August 17th, 2018

dusya

Лето 77

Наша строительная эпопея продолжается - команда Чипа, Дейла и Гаечки (или кто там у них был, я вечно забываю имена - особенно с Гаечкой у меня проблемы, хотя у нее классический диснеевский джинсовый комбинезончик и респиратор на голове) сообщила утром, что они будут наносить второй слой краски, потому что первый не совсем прижился. Я на все согласна, разумеется - как человек, который к восьми утра приехал в Сохо, может быть хоть с чем-то не согласиться? Киваю и улыбаюсь - какие нежные, прекрасные августовские утра в нижнем Манхэттэне! Если бы не вы, ребята, я бы даже не узнала о том, как это - просыпаться в 6, куда-то ехать в переполненном поезде в час пик (я так удобно устроилась, что почти никогда не ездила в метро в часы, когда оно забито офисными работниками - так-то я работаю с 11-12! фестиваль привилегий!), видеть Всех Собак Города, выползших с пристегнутыми к ним тихими бумажными клерками на первые свои сонные прогулки среди опаленных солнцем редких сушеных платановых листочков (я обожаю тайком сталкиваться взглядами с чужими собаками, пока хозяева смотрят в смартфоны - что-то в этом есть запретное, интимное почти), покупать не подернутые еще полуденной масляной слезою круассаны с лососем во французской булочной "Сеси Села", где продается самая дешевая французская выпечка в Манхэттэне, проходить мимо мастерской по помывке, перекомпоновке и переработке засранных и вонючих промышленных газовых плит еще до того, как рабочие покроются кровавой коркой пыли и пота (свежие, утренние, катят куда-то покрытую пятисантиметровым слоем жира и грязи стальную панель, оставляя в асфальте борозды) - мне в идеальном мире читателя, писателя и воображаемого инстаграм-блога о Нью-Йорке (ой, минутка цинизма) положено звучать как уличный поэт, как полная жизни и восторга дева, которая бежит с утра босиком по политой нежным солнцем мостовой Сохо, предвкушая софистицированные посиделки за капуччиночкой в лучшем кафешке Нолиты - но увы, я сонный хмурый упырь, а не зайчик-побегайчик. И Массимо снова опаздывает, и в ответ на вопрос, их ли команда спасателей выкорчевала наши два мертвых дерева - мирр и какой-то мшистый огарочек (shrubberу, ну понятно же), высадив на их место какие-то гибкие лианы, похожие на салатовые бычьи хвосты, он мрачно качает круглой шишковатой головой.
- Может быть, я сошла с ума! - говорю я Гаечке. - Потому что я точно помню, что в кадке нашей были одни растения, а теперь другие.
- Скорей всего, ты и правда сошла с ума, - отвечает она. - Если что-то необъяснимое так легко объясняется сумасшествием, уж лучше свалить все на сумасшествие. Иначе можно действительно сойти с ума.
- Да, - говорю я. - Именно так мы все тут и живем, только мало кто об этом знает, и не объяснишь же.
- Магазин будет закрыт и сегодня тоже, - смущенно говорит Гаечка. - Сообщи об этом своему начальству.
- СЕЛИН В ПАРИЖЕ! - кричу я. Я слишком хорошо помню эпизод со вчерашним трагическим вечером, когда я, задыхаясь от паров краски, в десятый раз пыталась включить сигнализацию, пока туда-сюда шмыгали праздные прохожие, и писала лихорадочные сообщения Селин - что ей, она валяется на пляже на Лазурном Берегу! То-то она удивится, обнаружив, что магазин был закрыт целую неделю!

Впрочем, я уже начала подозревать, что ремонт - это такая злоебучая и эпическая штука, что Селин осознанно свалила именно на этот период времени, чтобы, как говорится на нашем косноязыком псевдоэмигрантском наречии, не иметь много стресса с этим всем. Я тоже стараюсь не иметь много стресса: я написала Селин сообщение, попросила команду составить подробное письмо о том, что вообще происходит, почему происходящее занимает столько времени и почему мы не можем начать работать прямо сейчас ("когда вещи выходят из графика, все происходящее должно быть задокументировано" - объяснила я), и оставила ребят перекрашивать пол - сама купила пакет круассанов и поехала домой досыпать.

