?

Log in

No account? Create an account
August 21st, 2018 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

August 21st, 2018

Лето 80 [Aug. 21st, 2018|04:07 pm]
deja vu смерть
Во вторник утром я записываю воскресенье, но так уж складывается жизнь. Вообще с нынешним летом страшно опаздывать, потому что уже было такое пару раз, когда я не записала, например, воскресенье и понедельник, а во вторник кто-то хороший умер и уже не было эмоциональных сил писать воскресенье и понедельник. Еще почти десять дней впереди, куча народу может помереть! Надо как-то находить силы все по-быстрому фиксировать (впрочем, мне иногда кажется, что необходимость фиксации всего как будто бы немного раздвигает границы времени - все-таки больше успеваешь).

Воскресенье, как назло, прошло под знаком торговли. Началось оно, правда, почти мило - я должна была заехать к Асе, автору передачи, для которой я пишу сценарии (это чтобы было понятнее! а так-то мы просто дружим!), чтобы покормить рыбку ребенка Д. и полить жасмин асиного бойфренда И. - вся семья уехала на семейный реюнион на дикий Запад (я смутно помню подробности, но, кажется, там должен был присутствовать Асин отец восьмидесяти лет с двадцатилетней молодой герлфренд). На Диком Западе, конечно, красота - весь инстаграм Аси в горах и радугах, поэтому на вопрос о том, как найти в квартире интернет и вайфай-пароль, она сдержанно ответила: "Пароль написан на роутере", как будто и правда как-то может быть иначе. Окей, пароль написан на роутере, роутер в утке, утка в яйце. Смотрители дома довольно нехотя впустили меня в квартиру (это новый роскошный небоскреб в даунтауне Бруклина, с несколькими швейцарами и квартиркой какого-то легендарного рок-музыканта на инвалидной коляске на втором этаже - вечно вижу, как он ковыряется в своей коллекции гибсонов!), я насыпала рыбке какой-то рыбной шелупони (рыбы, оказывается, едят что-то пахнущее рыбной консервой - справедливо ли это), полила жасмин, который сбросил за пару дней все свои цветы - причем, кажется, он буквально стрелял отсохшими цветами, они были разбросаны по всему дому. Я ходила по комнате и собирала отсохшие цветы на бумажную тарелку с голубой каемочкой. Не знаю, зачем. Может быть, хотела сделать чай.

Я хотела написать Асе и сказать, что все хорошо и рыба все еще жива, но мне как назло отключили телефон за неуплату и у меня не было интернета. Я поискала роутер, но его нигде не было. Я поискала его тщательнее - роутера не было вообще нигде. Я тогда решила, что роутер у творческих людей обязан выглядеть необычно и обыскала все предметы в огромной трехкомнатной квартире - любой из них мог оказаться роутером, даже куклин дом и огромный параболический светильник из плексигаза и хрусталя! Всякая вещь, которую я инспектировала, оказывалась не роутером. Тогда я начала инспектировать стены на предмет дыр - ведь роутер как бы произрастает шнуром из дыры в стене! Я изучила каждую стену в каждой из трех комнат, включая коридор и ванную - из стен торчало много полезных штук, но ничто не было роутером. Также я изучила все поверхности и все углы, а также заглянула под все диваны и кровати. Так прошло где-то два часа, мне уже надо было идти на работу, но тут включился уже такой особенный задор, адреналиновое чувство вызова. Не исключено, что я теперь разбираюсь в том, как расположены все предметы в Асиной квартире, лучше всех ее жильцов. Когда я почти выдохлась, я поняла, что не искала роутер внутри стен за дверями стенных шкафов (это важное замечание - во всех прочих точках я искала роутер) - я полезла внутрь шкафа, и действительно: роутер был внутри одной из стен! Я хаотично списала пароль, он состоял из простых слов "букашка 44, человек 96, загадка 803". Все заработало. Правда, мне уже было пора выходить, а ведь я так мечтала посидеть на модном балконе небоскреба даунтауна Бруклина с роскошным видом на индустриальных чугунных жирафиков Байоннского порта и статую свободы! Я выбежала с компьютером на балкон, разложила там складной стул, села красиво. Меня окатило ледяным влажным ветром - закончился сезон жары. Небо было свинцовое, хмурое, ветер гнал холодные жестяные тучи в сторону Франции - туда, куда немигающим взором смотрит Свобода. Уходя, я вступила ногой в лужу - это жасмин отторг часть воды, которой я его полила. Странно еще, что рыбка не плюнула мне в лицо на прощание.

