August 7th, 2013

dusya

Лето 66, 67

В любой непонятной ситуации покупай билеты в Одессу. Бытие в качестве человека, у которого есть билеты в Одессу, чуть более радостное, чем у человека, лишенного этого всего. Лето проходит в режиме "а отпуск будет в сентябре", поэтому Одесса должна быть тайной, кратковременной Одессой судорожных, стремительных выходных дней и змрочных рабочих человекочасов.
Когда едешь в Одессу, всегда испытываешь боль и неловкость за всех, кто в этот раз в Одессу с тобой не едет. На этот раз их легион, мы едем вдвоем с Александрой.
Пока мы оформляли билет на автобус, за нами выстроилась очередь, возглавляемая человеком, которому Резко Разонравилась Беларусь Как Таковая. Обычно в такой ситуации всякому человеку необходимо выразить некую мировоззренчески глобальную, чудовищную претензию любому представителю Беларуси Как Таковой и, возможно, даже зафиксироваться в этой своей краткосрочной, вероятно единственной в биографии, праведной вспышки тотального неприятия Этой Страны.
- Почему здесь, чтобы купить билет на автобус, нужно показывать паспорт? Почему в интернете паспорт не нужен? Почему я могу спокойно купить билет в интернете без паспорта, а вместо этого прихожу сюда, а тут нужен паспорт?
- Потому что здесь - ТАК, - робко мямлила продавец билетов ("Потому что здесь Беларусь" - подсказывала я мысленно, но не сработало).
- Я не могу понять, - переживал страдалец, - Вот я этот же билет могу купить в Интернете. Почему здесь я не могу его купить так же, не показывая паспорт?
- Мужчина, здесь вам не интернет, - оборвали его.
Просветление: это вам не интернет, это реальная жизнь, деанонимизация, все мы живые люди, плоть от плоти и организм шелушащихся клеток и скользящих эпителиев, и книга, дайте книгу, сказал он, дайте мне книгу, мне надо написать, дайте.

Каждый человек в какой-то момент своей жизни хочет написать книгу, и мы, кажется, увидели именно этот момент. Сказали, что книга где-то у руководителя вокзала, мужчина умчался, мучимый невысказанными ассоциациями, бормоча, что все здесь не так, все везде не так.

Билет в Одессу на автобус обладает некоей магической составляющей - вечером после работы в пятницу вы садитесь в автобус, а в полдень субботы вы уже в Одессе, на улице Колонтаевской. Это ад Молдаванки, если что. Но, по большому счету, надо всего-то сесть на трамвай и здравствуй море. Я даже придумала способ для офисных работников ездить на этом автобусе на морские курортные выходные - вот в пятницу после работы поехал, субботу-воскресенье поплавал, а в воскресенье, кажется, ближе к вечеру автобус обратно едет - в понедельник, стало быть, ты снова в строю. С поездом все не так, он влачится, как теплушка фронтовая, трое-четверо суток, зависая на перегонах, полустанках и в жарких виноградных тоннелях, облепленных оводами, бабушками с варениками в бидончике и корзинами из коровьих хвостов. Еще поезда украинских направлений на летний период превращаются в Детскую Железную Дорогу, и делать вам там нечего.

*
Вечером в понедельник покаталась на красном кабриолетике. Это был мой первый кабриолетик, но я облажалась - уже на стадии посадки внутрь болида защемила дверью палец и первые минут 10 поездки рыдала и ругалась. Потом куталась в кофту на кольцевой и спрашивала, почему так ветрено. Кабриолет - идеальная таблетка для невротиков-аутистов, полчаса кабриолета daily и вам становится наплевать, что все на вас смотрят, потому что вы понимаете, что когда люди на вас смотрят, они на самом деле смотрят не на вас. Это понимание дорогого стоит - пару порубленных пальцев можно и потерпеть.

*
Во вторник у меня была сигет-тоска, но я лучше напишу про это отдельно, про сигет-тоску. Кстати, я уже 10 лет хочу про это написать, и так и не написала. Я вообще, как ни странно, избегаю формулировки сверхценностей, даже пускай это мнимые былые сверхценности - они существуют не на уровне нарратива (подозреваю, сведение их на этот уровень приведет к редукции всего, что не удалось за давностию лет слепить в сюжетообразующий волосяной ком), а на уровне интимных, локальных мемов, которыми можно без ущерба для психики обменяться с двумя-тремя людьми. Например: труп мыши. Или например: шапочка горлом идет. Или мюмлик и масодик. Впрочем, лет 10 назад этот дневник и был коллекцией подобных кодов и мемов, но письма, которые я им кое-куда писала, давно и окончательно дошли, поэтому чего уж тут вспоминать. Такие тексты с годами становятся похожими на татуировки - помнишь, зачем сделал и когда, и что это все значит, но по факту только одна трехсотая площади кожи и само содержание просто краска, капля и знак, да и то все уже какое-то сыпкое, дряблое, унизительного рыхлого качества.
Вспоминается недоумение, с которым я вчера смотрела на человека с размытой татуировкой "Олимпиада 80" на предплечье в метро. Никогда не делала татуировок именно потому, что рано или поздно на них с тоской будут смотреть люди, рожденные в тот самый год, когда - но память превращается в такое же размытое свинцовое гага, пять колец, пять конец, посередине гробик. Как он был счастлив, должно быть, в 80-м, подумала я тогда.

*
Вчерашним вечером столкнулась с социальной агрессией - неявной и явной. Явная в очередной раз случилась на рынке. Я, видимо, не понимаю рыночных правил. Вот я прихожу и вижу красивые абрикосы и говорю: какие красивые абрикосы, я хочу их купить! Отлично, говорит продавец и уходит под землю. Натурально спускается в преисподнюю. И приносит оттуда абрикосы уже завязанные в мешок, непонятные. Я пытаюсь их развязать, чтобы посмотреть, а она кричит: что ты мне смотришь! смотрит она! что ты мне перебираешь! дома будешь у мамы перебирать!
Ну тут я оставляю абрикосы и бегу, но все равно мне эта логика непонятна. Точно так же я однажды увидела прилавок, полный роскошных персиков, взяла себе один и пошла с ним к весам. А ну положила персик где взяла! - закричала продавщица. Потом полезла куда-то под прилавок, в ту самую преисподнюю, и сказала: сколько вам, килограмм? Я кладу персик и снова убегаю. Попытки выяснить, почему нельзя покупать фрукты, лежащие на прилавке, а вместо них получать некие муляжи из преисподней - в которые нельзя заглядывать - увенчиваются унижениями и скандалами. В итоге, я купила кислые гнилые абрикосы, подтаявшие плесневитые персики, перезрелую черешню и еще что-то хорошее. А, голубику. Голубику не собирают в преисподней, просто берешь, какую нравится. Будущее за голубикой.

Неявная социльная агрессия была более простой: китайцы в кафе при гостинице "Академическая" вмешали в жареные в карамели яблоки некоторое количество алюминиевой проволоки. Часть проволоки просто поцарапала мне горло, еще часть я вынула изо рта. Если я проглотила какую-то часть проволоки, на этом мои записи, очевидно, уже скоро завершатся. Вероятно, это какая-то подсознательная попытка хоть немного очистить Минск от белорусов, в этом смысле я китайцев понимаю.

Новые интересы: вынимать изо рта проволоку, покупать фрукты из преисподней, лечить зубы без анестезии (было!). Погодина на Сигете, жаба на метле. Жизнь прекрасна и центробежна, как адская карусель.