deja vu смерть (vinah) wrote,
deja vu смерть
vinah

Categories:

Два гламурных дня

Чорт подери, последние ценные дни самого пронзительного летнего месяца я была вынуждена провести в золотых чертогах (urine palace) беспросветного гламура, средь пышно цветущих багровых лилий белорусской r'n'b-эстрады. Мир, которым правит FM-эфир, для меня всегда был тайной о семи коматозных белоснежках, и полушутливые светские обвинения в том, что на зимней церемонии вручения молибденовых статуэток "Серебряная жопа" я не узнавала более половины лучезарных номинантов ("Господи, а это кто такой?!" - вскрикивала я, размахивая блестящей, как сабля, ресторанной вилкой с наколотым на нее глазком оливы), убеждало меня, что со мной все в порядке, ненужная информация соскользнула с подкорки, как измочаленная жидкостями говяжья печень с сумеречного прилавка, облепленного фосфорными мухами размером со сливу. В эти тихие летние вечера все катались на велосипедах по сонным курганам, ходили всей семьей в серпентарий или валялись у входа в ресторан, выклянчивая золотые моменты у проходящих мимо иностранцев - я же, как дурак, была вынуждена скитаться меж ослепительнейших людей этого города чужим, чорным странником, детской версией всадника Апокалипсиса.

Первый гламурный день. Акулы шоу-бизнеса.
Дресс-код: кеды Converse, юбка Best Mountain, майка Sziget Handmade, жилетка Mexx, рыдикюль Reserved, гольфы "Солнечный Будапешт".
Первый гламурный день представлял собой День Рождения Сергея Сухомлина, проходящий под названием "Непристойное шоу акул" (я не шучу). Сергей Сухомлин - композитор, который сочинил, спродюсировал, записал и пропиарил все песни, которые звучат в белорусском FM-эфире. Эфиром сим я больничну марлю-то не пропитывала и к бледному лику своего его не прикладывала (к тому же, на прошлой неделе я чуть было не потерялась в тонком мире, но вовремя собрала распадающуюся реальность в более-менее цельную картинку, все-таки мощность мозга вещь удивительная), посему всё происходящее казалось чем-то новеньким, свеженьким. Чтобы не было так страшно, я взяла с собой Альгиза под видом фотографа. Альгиз поначалу стеснялся ("Налей мне текилы, ну пожалуйста!" - просила я, но он только после десятой просьбы протаранил собой десяток звездных спин, чтобы стянуть с фуршетного столика бутыль), но потом разухабился и даже спиздил бутербродик. Увы, это был бутерброд с сыром: сыр, батон, воздух. "Фу, блядь" - сказал Альгиз и расчехлил кэнон. В объектив тут же начали набиваться какие-то фееричные феечки с ботоксовыми ликами. Мимо прошла женщина в ослепительном платье, из которого выползла половина задницы. Выползшая половина (нижняя, разумеется), вызывающе топорщилась чем-то бугристым, мозолеватым. Альгиз потом уверял меня, что героиня вечера потом от смущения переоделась в крепдышыновый халат. Люся Лущик пришла в платье "бирюзовый чулок", светский леф Фиодор Австафьеф надел на голову абажур из человеческой кожи, фотомодель Оливия украсила сумочку броско раскрашенными свиными хвостами. "Вы меня всё фотографируете и фотографируете, прекратите! - шипела Полина Смолова. - Давайте я вам лучше попозирую!". И как изогнется грудью вперед, Альгиз даже отпрыгнул. Именинник радостно кричал: "Сейчас я буду петь свой говняный хит, а девочки будут танцевать!". Эзотерический рокер Атморави слушал Pink Floyd и улыбался. "Как хорошо, что ты в кедах, - сказала я ему, - Мы тут сегодня с тобой вдвоем в кедах!".  

Через час, будучи не в силах все это выносить ("Чорт подери, ну должно же быть ощущение пафосного ужаса и благодатного, какого-то возвышающего отвращения, а здесь все тихо и спокойно, будто спишь под водой!" - бормотала я) мы покинули клуб - хотя именинник, кстати, был классный. Альгиз купил бочку коньяка и мы поехали к Лидии в чорном уличном авто. В уличном авто играла душераздирающая песня с припевом: "Ииии школа! На школу! Дворы на дворыыы! Район на район - шли вперед пацаныыы! Девчонки! Водяра! Гуляла шпанааа! И ждали нас нары, и срок, и тюрьмаааа!". Когда водитель этого сумрачного кабриолета запросил неправдоподобную купюру, я побоялась, что он достанет из-за пазухи пистолет. Дома у Лиды была пьяненькая Анна, готовая на все - Альгиз тут же сосватал ей свой добитый "Трабант" за шесть тысяч баксов. Договор они подписывали Лидиной кровью, которой она, беспечная и юная, заливала все подряд - потолок, антикварный холодильник из ливанского кедра, сад комнатных коровьих скульптур, барный дубовый шест и напольную плантацию сальвии. Потом мы еще немного поболтали про эмиграцию и разъехались по домам видеть фестивальные сны. Утром я проснулась, выпила чашку кофе и села писать статью о вечеринке. Написав абзац: "Именинник был неимоверно быстр и амфетаминово искрист, как персонажи культовых английских фильмов про сверхскоростные 90-е. Думалось, что если про жизнь Сухомлина снимали бы фильм,  главную роль в нем мог бы сыграть молодой Джонни Депп" я задумалась - вдохновение как секирой отрезало. Воистину, правильный псевдоним мы придумали для J.L.: Сякера Наканавана. Всем нам тут сякера наканавана, ничего не поделаешь.

Кстати, Альгиз вот уже вывесил фотографии с вечеринки: рекомендую ознакомиться.

Второй гламурный день. Профсоюз мажоров.
Дресс-код: ботинки Dr. Martens, майка NafNaf, брюки Sela, пиджак Fishbone, солнечные очки Trussardi, рыдикюль "Паркинг у Комаровского Рынка, Первый Этаж".

Второй гламурный день начался с крестового похода в заросли борщевика-убийцы. Мы с китайским мальчиком-палачом отважно вторгались в толпу гигантских, мощнотрубчатых, борщевиков, размахивая мачете и театрально крича: "Верните нам наших мертвецов, о мерзкие триффиды!". Тут к нам подбежал какой-то дед, похожий на Вуди Аллена, и начал шуметь: "Вылезайте из борщевника, дети! Прошу вас, уйдите от борщевника подальше! Вы погибнете!". Скорей всего, он решил, что мы с китайским мальчиком-палачом решили потрахаться в борщевнике, неплохой сюжет для воскресного выпуска "Комсомольской Правды", между прочим: молодые любовники гибнут в объятьях борщевика-убийцы, их высосанные растениями-людоедами оболочки, напоминающие воздушные шарики, улыбаются вам с первой полосы (кстати, оболочки погибших таким образом людей было бы интересно надувать гелием и запускать над городом в какие-нибудь народные праздники, предварительно украсив легкой краской из баллончика).
- Я видел фотографию, где Джон Бэлэнс и Питер Кристоферсон голые сидят в гигантских зарослях борщевика! - сообщил китайский мальчик-палач. - Странно, почему же с ними ничего не случилось?

Вопрос повис в воздухе, как топор. Смутившись, мы распрощались навсегда. Куда отправился китайский мальчик-палач, я не знаю, но я поехала в клуб "Изюбрь", где проводилась вечеринка "Презентация профсоюза мажоров" (я не шучу). Из присутствующего в клубе бомонда выбирали самых "гламурных и пафосных" (господи, это цитата, прости) и вручали им удостоверения, гм, мажоров, отпуская невзрачные шутки с претензией на "Comedy Club". Было, в общем-то, грустновато - все уныло надирались винищем, наш фотокор выпил залпом бутылку водки, но удивительно твердо стоял на ногах, по сцене прыгали какие-то позолоченные каратисты, на террасу клуба начали тайно просачиваться обычные минские персонажи - мальчики с остроконечными туфлями, фигурно продырявленными джинсами, гавайскими рубашками, полуголыми девицами и литровыми пластиковыми бутылками "Аливарии". 
- Какой ужас, я даже напиться не могу - завтра в восемь утра надо сдавать текст, то есть мне ночью про все это надо писать! - бормотала я, завистливо глядя на фотокора, цедящего сквозь соломинку вторую бутылку водки, - Круто тебе: пришел домой, фотки выслал и все!  
- Это тебе круто! А мне это все потом еще на ноутбуке смотреть! - страшным голосом сказал он.
- Давай меняться! - поняла я, - Ты напишешь статью, а я вместо тебя наделаю фотографий, к тому же вдруг ты напьешься и не сможешь держать в руках фотоаппарат.
- Живолович! - просиял фотокор. - Живолович! Я приду сейчас в гости к Живоловичу, покажу ему эти фотографии на ноутбуке, и он по фотографиям напишет репортаж! Он настоящий профи! У него должно получиться! Он однажды пришел в чисто поле - ходил там, ходил пять минут, смотрел в небеса, а потом говорит: "Все. Достаточно. Уезжаем"; мы уезжаем и он пишет огромный репортаж о том, что происходило в этом поле последние десять лет! У него дар, понимаешь?

Тут ко мне подошел редактор журнала "Телевизор" и поинтересовался, что я думаю по поводу Первой Белорусской ЖЖ-Премии. Я так долго рассказывала ему о том, почему меня это бесит и почему я не желаю даже минимально рефлексировать на этот счет, что к концу своего монолога почувствовала себя лживым стариком, запахнутым в целлофановое пальто. Сквозь дыры в пальто начал просачиваться ветер. Фотокор выпил еще бутылку водки и заговорил про Апокалипсис. Обычно, когда наш фотокор начинает пророчить Апокалипсис, можно смело покидать вечеринку: ничего интересного уже не случится. Но я ошиблась - тут все помчались смотреть на Аллею Звезд, заложенную в холле клуба "Изюбрь", и я помчалась вместе с ними. Звезд было только две - какой-то российский киноактер и группа Global Deejays. Я начала топтать звезду глобальных диджеев старинным "Мартенсом", видевшим далеко не один Sziget-фестиваль: "Это вам за то, что вы испоганили любимые песни моего детства! Вот вам, суки, за Mamas & Papas! Вот вам, уроды, за Herman's Hermits! Никакого вам молока на сегодня! Калифорнию только во сне будете видеть, подонки!". К сожалению, меня оттащили охранники, поэтому у меня осталось ощущение какой-то легкой, что ли, недосказанности.

В шесть утра я проснулась, выпила чашку кофе и начала писать о вечеринке. На этот раз меня хватило на целых три абзаца. Сегодня вечером я иду на концерт украинских Queen, группы "Океан Эльзы", да хранит их Господь. Всё это меня так заебало, честно говоря, что остаток лета я намереваюсь провести в санатории "Криптонит", занимаясь там исключительно научной деятельностью.




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 67 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →