?

Log in

No account? Create an account
August 28th, 2014 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

August 28th, 2014

такси. бруклин. часовая дорога по пробкам в JFK. [Aug. 28th, 2014|02:41 pm]
deja vu смерть
"Вы журналист? Так знаете что, я же вам могу много таких историй для журналов рассказать! Тут истории такие, что можно сразу в любой журнал продать! Это же Америка, тут знаете сколько таких историй? Приедешь сюда еще? Приедешь? Вот мой совет всем, кто приезжает – сразу бери первую работу. Любая первая работа – это удача. Всякая первая работа – главное правило. Вот, например, мальчик был, с мамой приехал с Украины, тяжело им было первое время, велфер, фудстэмпс, рент платят, биллы, как все, мальчику 17 лет, он пошел разносчиком пиццы работать, велосипед себе купил дешевый, ездил и развозил пиццу, понимаешь, в чем дело. И вот он к одному старику приехал. Дедушка уже старый, лет 70 ему, пожилой совсем старик. Он говорит ему: принеси мне пиццу домой, занеси в дом, я старый совсем. Мальчик принес, положил на стол. А дедушка ему не дает денег и говорит: слушай, я уже совсем старый, совсем один, мне так скучно, так одиноко, может, ты чаю со мной выпьешь? Пожалуйста! И пиццу заодно вместе съедим – можешь полчаса со мной посидеть? Парень согласился, видит, старенький совсем, и правда, помочь надо, дедушка поставил чайник, открыл пиццу, они ее вдвоем съели, чаю попили, и три часа, ты понимаешь, три часа проговорили. Он его спрашивал про все – про маму, про то, как они живут, сколько зарабатывает, он рассказывал, конечно: крутятся как-то, тяжело, мама работает уборщицей, еле хватает рент оплачивать, но работают. И так три часа, и уйти неловко, потому что видно же, что человеку нужно общение, и время проходит. И потом он уже собирается, понимаешь ты, уходить, и старик говорит ему: спасибо тебе, спасибо, ты молодой, тебе нужнее, и выписывает ему чек и кладет ему в карман. Парень даже не посмотрел на этот чек, и он ужасно разозлился, потому что старик ему не дал кэша, вообще никакого кэша не дал, но подумал, что он ведь тоже с ним ел эту пиццу, они вдвоем ее съели, и они поговорили все же, то есть помог старому человеку, побыл с ним, и вот он пришел домой, рассказал маме про это все – а про чек он, понимаешь, забыл! даже не взглянул! – и мама говорит, посмотри, что в чеке, он лезет в карман – а старик, понимаешь ты, выписал ему чек на 700 тысяч долларов! Мама не поверила даже – может, говорит, старый хрыч совсем из ума выжил, не может такого быть! Но пошла на следующий день и положила этот чек на книжку себе – и деньги сразу же зачислились! Парень этот пошел благодарить дедушку, а в квартире никого нет, лоер сказал ему: он в больнице, ему плохо, и парень поехал в больницу, ждал там в лобби, к нему вышел хирург и говорит – дедушка умер. Вот такая вот история. Вот так вот, понимаешь ты, бывает...

