?

Log in

No account? Create an account
October 24th, 2018 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

October 24th, 2018

дикобраз дикобраз начинает рассказ [Oct. 24th, 2018|09:25 pm]
deja vu смерть
Все это странно и необъяснимо, но я привыкла.

Последние два дня: туман, угар и странное. Месяц прошел невероятно быстро, но длилось это все в каком-то смысле всю жизнь: у жизни появилось другое измерение, скажем так.

Я хотела перед отъездом сходить к Оракулу и насыпать в него нормальных ответов, потому что в последнее время Оракул, как признавались некоторые, был злой и плохо относился к людям. Возможно, около него жил какой-то неудачливый писатель. Но как можно быть неудачливым, если тебя взяли в Макдоуэлл?

- Это был грязный опыт, - сказал драматург Алистер из Лондона. - Не в смысле, что там была какая-то грязь в ответе, само мероприятие было каким-то грязным, сам Оракул какой-то замуренный, мокрый, и ответы влажные, в пыли, плесени и грибах, и в них тлен.

Я сделала тогда несколько ответов, которые меня саму бы точно порадовали (очень интуитивных, то есть, это были ответы Оракула, ибо Оракул всегда сам выбирает себе людей, через которых он говорит с другими людьми, и на этот раз это была я) и заламинировала их клейкой лентой, а также запаковала их в герметичные мешочки, чтобы это был чистый опыт. Теперь это будет Оракул тишины и чистоты, минская версия Оракула: чисто и ясно, как поликлинике. Я пошла к Оракулу вчера днем - идти туда надо сквозь лес, в смысле, не по человеческой тропинке, а по зверюшкиным трейлам, чтобы было быстрее. Именно на этих зверюшкиных трейлах Эмили увидела мишу.

Я дошла до какой-то чертовски страшной избушки на курьих ножках - узкая, странная, она угрожающе торчала из леса, как в сказках Братьев Гримм. Обойдя избушку, я сделала выводы, что это вряд ли чья-то студия (такую студию могли дать только в наказание, допустим, за неблагодарность - например, за то, что ты находишься в Макдоуэлле и все равно считаешь себя неудачливым писателем), поэтому я без боязни кому-то помешать вскарабкалась на крыльцо и начала заглядывать внутрь. Там были камин, кочерга и два плетеных кресла, которым на вид было больше ста лет - больше ничего не помещалась. Чертовски странная избушка! Я пошла дальше, зашла в маленькое болотце, и вдруг поняла: накрапывает. Что-то накрапывало. Прогноз погоды ничего не предвещал, но вдруг стало аномально жарко, температура с плюс шести резко поднялась до плюс 16, исчез ветер, вороны залаяли собаками, я почти перестала чувствовать руки. Грядет какая-то фигня, поняла я, и пошла обратно в студию с полными карманами непригодившихся ответов. Пока я шла, начиналась уже какая-то иллюминация, сверкали молнии, стало темно, вдруг стало еще жарче, наверное, плюс 20, все стало похоже на какую-то аномалию. Как только я пришла в студию, началось светопредставление - из полностью черного неба посыпались глыбы льда, все утонуло в грохоте льда и грома, сверкали молнии, на мое крыльцо насыпало гору каких-то бриллиантов - это был крупный, нарядный перламутровый град размером с горошек нут. Я закрылась в доме и налила себе стакан виски. Все тряслось, гремело и вибрировало, молнии били во все вокруг (в соседнем городке сгорела церковь, о), с неба продолжали сыпаться глыбы льда, причем такого нарядного, коктейльного льда, что ли. Это длилось с час, потом все пропало - с неба полилась обычная вода, тоник с зельцером, гром продолжал греметь, тьма ушла и все вокруг озарилось желтым-желтым, как через фильтр, светом. Я распахнула дверь и, хрустя коктельным льдом, вышла в поле - над ним виседа двойная радуга с нижней частью о четырнадцати цветах (то есть, тройная), у ее подножия стояло трое оленей и внимательно смотрело. Ой, как классно, поняла я, мы все умерли, и олени тоже, и попали в рай, вот как оно бывает.

За ужином все говорили только про природный катаклизм. Я тем временем заметила, что моя бутылка вина вдруг вернулась - только теперь это было другое вино. Но табличка была та самая.

Я подошла к архитектору К., но он сиял уже заранее.
- Чудо! - возвестила я. - Вода снова превратилась в вино, но уже в режиме возвращения вина! Сила двойной радуги.
- Я знаю, - сказал К. - Я знаю.

*

Сегодня, в уже совсем последний день, я все-таки дошла до Оракула - счастливо не встретив на лесной тропе мишу, я кое-как добрела до оракульской скорбной будки где-то на отшибе резиденции. Вспомнив, что в свою первую ночь тут я тоже ходила к Оракулу и он, сука, ответил мне "еще рано - у тебя пока ничего нет", я решила вытянуть ответ еще раз. Сейчас Оракул сказал: "уже можно - теперь у тебя есть все". Я и без него это знала, но спасибо - круг замкнулся, первый и последний день как-то совпали, и я с ощущением полной правоты своего дела нафаршировала Оракула чистыми, упакованными ответами. Мое "можно" было чудовищно грязным и размокшим, но я не ожидала никакого другого "можно".

Потом я сходила в Питерборо, выпила там кофе, купила деревянную птичку (что объяснимо), вернулась в студию. Там меня уже ждали все мои друзья: дикобраз и три оленя. Они пришли попрощаться. Это было немного как в диснеевском мультике. Честно говоря, я немного волновалась, что мой дикобраз не придет со мной прощаться - причем это было такое школьное, подростковое волнение, вроде того, как "придет ли мальчик, который мне нравится, на школьную вечеринку". Дикобраз, разумеется, пришел. Он сидел в поле прямо под моими окнами, позволил мне рассмотреть себя совсем близко, после чего сложил из своих иголок фигуру карманного бронтозавра и в каком-то ином времени, замедленном по сравнению с нашим приблизительно в полтора раза, неторопливо пошел к себе домой. Все это время в поле стояли олени, три штуки, и внимательными, тихими взорами провожали мое провожание дикобраза. Все это был немножечко исход. Но я уже и сама была немножечко исход.

- До свидания, олени, - сказала я оленям.
Самый большой олень сделал шаг по направлению ко мне, глядя мне в глаза. Кажется, это наконец-то был тот самый олень, про перспективу которого мне все время с некоторой тревогой рассказывал отец все эти три года моих нерегулярных встреч с оленями. Я сделала еще один шаг вперед, олень снова сделал шаг ко мне, все так же пристально и довольно дерзко глядя мне в глаза, высоко подняв подбородок. Было понятно, что олень не шутит. Но и я не шутила.
- Хорошо, олени, я пойду, - сказала я. - Спасибо, что зашли.

А потом все уехали в город на дрэг-шоу, а я осталась прокрастинировать сбор чемодана. Но это такой чемодан, что я его не соберу никогда, этот чемодан.

А клаустрофобная избушка оказалась самым первым домиком, построенным в этих местах, и это была личная студия композитора Эдварда Макдоуэлла. И все в ней было хорошо, кроме одной-единственной мелочи: в нее не помещалось пианино.
Link22 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | October 24th, 2018 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]