Потом заставила себя поехать на корабле на Губернаторский остров - эй, напоминаю я себе в такие моменты, Татьяна, ты страдаешь в лучшем городе Земли, поэтому ты должна использовать любую свободную минутку для красивого полноценного отдыха, чтобы не сойти с ума! На Губернаторском острове, вопреки его расположению в лагуне или заливе (как это называется? бухта!) была невыносимая духотища - те же плюс 33, но с желанием отойти даже не от автобуса, а отойти от корабля, что ли. Весь остров был наполнен потными людьми. Жопа, поняла я, я приехала туда в туристический день! К счастью, я свернула на какую-то запредельно скучную тропу и обнаружила ряд полуразрушенных деревянных усадеб, очень напоминающих Бард и в целом Долину Гудзона с ее покосившимися бледными особняками с огромными дощатыми верандами, на которых сидят лобастые цикады и звенят так, что у тебя вибрирует затылок. Там не было вообще никого - ни единого человека, только тихо-тихо раскачивался белый пошарпанный диван-качалка и жужжала мерная механическая, будто команда маньяков с бензопилами устроила соревнование, цикадная песня. В итоге я провалялась часа три на этой веранде на диване-качалке в тени платанов с видом на парусники и чугунные царь-пушки - Губернаторский остров в прошлом военная база, там жили солдатики, и верандочка, очевидно, была для командиров. Читала книжку Макса Тегмарка "Life 3.0: Being Human in the Age Of Artificial Intelligence" (купила вчера по работе, мне надо - там все просто, как в учебнике, и куча полезной информации собрана в одной книжке), потом зачем-то дочитала роман про концлагерь и мальчика в полосатой пижаме - мне его кто-то посоветовал как любопытный текст про холокост и катастрофу и попытку написать про ужас и кошмар через восприятие ребенка, но роман мне не понравился - читается быстро и легко, но чудовищно спекулятивен и неправдоподобен, как будто бы его написала Астрид Линдгрен под кислотой (и восприятие ребенка вовсе не такое). Какая-то муха-говнюха укусила меня в лоб, лоб распух, как у единорога - будто бы вот-вот из под кожи вылезет новорожденный перламутровый рожок. В целом я замечательно отдохнула и обратно на паром, полный потных туристов, бежала практически обновленным человеком.

Потом зашла в терминал большого парома на Статен-Айленд и сидела там полчаса в кондиционированном сухом воздухе, охлаждалась и смотрела на смешных больших черных собак, которые там используются для того, чтобы уставшие стрессующие горожане, отправляющиеся после тяжелого рабочего дня домой на Статен-Айленд, их гладили и успокаивались (фраза, не попавшая в "Жутко громко и запредельно близко" Фоера - вот это я понимаю, восприятие ребенка), пока собаки тихо и ненавязчиво проверяют, не подложил ли кто-то в их рабочий портфель бомбу или кулек некачественного кокаина.

Потом увиделась с Хосе поболтать и обсудить какие-то штуки про книгоиздание в Нью-Йорке. Оказалось, что Хосе помнит ту эпическую историю про кофемолку! Невероятно. Перечитайте ее, если будет время, это чудовищно смешной текст (написанный во время моего прошлого летнего марафона, ровно пять лет назад). Конечно, он не читал его - теперь мне кажется, что он бы его ужасно развеселил, я даже пересказала его вкратце, особенно напирая на близнецовую историю с двумя гитарами.
- Ну прости, Хосе, что я тебя так описала! - сказала я. - Я даже не соврала, кстати, нигде. Слово-в-слово написала все подряд.
(Хосе тоже постоянно считает, что я выдумываю - моя жизнь якобы не может быть настолько насыщена какими-то нелепыми сюрреальными событиями).
- Ничего-ничего! Ха-ха, серенаду, значит, собирался петь?
- Слушай, я вообще не знала, что когда-либо в жизни тебя увижу! Ты был поклонник моей подружки Жени, который жестоко поглумился надо мной, когда я в режиме светской беседы сказала, что собираюсь переехать в Нью-Йорк и поступить в литературную магистратуру! Я рассердилась и решила описать тебя в тексте, чтобы хоть что-то осталось на память от той обиды!
- Поглумился? Я?
- Да, ты спросил, что я планирую делать в ближайшие лет пять жизни, а я сказала, что хочу поступить в магистратуру в Нью-Йорке.
- И что?
- И ты сказал: ха-ха-ха, ты никогда в жизни не поступишь, ты даже, кажется, НЕ ПОНИМАЕШЬ, о чем говоришь.
- С ума сойти.
- Вот именно.

(впрочем, возможно, именно оттого, что я в превентивных и вероятно магических целях превратила случайно встреченного мной в Берлине глумливого незнакомца Хосе в литературного персонажа своего лета-2013, он был просто обязан овеществиться в следующем летнем марафоне-2018 как сквозной персонаж! есть шанс, что если бы я не написала о нем тогда, его бы вообще не было сейчас)

Вид у меня был невероятно уставший и несчастный. Я даже извинилась за то, что дела обстоят именно так, Хосе учтиво заметил: да, ты и правда выглядишь очень уставшей. Да у меня вообще серого цвета лицо, как осиное гнездо, блять! И это после пары часов свежего воздуха на веранде Губернаторского острова! Я съела блинчики с курицей, выкорчевав из них всю курицу (казалось, что это блюдо в тот вечер готовили так: взяли пару кусков курицы, хищно и резко оторвав их от курицы, и завернули это все в блинчики для вида), запила это бутылкой чешского пива, заплатила ровно на один доллар больше, вытрявши из карманов всю мелочь (прости, друг, сообщила я официанту, я часто тут бываю, в следующий раз я оставлю на чай миллиард!) и поехала домой, раздумывая о понятии "отложенный стресс", он же "я подумаю об этом завтра" - очень американский подход! как я сразу не поняла, о чем это!