Йорк я уже съездила и всё увидела.

Ну-ну, и что изменилось, и где разница? Чем отличаются семь воображаемых лет будущего от семи осмысленных лет прошлого? Все те же люди, имена и события - разве что они все происходят на другом уровне, и не то, чтобы уж именно со мной, со всеми одновременно и одинаково, я - статист, привет. Раньше о нас были фильмы, где все смеются, теперь о нас фильмы - где все плачут; и если раньше это самое "о нас" было о конкретных людях - Петр, Вася, Николай - то теперь это вообще, глобально, про нас всех, уже никакой разницы.

Наверное, это "уже никакой разницы" и есть самая главная разница?

Ммммм, тяжелые песни мертвых нейронов. Пойду на концерт "Лемондэй", может быть, меня отпустит. До свидания.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →