?

Log in

No account? Create an account
June 9th, 2018 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

June 9th, 2018

Лето 8. в центральном парке связи нет. [Jun. 9th, 2018|11:39 am]
deja vu смерть
В Нью-Йорк почему-то не приходит адская банная жара. Я отлично помню, как прошлые три лета приезжала в Нью-Йорк по каким-то делам (ну, концерт Cure, День Независимости, что-то такое) и как меня ошеломлял этот климат - почти тропическая, невыносимая духота. Точно такая же, как в ту самую первую ночь, когда я туда прилетела - мы мчали сквозь пробочный ночной Манхэттэн в безкондиционерной машине с открытыми окнами, я обнимала вылетающую из багажника то и дело серферскую доску и кричала встретившим меня Даше и Саше:

- Азияяяя! Ееее! Бангкоооок! (в нос бил аромат уличных ларьков с карри и жареным арахисом, липкий воздух был соленым, как океан)

(да, Нью-Йорк при первой встрече оказался ровно таким, какой я представляла себе Азию, но не будем об этом).

Сейчас же все пристойно, как в Минске - утром накидываешь курточку, вечером закутываешься в шарфичек, днем можно посидеть в парке позагорать среди птичек и собак, по спине ничего не течет, в метро Бродфей-Лафайетт не открывают спонтанную сауну (было такое прошлым летом), на улицах на голову не льется утлая слеза офисных кондиционеров.

Поехала в Центральный Парк, где не была, кажется, год. Созванивались с Верой - у нее сейчас писательская резиденция в доме Прав Человека в Вильнюсе, и Вера практикует свой обычный резиденционный дзен - долгие прогулки, новые платья, непременные созвоны с другими писателями, обмен референсами (в прошлые разы я присылала ей книжки Кларис Лиспектор, сейчас она шлет мне нечитанные мной эссе Вирджинии Вулф).

- Плохая связь! - кричу я, когда мне долетает от Веры довольное кудахтающее клкл, стклин и а-о-о. - Я в Центральном Парке! Прости! В Центральном Парке хуевая связь! (на альфа-центавра хуевая связь, да). Прием! Прием! В Центральном Парке! Хуевая! Связь!

(в рамках проводов Киры Георгиевны я уже почти начинаю петь это все, раскачиваясь на парапете около пруда с мраморно-зелеными черепахами: в центраааальном паааааарке хуевая свяяяяяяязь)

- Я перезвоню! - кричит Вера.
- СТОЙ! - кричу я в ответ. - СТОЙ! НЕ КЛАДИ ТРУБКУ. В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПА...

Вера исчезает. Через некоторое время ей таки удается снова до меня дозвониться.

- Веронька, - искренне удивляюсь я. - Ты таки правда была уверена, шо от твоего перезванивания я окажусь не в Центральном Парке, а в каком-то другом месте?

*

Вообще, у нас с Верой маленький культурный диссонанс, и это меня умиляет. Вот Вера высылает фото своего писательского номера - там очень уютненько: лампа-шар, красивые простынки, цветы в горшочке, бокальчик с винишком.
- Я войду в историю этой резиденции, - говорит Вера.
- Почему? - спрашиваю я.
- Ну, я поехала в Икею. И купила бокал для вина, лампу-шар и одеялко! Потому что я хочу, чтобы мне было тут уютно. И, конечно же, я оставлю это все тут, когда буду уезжать, не забирать же мне это с собой.
- Ну да, - сказала я. - Это понятно. И что тут странного?
- Как что? - сказала Вера, - Так никто не делает.
- Как никто не делает? - тупо спросила я.
- Ну тут если ты заселяешься куда-то, где тебе неуютно, ты никогда не купишь всякие предметы быта, чтобы сделать себе уютно, понимаешь? У нас так не принято. А если уж все-таки поедешь и купишь - то потащищь все потом назад! Домой! Чтобы не пропадало! Поэтому мой поступок - это как бы аномалия.
- Класс, - обрадовалась я. - У нас уже cultural difference! Тут все так делают всегда. Потому что вещь - это временный объект уюта. И все постоянно всюду заселяются, скитаются, мыкаются. Поэтому назначение всякой вещи тут - это чтобы ее купили для временной радости и удовольствия и потом оставили для следующих пользователей. И лампу, и цветы в горшочке. Нахуя тащить с собой лампу.
- Ну вот, а белорусы все тащат, - с гордостью сказала Вера. - А в горшочке это не цветы, а БАЗИЛИК. И Я ЕГО СЕЙЧАС БУДУ ЕСТЬ.

*

В Центральном парке видела невообразимое количество разных зверей - около сотни черепах (эту часть пруда резонно переименовать в черепаховый суп), канадских гусей нового сезона (очень свежие, гладкие, совсем новенькие, с тугими блестящими белоснежными щечками), симпатичных крысок (в парке крыски не пошарпанные, как в метро, больше похожие на домашних), кровавую птицу кардинала и гигантскую черепаху с немолодой мужской, похожей на боксерскую перчатку, круглой головой на мужской же коренастой морщинистой шее. Как будто деда-карлика запихнули в панцирь, честное слово. Очень страшно.

Енота в этот раз не видела, но, возможно, это потому, что людей было не так уж много. Еноты - страшные нарциссы. Психология енотов - приблизительно такая же, как у Моррисси. Они счастливы только в свете рампы, когда их уже вызывают на второй encore причем и весь стадион забит рыдающими зрителями. Для клубного формата енот слишком хорош, у него слишком длинные, нежные пальцы.

Дома открыла сливовое крафтовое пиво с острова Шинкотик - выдержанное в дубовых бочках и состаренное до оттенка благородной фруктовой плесени и залежавшейся хлебной корочки. Два стаканчика меня тут же убили - потом всю ночь снился кошмар о том, что я пришла в итальянский ресторан, а мне вместо тарелки спагетти постоянно приносят одну макаронину и говорят: а это молекулярная кухня, чего вы хотели. Ох, не трактуйте, не надо, уберите дедушку: мой дедушка черепаха с Альфа-Центавра и у меня с ним нет связи.
Link25 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | June 9th, 2018 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]