На работе же, повторюсь, случилась торговля. Вначале я случайно выставила наружу свечу "Кармелитка". Это проклятая свеча, Селин специально спрятала ее в дощатый ящик и не показывает покупателям - свеча привлекает бездну ненужного, пустого, ложного внимания, которое никогда не ведет к покупке этой свечи. Чисто энергетически это страшно изматывает как свечу, так и ее смотрителя - как правило, всякий человек, заходящий в магазин, видит этикетку свечи "Кармелитка," лицо его становится заговорщицким и хитрым-хитрым, словно он сейчас выбросит из рукава, как пулеметную ленту, чугунную гирлянду из мотыльков, легкого бумажного голубя, переливчатую перламутровую требуху - вот он крадется к свечке с взглядом "а что это тут у нас", приподнимает стеклянный колпачок и триумфально читает этикетку восходящей интонацией:
- Old mossy waaaalls?

Нет, это трудно передать. Потому что все люди произносят Old Mossy Walls с одной и той же интонацией, и она невыносимая. Это интонация "Я заметил что-то такое, чего ни один человек не замечал, но я-то особенный, я не такой, как все, поэтому я озвучу обнаруженное мною Особенным Голосом, который ненавязчиво подчеркивает избыточную значимость моей находки и моей персоны, а еще я хочу, чтобы мы с вами были как будто Заодно, ведь я заметил Странненькое и Необычное, да-да, уверен, никто этого даже в упор не видит!"

Повторим эту интонацию. На русском оно интонационно близко к выражению: "Дом грязных шлюх" - вот представьте, что человек видит свечку с таким названием и заговорщицки читает этикетку на весь магазин: дооом гряяяяязных шлююх!? оулд масси уоооолз!?
После этого посетитель смотрит на меня с триумфом, чтобы я его похвалила. Хороший мальчик.
Если он не один, он говорит:
- Посмотри, Бетти, тут есть свечка оулд масси уоооолз, ты можешь себе такое представить?
- Old mossy walls? - говорит Бетти, приподнимая очки и ставя свой стаканчик с ледяным кофе прямо на нашу хрустальную полку для духов, на которую он тут же протекает ледяными подслащенными коричневыми струями. - Невероятно!
- Yes, can you imagine? - отвечает ей посетитель, - They just named a candle like this, old mossy walls! This is soooo gooooood!
Я в такие моменты хочу лечь и умереть. Минус в моей работе только один - если в магазин заходит 6 человек в день (бывает и так), я слышу оулд масси уоллз 6-8 раз в день. Если заходит десяток - слышу раз пятнадцать. Это изматывает, как если бы я таскала бревна. Полагаю, Селин это изматывает еще сильнее, поэтому она спрятала древние мшистые стены в красный стенной шкаф (красный стенной шкаааааф!).

И вот как назло пришел покупатель, который изучил все свечки и загрустил:
- У вас же были еще старые мшистые стены? Куда они пропали?
Я мрачно достала стены из шкафа.
- Вот они. Мы их убрали, потому что всякий раз, когда кто-то видит эту свечку, он...
- Old mossy waaaaalllz! - триумфально закричал покупатель. - (я продолжила фразу: "он делает именно это") Вот она! Как же круто, что она до сих пор тут есть! Эстер! Эстер! - закричал он, выбежав на улицу. - Иди сюда! Тут то самое место, про которое я тебе рассказывал, где есть Та Свечка!
- Old mossy waaaaals?! - с порога закричала Эстер, заглянув в магазин.
- Вы ее будете покупать? - спросила я с робкой надеждой.
- Нет, я просто вспомнил, что у вас есть свечка old mossy waaaaaalz и я захотел показать ее подруге, какое покупать, вы что.
- Я как в кунсткамере работаю, - пожаловалась я. - Помните был такой музей в Гованусе, Morbid Anatomy Museum? Я искала там работу, но он закрылся из-за плохого финансирования, а потом я пришла сюда. Но по сути я как будто бы все равно там. Я работаю в кунсткамере.
Посетители не знали такого музея. Еще немножко раз на разный лад просклоняв мшистые стены, они ушли. Я подошла к свечке, схватила ее и медленно пошла к шкафу, чтобы запереть ее там раз и навсегда. Но в магазин тут же забежали какие-то азиаты.
- А что это вы несете? - спросили они. - Ой, старые мшистые стены? Эй, ребята! Идите сюда! Тут свечка называется - старые мшистые стены!

Прибежала огромная толпа и начала мацать стены и фотографировать этикетку. Потом я снова попыталась спрятать свечку в шкаф, но, как назло, прибегали все новые и новые люди и устраивали фрик-шоу. Я не знаю, чем виновата свеча "Кармелитка" и что у нее с кармой. Возможно, в прошлой жизни она была диктатором. Может быть даже Сталином или Гитлером. Теперь в наказание за уничтожение целых народов и социальных групп она вызывает ненормальную аттракцию всякого, кто оказывается рядом с ней, и ни единый человек не захотел бы забрать ее к себе домой (у меня дома, кстати, есть "Кармелитка", она и правда приятно пахнет мхом, сырой землей, мокрыми камнями и упавшим с полки керамическим горшком герани - мое любимое сочетание запахов). Ближе к концу дня я кое-как упаковала Кармелитку, отбиваясь от налипших на нее, будто мухи, людей с улицы - они реально шли поклоняться ей, будто это не свечка, а похороны Сталина (все-таки диктатор). Вот она, торговля, пришла за мной!

Под самый конец дня в магазин забежал очень агрессивный араб, который потребовал прямо сейчас продать ему три огромные свечи за 500 со скидкой в 20 процентов и дать ему еще две свечки бесплатно, потому что он договорился с Селин неделю назад. Я вежливо ответила, что неделю назад Селин была во Франции. Араб начал сердиться, ну, две недели назад, значит, сказал он, давай быстрей, я спешу, шевелись (возможно, он был на кокаине). Две недели назад я тоже была здесь, а Селин была во Франции, вы корпоративный клиент, спросила я. Да, скорей давай, тебе говорят, настаивал араб. Я сказала, что мне нужно проверить его имя в списке корпоративных клиентов, потому что вообще-то я не занимаюсь корпоративными продажами, это работа Селин. Араб вспылил: ты думаешь, я вру, да? ты думаешь, я обманываю, что проверять надо? Быстрее давай, я спешу, чо ты там в компьютере смотришь, ты чо, не веришь?
- Так, я ничего вам не продам, раз вы меня так торопите. - сказала я. - Я не уполномочена делать скидки. Это делает только Селин, а она во Франции.
- Эта ваша Селин не умеет работать! Я как-то пришел к открытию магазина, а она опоздала на 15 минут и я в наказание ничего не купил! Быстро считайте мне три свечи, и две в подарок. Нет, три. Скидку можно 25 процентов?
- Я ничего вам не продам, Селин во Франции.
- Тебя уволят, слышишь? Ты знаешь, кто я? Как вы вообще общаетесь с клиентами? Вы, французы, какая-то грязная нация, я всегда так думал и сейчас думаю. То, как вы ведете бизнес, это трындец.
- Селин во Франции, я ей это передам.
(я превратилась в робота)
- Вы теряете клиента!
- Селин во Франции, - угрюмо сказала я. Это уже совсем звучало как "идите нахуй". Араб выругался и ушел. Я вспомнила, что у нас уже был похожий араб среди корпоративных клиентов, нагловатый и грубый Эли Халили, ювелирный магнат и владелец верблюжьей фермы - его студия, вся увешанная душными пыльными марокканскими коврами, находится на соседней улице. По причинам, которые мне не хотелось бы озвучивать, Эли Халили больше не наш корпоративный клиент, а его имя вытерто со всех наших файлов, и его верблюды, заслышав упоминание нашего бренда, зажмуриваются и плюют ровно в сторону Востока - на сорок пять градусов от взгляда созерцающей Францию статуи Свободы. Нет, как хорошо, что я научилась спокойно говорить нет чудовищно злым на меня людям, которые от меня чего-то хотят. Нет. Нет. Ха-ха, классно. Н-е-т!

У меня был ужас какой беззаботный вид, наверное, потому что араб уходил навсегда, это было сразу заметно - за ним расстилалась пустыня. Думаю, во всем этом есть какой-то расистский момент странной ненависти арабов к французам - мне было легко и хорошо, потому что я как будто принимала на себя все колониальные грехи Франции, являясь француженкой всего на 4 процента.

Много ходила сквозь дом, замечательное, богоугодное занятие.
Link15 comments|Leave a comment

Лето 81, Beacon [Aug. 21st, 2018|11:39 pm]
deja vu смерть
В понедельник у меня был единственный настоящий выходной. Кажется, первый за две недели. Я решила провести его с толком и поехать в маленький городок в горах, Beacon - там офигенный арт-центр (в нем были, кажется, вообще все люди из Барда, кроме меня - ума не приложу, как мне удалось избежать Бикона и его арт-центра, если все, кого я знаю, туда просто паломничали - он как раз между Нью-Йорком и Бардом к тому же), плюс на фото Бикон выглядел как умилительный крошечный городок с антикварными лавочками, плюс MetroNorth предлагал специальные скидочные пакеты - билет на электричку туда-обратно и входной билет в арт-центр всего за 38 долларов. Хуй там! Я приехала сонная на железнодорожную станцию и, не моргнув глазом, вытаращившись зрением в опцию "специальный пакет", мозгом купила обычный билет на электричку за 39 долларов. Спасибо еще, что не на час пик взяла - так было бы все 49. Меня тут же начала душить невиданных объемов жабища - ужасно жаль личных, своих, заработанных кровью и потом денег! Тут же купила пакет с пирожными во французской булочной (стоит ли удивляться, что я полюбила все французское в этом городе? а первым моим пунктом назначения после открытия для меня персональных границ будет, несомненно, Париж!), чтобы как-то перевести происходящее в формат "на широкую ногу": булка с брокколи, флорентийский кексик, щедрая сахарная пенка медиум-капуччино, апельсиново-свекольный фермерский фрэш - да, время трат! роскошь! подумаешь, потеряла 15 долларов из-за своего утреннего идиотизма!

Вначале я немного печалилась, что еду в Бикон одна. Мои друзья из Барда уже сто раз были в Биконе. Те друзья, что были, но хотели бы еще, в сто первый раз, были заняты студийными визитами, телефонными интервью и еще какими-то мелкими арт-делами. У остальных друзей был рабочий день. Осталась Нина, у которой нет работы, но Нина сейчас приблизительно в том же состоянии, когда без работы была я два года назад - свободного времени дофига, и ничего делать в это время не хочется. Я бы посоветовала тратить его на общение с друзьями, конечно же, потому что друзья потом начнут помирать от рака и других возрастных дружеских хворей, и мы будем вспоминать что? - конечно же, как не поехали с мертвыми друзьями в Бикон в их единственный в месяц выходной, и страдать и мучиться! Но, честно скажу - когда у меня был такой же период, я тоже, кажется, выбирала сидеть вся в слезах за столом, переделывать резюме и никуда ехать ни с кем не соглашаться. Ничего не поделать, это город одиночества. В конце концов, это счастье - целые сутки ни с кем не разговаривать посредством голосовых связок, о.

Арт-центр в Биконе оказался замечательный: он состоит из слишком необъятных, необъяснимо гигантских пространств с переосмысляющими или еще как-то трактующими величину этих пространств объектами, выглядящими как чесотка, вирус или легкое недомогание пространства - все это было на грани скульптуры и мыслей об архитектуре (слишком огромные скульптуры всегда воспринимаются мозгом несколько архитектурно, вот что интересно), поэтому спустя несколько часов блужданий между ангарами с и-дзином в натуральную величину, абстрактно-экспрессионистских скульптур из автомобильного лома и песчаных дюн с понатыканными в них битыми зеркалами я обнаружила, что мое тело реагирует на происходящее чуть ли не не уровне панической атаки - одышка, холодный пот, боль сердечная. Видимо, для восприятия это слишком - несколько часов блуждания в пространстве, которое невоспринимаемо в привычном режиме подгрузки из кэша узнаваемых локаций и форм; мозгу и телу пришлось включить восприятие в полном формате (иначе от всех этих гигантских наклонных железных бочек с лабиринтами становилось дурно) и довольно скоро все это восприятие полностью забило кэш - так, что он уже и не мог подгрузиться никак. Все это почему-то ударило именно по вестибулярному аппарату - сила искусства! Видимо, поэтому сюда Бард и ездит, как нанятый - где еще получишь такой опыт искусства, не вписанного в привычный формат галереи или музея или даже леса или города, к лесу мы все уже давно привыкли, как и к полю, мозг человека вообще натренирован детектировать и ограничивать рандомную неведомую хуйню, обнаруженную в полевых условиях. Но вот когда рандомная неведомая хуйня вписана в неведомую хуйню же (скажем, в гигантском, необъяснимо даже каком-то огромном, я только во снах видела такого объема помещения - ангаре с автомобильным ломом стояли такие же гигантские плоские бесформенные диваны со старыми-черно белыми телевизорами - на одном таком диване могло лежать около пятидесяти человек, я подозреваю - я вначале думала, что это искусство, но потом оказалось, что это чтобы лечь и ножки протянуть, если дурно) - это все, труба.

Вышла просветленная, было тяжеловато дышать. Посидела в книжном магазине арт-центра, прочитала за полчаса тезисно новую книжку e-flux про русский космизм и искусство после смерти - опять же жаба задушила двадцатку платить: переписала названия нужных мне статей, стащу потом в интернете (почти все уже нашла, если кому-то интересно - могу поделиться).

Пошла пешком в городок - длинное пустое шоссе, уходящее вверх и вбок, приоткрывало полуразвалившийся костел с башенками на пустыре. Меня как ошпарило: это же Раков! (я потом сравнила фото: действительно, в Ракове и правда есть такой же костел. Странно, что если бы меня отдельно спросили, есть ли в Ракове костел и как он выглядит, я ничего не вспомнила бы, а тут костел самовосстановился из памяти, как каменный Феникс - ой, ой, я придумала хорошую шутку, надо погуглить каменного Феникса и присвоить его тут же!). Именно в Раков я ездила пару раз в неделю к психотерапевту весной 14 года, когда мне была совсем жопа и я думала, что помру. То есть, это довольно знаковое для меня место - я помню, что сама поездка на машине в Раков (это городок в 30, наверное, километрах от Минска) меня успокаивала настолько, что психотерапевт часто просто поила меня чаем, разрешала играть с огромными пуховыми щеночками, которыми разродилась ее овчарка-метис, и срезала мне обваливающиеся на забор шаткие, кривоватые сиренево-мясные пионы, сочащиеся дождем и росой, повторяя, что психика у меня очень крепкая, а вот пион на днях отцветет, ждать не будет. Бикон, превратившийся в Раков, стал целительным - как щеночки, пионы и тридцать километров по брестской (или нет) трассе.

Погуляла по городку, попутно писала всем, кто отказался меня сопроводить, потому что уже был в Ракове (тьфу, Биконе) восторженные заметки: как тут клево! а какой тут отличный горный водопад на старинной мельнице! слов нет! Все, кто уже был в Ракове, то есть Биконе, отвечали в основном одинаково: какой бля водопад, там что, есть водопад?

Там действительно был водопад, и я просидела на мосту над ним где-то полчаса. Ну, или специально мне включили водопад.

Зашла в магазин с пластинками - уже давно в Нью-Йорке я не могу найти пластинку Quadrophenia by The Who (ищу я ее потому, что отдельные композиции оттуда часто звенят у меня в голове, когда я сильно устаю - эффект, описанный Оливером Саксом в его "Музыкологии"), и уже в режиме какой-то светской формальности поискала ее и здесь - нашла! Правда, это была не оригинальная пластинка-альбом, а саундтрэк к фильму 79-го года. Я тут же вспомнила, как в 15 лет отдала бы все за этот саундтрэк, а тут он лежит, ждет меня - получается, я все-таки отдала все, если он меня дождался. Попутно покопалась в ящике с новинками (это старые пластинки, которые принесли последними, не обманывайтесь) и нашла там сольный альбом Кита Муна Two Sides Of The Moon. Господи! Это самая ностальгичная запись моего детства! Я охотилась за этой пластинкой два года, с 15 по 17 лет, ее не было нигде, она была невозможна и невероятна - помню, что я нашла ее первое и последнее издание на CD в каком-то каталоге звукозаписи в Минске - обещали, что если я заплачу что-то порядка 30 долларов (в 1997 это был мой месячный бюджет на жизнь), ее закажут для меня где-то в Америке и привезут - диск привезут, точнее. Я как сейчас помню, как спустя месяц еду куда-то далеко на станцию метро Пушкинская или Молодежная забирать этот диск - альбом оказался плохим, очень плохим, невероятно плохим, но это не важно, мы заслушали его до дыр и на это была тысяча причин - видимо, нам тогда нужно было познать все тонкости искренности, несовершенства и человеческой трагедии (в конце концов, его записывал глубоко раненый и сломанный человек в компании таких же несчастных друзей вроде Леннона в тяжкий Лос-Анджеллесский период и Гарри Нильсона в одном из его самых фееричных запоев, в итоге все в основном были чудовищно пьяные и не смогли нормально записать ни одной песни - это натурально оркестр рыдающих алкоголиков имени сержанта Муна), а также поупражняться в беусловной любви - поверьте, ничто так не тренирует мускул безусловной любви в 17-летнем подростке, как соло-альбом Кита Муна! И вот - пластинка! Первое издание! Он там чудовищно плохо поет свои любимые песни детства: Битлз, Бич Бойз, это вот все. И этот диск был, наверное, у меня самым любимым несколько лет - боюсь, до тех самых пор пока какие-то проницательные люди не притащили мне дискографию британского коллектива "Катушка", но не будем об этом.

Я и мечтать о таком не могла в детстве - а вышло, как с концертом Бич Бойз: это сваливается на меня случайно, пока я занята чем-то еще и делаю что-то совершенно другое. Но не купить ее означало натуральное предательство себя - я смело сгребла обе пластинки в охапку и пошла к усатому продавцу, на полной громкости слушающего самый сатанический альбом Энтони Брэкстона - который звучит как саундтрэк к "Саду Земных Наслаждений" (вы точно можете представить, какие из персонажей картины издают осуществляемые в процессе звуки - настолько нагляден этот альбом) - да, думала я, да! вот так! я покупаю две пластинки The Who! одна из них - сольный альбом Кита Муна, который с 75-го года нахуй никому не всрался! лежал где-то на складе сорок три года! да! сорок три года! и вот я его купила, потому что он мне нужен в 1995 году! К счастью, продавец на меня даже не посмотрел - у меня на лице вся эта драма была написана буквально мерцающими призрачными шрамами.

