November 9th, 2019

dusya

квинская библиотека и перезаписанная кассета

Мне пришли по почте две книжки "Жизнь без шума и боли", заказанные на американском "Амазоне". Я уже несколько лет думала, что они там делают, эти две книжки (ждут воссоединения), и вот они у меня (дождались). Моя первая книга, которая вышла в 2010 году, в каком-то смысле библиографическая редкость, потому что ее уже нигде никогда нет (я предпочитаю считать, что она распродалась, конечно же, хотя меня кто-то пугал заживо сжигаемыми тиражами, но нет). Лично у меня есть всего лишь три штуки - в одной в минской моей квартире оса-королевишна свила гнездо, вторую я пару лет назад забрала у Лены Д., потому что у нее оказалось целых две, а третью я не так давно отняла у белорусского читателя, который написал на нее разочарованный, но дружелюбный отзыв, мол, вырос на ее статьях в "Музыкальной газете", а книжка оказалась нечитабельным говнищем (я тут же связалась с читателем и не без смущения попросила книгу назад, объяснив, что она теперь редкий экземпляр, и пусть вернет, раз так вышло! все, кстати, прошло отлично, без обид, он мне ее даже подарил, хотя я могла и вернуть деньги, чего уж тут). И вот эти две с "Амазона".

Когда я их получила (книжки ехали откуда-то из Орегона, через всю Америку), я поняла, что это читаные книжки. Они были все прямо вдоль и поперек перечитаны, расшатаны, листаны-перелистаны! На одной было даже написано старушачьим почерком "7 марта". И на каждой из них была наклейка "Квинская библиотека". Одна принадлежала фар-рокавейскому, океанскому филиалу квинской библиотеки - эта читана более активно, от нее даже чуть отлепляется форзацык. Вторая принадлежала джексон-хайтскому, китайскому райончику квинской библиотеки - эту читали не так активно, она целенькая, но тоже такая пожившая, повидавшая своего читателя и сообщившая ему кое-что, это уж наверняка.

Теперь я не могу успокоиться, конечно, все думаю: кому пришло в голову заказать тогда, в 2010-м году, моих книжек для квинской библиотеки? Сколько человек брало ее почитать, и сколько из них - дочитало? Были ли именно эти два экземпляра статистически самыми читабельными моими книгами за все эти 9 лет? Возможно ли такое, что почти все активные читатели "Жизни без шума и боли" - из Квинса? Мозг выстраивал какую-то объяснимую схему: книги в библиотеку наверняка заказывались русскоязычными интеллигентными эмигрантами, работающими там; в 2009-2010 году все русскоязычные связанные с литературой эмигранты тусовались в жежешечке - следовательно, это был какой-то мой тайный френд, тихий читатель, с которым мне нужно было познакомиться летом 2009 при первой же поездке в Нью-Йорк, но не сложилось. Но все, что не мозг, пело и шептало об иных берегах, так сказать: все это время, много лет, моя первая книжка жила какой-то активной жизнью, полной читательского внимания, в разных филиалах библиотеки Квинса, а я даже не подозревала. То есть, какое не подозревала. Все я подозревала. Тем более, что в первый свой приезд я как раз жила в Квинсе, хе-хе.

Теперь у меня есть книги, чьи отношения с Нью-Йорком и Америкой в целом ровно такой же долготы, мучительности и интенсивности, как и у меня самой. При этом это мои собственные книги! Вот так удача! Жалко, конечно, что они как собаки, ничего мне не расскажут. Особенно о том, как они добрались до Орегона и что они там делали, и почему Квинская библиотека таки решила от них избавиться.

А теперь про мучительность и интенсивность: мне приснился кошмар о том, что потерянный мой друг, не будем упоминать имя (что в контексте данного поста невыразимо смешно, но черт с ним) неожиданно попросил прощения за то, как он со мной обошелся (формулировка из сна, если что), и захотел возобновить дружбу. Мое подсознание выдало реакцию невообразимого ужаса: как же так, не может такого быть, неужели я целый год выбиралась из депрессии - и все это зря? Все эти мучения, страдания, ужасы безъязыкости, веселые синие упаковки фенибута, написанный за год роман, две резиденции, духовный рост (или упадок, не важно), в целом вся эта душевная работа по преодолению драмы распада - куда мне девать весь этот опыт? Нет, это мой опыт, и я оставлю его себе, подумала я во сне, это неотменимо, я теперь другой человек, и того предыдущего, который был кому-то другом, здесь уже нет, это какая-то перезаписанная кассета. А ведь суть сна была радостная, я обрадоваться должна была.

Кстати, перезаписанная кассета мне тоже часто снится, и это тоже, как правило, кошмар - перематывай сколько угодно, в прошлом все равно все уже изначально другое.