...Или вот еще история, это я тоже сам все видел и наблюдал, это все люди, которых я знаю. Одна женщина с Украины, из-под Харькова, с маленького села, да, из-под Харькова откуда-то, приехала сюда поработать, это лет 15 назад было. Я не помню, какой год, но тогда было совсем голодно на Украине там, 15 лет назад, и муж ее работу потерял, и у нее работы не было, вообще нечего было есть, и она, в общем, приехала сюда искать работу, я ее встретил в аэропорту. Она мне сказала: вези меня на Брайтон, я приехала работу искать. Английский знала совсем чуть-чуть, но знала, куда идти – на Брайтон. Сняла комнату на Брайтоне за 180 долларов. Да, тогда комната столько стоила, это же 15 лет назад было. Да не перебивай ты, говорю же, тогда комнаты столько стоили, другие были зарплаты в то время. Сняла комнату, искала работу, искала, ничего не находила, и вот она идет, видит – женщина старая споткнулась, упала, та ее сразу же – как вы, ушиблись, вам помочь? – подняла ее, помогла, говорит: где вы живете? А она – вот тут, совсем рядом, за углом – она ее довела домой, усадила, сразу побежала это все, понимаешь, аптечка, йод, что там обычно, зеленка, перекись, профессионально все эти ранки, ушибы, все обрабатывает, заботится, и бабушка эта ее спрашивает, кто она и откуда, и она ей, понимаешь ты, отвечает – приехала, ищу работу, не нашла пока что. Знаете, говорит бабушка, мне же как раз сюда нужен человек, чтобы работать! Чтобы, как это говорится, хоум аттендант, чтобы приходил кто-то, помогал. И вот она получила работу, и знаешь что, она ей платила 700 долларов в неделю! Это огромные деньги тогда были, я тогда уже 10 лет жил тут в Бруклине, работал таксистом и то получал в неделю 500 долларов максимум, тоже на такси ездил, 480 получал, 500. А той и не надо было за квартиру платить, она там жила, значит, готовила ей, убирала, и сама же это все ела, каждый день что-то приготовит – тарелки поставит, стол красиво сервирует, садись, бабушка, поешь, и бабушка говорит – ты тоже садись – и она тоже ест. Готовила что захочет, например какой-то день – ей борща хочется – она борщ делает, и сама тоже его поест, борща. 700 долларов в неделю, и возила ее всюду, сопровождала, я их часто возил тоже в Манхэттэн, к парикмахеру, в театр, ждал два часа, три, четыре, но она такие чаевые оставляла хорошие, 50 долларов, 100, хотя я и ждал 4 часа, но никогда меньше 50 не оставляла. Ей же знаешь как, вот бабушка в парикмахерскую идет и ей делают стрижку за 380 долларов вообще шикарную, и той тоже что-то там сделают параллельно, или бабушка вот идет в ресторан, и та тоже покушает, в театр – она тоже с ней, маникюр делает - и той тоже маникюр, а я их возил, и всегда 50 долларов чаевых минимум, богатая была бабушка. И эта женщина работала у нее 10 лет, деньги посылала в Украину, и там ее сын жениться собрался. Ну да, а что тут такого, у нее сын был, конечно, и муж, а я что говорю, зачем она поехала работать, потому что сын был и муж, и муж работу потерял, а теперь все хорошо было, она им деньги высылала, он землю купил, дом купил, хутор, отстроил там все, ферма у него маленькая появилась, выращивал всякое, и так хорошо дела у него пошли, что он ей пишет уже – сын женится, надо приехать на свадьбу, да и вообще, нужен уже помощник, некому на базаре эти овощи все продавать, так что приезжай, будешь все это возить на базар, не я же буду на базаре это все продавать, сама понимаешь. И она вернулась, ведь дела уже хорошо у них там шли. Потому что бабушка ей всегда давала какие-то экстра деньги, например, праздник какой-то – дает конверт – там тысяча – или просто выходные, тоже дает конверт с тысячей, а когда у нее день рождения, конверт и пять тысяч, она не жалела, всегда давала деньги ей, и мне тоже давала, когда я ее возил. И она в Украину тоже постоянно присылала эти деньги. Так вот, ей еще писала все время ее подруга, мол, потеряла работу, тяжело, денег нет, выживаю как-то, муж тоже работу потерял, нет работы. И она подруге выслала 200 долларов, видишь ты, она всем деньги присылала, заботилась обо всех, такая женщина. И потом каждый месяц высылала ей 200 долларов. Это, конечно, для жизни мало, но чтобы на хлеб, чтобы как-то с голоду не умереть, это нормально, понимаешь? И вот она и мужу эти деньги высылала, семье, и подруге помогала, всем помогала, 10 лет работала и кормила всех, и своих, и подругу эту кормила тоже. И вот понимаешь ты какое дело, она уехала в Украину, конечно, потому что там уже свое хозяйство, все пошло нормально, хорошо дела были, надо было помогать, муж говорит – давай уже, 10 лет прошло, и она вернулась. Но тут какое дело – она, смотри ты, подруге говорит этой, которая работу потеряла и ей есть нечего было, на 200 долларов оно как-то и не поешь особо, просто хватает, чтобы не умереть, понимаешь, говорит ей – приезжай, будешь работать вместо меня, тут бабушка, ей нужен уход, кто-то нужен, я тебя всему научу, все объясню, как за ней ухаживать. Подруга приехала, я ее тоже встречал в аэропорту, она английского не знала вообще, и та женщина ее всему научила, два месяца еще тут была специально с ней и учила ее всему. Бабушке сказала: бабушка, я уезжаю к семье, к своим, но тут будет женщина, тоже с Украины, моя подруга, так она еще лучше будет за тобой ухаживать, еще лучше меня! И всему ее научила, подругу, все ей показала. Уехала, а подруга осталась работать у бабушки. И что ты думаешь, бабушка в первую неделю ей 700 долларов заплатила тоже! Сразу же такая зарплата, вот какая бабушка была! 700 долларов! Она тоже, конечно, деньги мужу посылала, там уже какой-то бизнес свой начался тоже, муж домик маленький купил в этом селе, где-то там в Запорожье, да, та из-под Харькова, а эта была с-под Запорожья. Она работала, все то же самое делала, что и ее подруга, та ее научила, как правильно все делать, чтобы бабушке хорошо было, она же старая уже совсем была, 86 лет, да, 86. Пожилая совсем. И вот года два она проработала так, или три, я не помню. Ты не спишь еще? Не спишь? Да, проработала полтора-два года у бабушки этой, тоже парикмахерская, в Манхэттэн возил ее, театры, встречи, она бегала за ней всюду, во всем помогала, пылинки сдувала с нее, заботилась, вообще все там ей подает, готовит, любую мелочь, каждый шаг, все вот буквально, за всем следит, все контролирует. Но бабушка старая же, и вот она заболела, слегла, скорая приехала, и как эта женщина испугалась, как она боялась! Ноги ей целовала, плакала: не умирай, бабушка, не умирай, не оставляй меня одну тут! Бабушку увезли в больницу, так она сидела в ногах у нее все время, плакала, просила не умирать, так просила. Но бабушка старая была, умерла. И женщина вернулась домой, сидела там, вещи собрала. Думала, придется уезжать, что еще делать теперь. Уезжать придется. Совсем одна осталась. Идти некуда. А родственников у бабушки не было. Ей 86 было, муж 10 лет назад умер, ему было, что ли, 84 тогда, да. Одна была. Детей не было, не было родственников никаких, только муж был, и умер. И пришел уже лоер домой, и там одна эта женщина сидит, и лоер ей говорит – эту квартиру бабушка завещала городу. Городу завещала. Чтобы тут сделали детский сад благотворительный или что-то еще такое, большая квартира, огромная, светлая, большой дом. И она собирает вещи, понимаешь ты, а лоер ее спрашивает, а вы кто, как вас зовут. Она отвечает, а он говорит: подождите, вроде бы на ваше имя она какие-то оставила деньги, не уходите, я должен проверить. Она с ним пошла потом, он проверяет и что ты думаешь – бабушка оставила ей три миллиона 800 тысяч долларов! Три восемьсот миллиона! Да, столько завещала. Все ее состояние. У нее никого не было, и вот она завещала ей три миллиона восемьсот, оставила ей все. Я ее тогда подвозил, это при мне было, когда ей звонили, так она не верила, слезы были на глазах, просто плакала от счастья, ты представляешь, что такое, да? И она сразу звонит этой своей подруге из-под Харькова, и говорит, это тоже при мне было, я ее вез, говорит – представляешь, счастье какое – а у самой глаза блестят, она в шоке просто была – бабушка умерла, то есть, это