Но потом все-таки посмотрел. И выдал мне прозрачный пакет.
Прозрачный пакет! О нет.
- У вас есть непрозрачный пакет? - спросила я. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Время остановилось, тикали часы, развевался на осеннем ветру огромный плакат с The Cure - видимо, в этом городке все огромное, и пластинки кладут только в прозрачные пакеты. Нет ничего более стыдного, чем ходить по Нью-Йорку с прозрачным пакетом, в котором лежит пластинка The Who, я считаю! К тому же, это выглядит как провокация и приглашение к беседе, в этом у меня сомнений нет. Я достала из рюкзака буклет с картой этажей арт-центра - он худо-бедно прикрыл Кита Муна. Квадрофения же продолжала зиять с обратной стороны, и ничем ее прикрыть нельзя было, не книжкой же про искусственный интеллект, это еще позорнее - пластинка The Who, книжка про искусственный интеллект, пожалуйста, заведите со мной беседу в метро, о да! Поговорите со мной! я хочу знакомиться! новые друзья, сюда!

Я прижала к себе пластинки и пошла шататься по городку. Съела гору такос в маленькой мексиканской забегаловке, запив гигантским (все ясно!) стаканом замороженного вина, которое было таким жестким и упругим, что я его поначалу, уморившись, просто ела ложкой - вина мне насыпали щедро, оно высыпалось из стакана зимней айсберговой шапочкой, как розовый северный полюс. Спустилась к Гудзону, посидела среди поля с мирно пасущимися новенькими канадскими гусями этого сезона. Хотела зайти в дико уютный беленький книжный с деревянными цветочными лестничками, но услышав, как мама на сияющем белизной крыльце отчитывает малыша: "Это не замок, а книжный магазин! Нет, мы не пойдем сюда, это не замок, повторяю, а книжный магазин. Да нет же, маленький дурак, это не замок! Это книжный магазин!" (я решила не заходить, потому что поняла - это замок!), но в итоге просто валялась на скамейке у реки, смотрела на корабли и думала о том, как я удачно походила по городку с откровенным, провоцирующим пакетом пластинок и все нормально сложилось.

Перед прибытием вечернего поезда до Нью-Йорка я спустилась на платформу, присела на скамейку. На меня обернулся сидящий рядом мужик - в кожаной косухе, в кепке, с длинным хвостом до пояса. Он ел какую-то булку с кофе, кажется.
- Что это у тебя? - деловито спросил он. - Пластинки?

Я посмотрела на него внимательнее. Это был старый рокер. Похожий на Игги Попа, только грустный. И такой же старый.
Все, мне пизда.
- Пластинки, - упавшим голосом ответила я.
- А что у тебя там за пластинки? - спросил старый рокер нарочито незаинтересованным голосом.
- The Who, Квадрофения, - ответила я так скромно, как могла. - Но это не сам альбом, а саундтрэк. Там немного другое.
- Я знаю, - оборвал меня рокер. Мы помолчали. Мимо проехал поезд на Покипси.

- А я помню, когда вышел этот альбом.
- Я тоже вроде помню. В 73-м? - сказала я.
- Нет, я не в этом смысле помню. Я помню, когда вышел этот альбом. Помню этот день.

Господи, нет, взмолилась я, не начинай мне рассказывать, пожалуйста.
- А вторая пластинка - это Кит Мун, - взяла я огонь на себя первой. - Это плохая пластинка. Но она трогательная. Я ее фактически спасла, никто бы не купил ее.
- Я увидел вторую пластинку, я ее знаю, - деликатно сказал рокер. Мы помолчали снова. Снова проехал поезд на Покипси. Он рассказал о том, как коллекционировал кассеты. Я, чтобы поддержать беседу, тоже рассказала о том, как собирала дискографии любимых групп на кассетах. Он и бровью не повел! Кассеты - значит кассеты. Потом он рассказал, как можно чистить головку кассетного магнитофона, чтобы кассета не размагничивалась. Потом, еще немного помолчав и застенчиво пожевав булку, рассказал, что есть такие деки, где можно с пластинки все перегнать на компакт-диск и этим самым сохранить пластинку и не заслушивать ее слишком много - ведь пластинки изнашиваются.

- Ты живешь, наверное, в Гринвич-Вилладже, - констатировал он, хотя я крайне деликатно и очень малословно поддерживала беседу, чтобы ни дай боже не выдать себя ни словом, у меня просто не было никаких сил.

Это был совсем ужас, конечно. Какой Гринвич-Вилладж?!
- Я живу в Бушвике.
Он не знал Бушвик. Он знал только Гринвич-Вилладж. Возможно, он из прошлого или из какой-то книжки русского рок-журналиста про мифический американский рок. Или его забросило сюда за какие-то грехи, или он просто попал в ад после смерти, и его ад - это станция Бикон, где даже поговорить не с кем. Он доел булку, допил кофе, потом помолчал, пропуская третий поезд на Покипси, и тихо сказал:
- Есть такая классная группа - Judas Priest. Так вот я собрал их все альбомы.
Пауза.
- Я слушала их немного в детстве, - сказала я. - Ну, перестала потом, конечно.

- Еще хорошая есть группа - Black Sabbath, - тихим, убитым голосом сказал он, не глядя в глаза. Вот оно, вот, поняла я. Я сейчас просто умру.

Это был самый странный small talk в моей жизни.

- Я знаю их, конечно же, - так же неуверенно ответила я, точно ощущая, что лгу, лгу, лгу, это неправда, зачем я говорю неправду о том, что была в этих местах и что-то знаю о них. Между нами повисло что-то совсем тяжелое и пустое, как чугунный шар, заполненный отчаянием и холодным лунным светом, возможно, это повисла идея сферического поезда на Покипси.  - Я недавно переслушивала их первый альбом, он у меня как раз есть на пластинке. Самый первый. Не тот, где War Pigs, а вообще первый.
- Да, War Pigs на втором, - уточнил он.
Я помолчала. Мне показалось, что меня сейчас вырвет. Это было похоже на разговор на школьной дискотеке. Вероятно, у меня и был похожий разговор с каким-нибудь восьмиклассником на школьной дискотеке. Мне захотелось обнять старого рокера, но у меня словно отсутствовали руки - ту разновидность рук, которые не могли обнять его сейчас, мне отрубило именно в те школьные времена.

К счастью, приехал поезд (он опоздал на 15 минут и это были, теперь понимаю, мучительнейшие 15 минут) и старый рокер осознанно пошел в другой вагон, сказав: ну, бывай (или: ну, береги себя). Мне почти всю дорогу было неловко и плохо из-за этого разговора: я должна была спросить его, откуда он? Я должна была еще что-то спросить? Черт, он выглядел ужасно одиноким, а я не смогла поддержать разговор! Но ничего уже не вернуть, я знала об этом неловком моменте заранее - еще в тот момент, когда мне выдали пластиковый прозрачный пакет для пластинок.

По Нью-Йорку я пробиралась, как шпион, прижимая к себе пластинки стороной квадрофении: за Кита Муна, частично прикрытого арт-цетром, я не так переживала. В этом городе пластинки The Who в метро - это как с собакой в метро ехать или там с котиком красивым, вечный повод для разговора.

Заехала к Асе покормить рыбку, потому что боялась, что рыбка сдохла. Рыбка оказалась живая и веселая, хотя вода в ее аквариуме стала пениться и, кажется, забродила. Но я не умею менять воду - уж лучше пусть они меняют рыбку. Я попробовала накормить рыбку рыбным крошевом, но она ловко уворачивалась от еды и нарезала круги намеренно мимо - видимо, пьяная рыбка есть не хочет. Ну что ж.

Приехала домой, включила пластинку, приготовилась плакать: но нет, оказалось, что я уже не способна ничего чувствовать, выходной день высосал из меня все эмоции. Выпила стакан грузинского вина и заснула. Кажется, это был лучший выходной лета.
Link39 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | August 21st, 2018 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]