не счастье конечно, это плохо, что умерла, такие вот дела, но она оставила мне три миллиона восемьсот тысяч! Я ей еще хотел сказать – ты скажи ей, что ты пошутила, что ты просто в шоке была! Скажи, что оставила восемьсот! Но у нее эйфория, ты ж понимаешь. И я прямо слышу в трубке, оттуда она кричит, подруга: Майя, Майя – а ее Майя звали – отдай мне три миллиона, ты мне должна отдать три миллиона. Видишь ты. Три миллиона. Это мои деньги, говорит, отдай их мне. Видишь как! Мои деньги, говорит! Почему это твои, это я заботилась о бабушке, это мне она эти деньги оставила, если бы она хотела оставить их тебе, оставила бы тебе. Нет, говорит, я тебе эту работу дала, это мои деньги, три миллиона мои! И она просто трубку положила, она ей перезванивает, но она уже трубку не брала, конечно, и каждый день она ей перезванивала, писала, мне тоже звонила – говорит, где Майя? Я отвечаю – я не знаю ничего, понятия не имею, наверное, работает у этой бабушки, как всегда. Эта старая карга сдохла – говорит. Представляешь, теперь уже карга сдохла! А так носилась с этой бабушкой! А теперь такое! Говорит, оставила ей три миллиона, так она их отдавать не хочет, найди мне ее, найди и дай ей трубку, мне надо с ней поговорить, ты ее должен найти и передать! Я говорю – да я не помню, когда последний раз ее видел, я не знаю. Марек, найди ее, говорит, у нее мои деньги! И звонила мне много раз, и я всегда говорю: не знаю, где она. А сам пришел к этой женщине и говорю: Майя, срочно пиши мужу и всем родным своим, пусть они все бросают и к тебе едут, потому что она ни перед чем не остановится, будет твоих родных щемить, из-за денег она может что угодно сделать, твои родные в опасности. И она им позвонила и говорит: все бросайте и приезжайте. И они все бросили и в течение двух недель приехали. Что там было бросать – маленький дом где-то в деревне этой, что там было из вещей, да ничего, не жалко ничего было. Две недели собрались и приехали все. И я им говорю: уезжайте, потому что она сама сюда приедет, я ее знаю. И она говорит – нет, не приедет она. А я – да я знаю, приедет. Да, я понимаю, что если она десять лет была нелегал, то приехать трудно, да? Но она как-то приехала, ты понимаешь! Я не знаю, как, может, паспорт сменила, имя поменяла. Да, ради денег можно какие угодно документы подделать. Я не знаю, как она приехала, но приехала. А эти уже с родственниками где-то в Техасе были. Я их сам в аэропорт отвозил, но адрес и телефон не спрашивал, ничего не узнавал. Так и сказал: слушай, я с Кавказа, я секреты храню, но ты мне ничего не говори, слышишь? Ничего знать не хочу, куда вы едете. Ничего мне не говори! Потому что если она потом вас достанет и что-то случится – скажешь, Марек виноват, Марек выдал! А Марек никогда не выдаст, я же с Кавказа, мы не выдаем никогда. И она мне дает на прощание конверт – там две тысячи. Ну ты понимаешь! Я еще подумал – просто чаевые, сколько там чаевых, я больше ста долларов никогда не получал чаевых, обычно платят пять, иногда десять, бабушка эта давала всегда минимум 50. А тут конверт, и я не проверял, думаю, наверное, там долларов 20, но трогаю – пачка большая. Ну, я думаю, там двадцатки, наверное. А потом открываю – а там сотки! Соток пачка! Две тысячи! Это мне за то, что я молчать решил. Я же так и сказал – и не говорите мне даже, куда вы уехали! Я не хочу ничего знать! И за это мне она дала две тысячи. Говорит – ты, Марек, меня всегда выручал, ты мне помогал всегда. И я потом встречаю эту ее подругу в аэропорту, и она спрашивает: где они? А я говорю: не знаю я, где они. Я ж так ей и сказал: не говори мне, куда вы едете, я специально ничего знать не хочу, вдруг с вами что-то случится, ты на меня подумаешь. И я отвечаю: не знаю ничего. И я так и не знаю, что с ней там случилось дальше, не знаю, нашла ли она их. Может, и не нашла. Я же не знаю, куда они уехали. Я сам сказал – ничего не хочу знать".
Link99 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | August 28th, 2014 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]