?

Log in

No account? Create an account
July 22nd, 2013 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

July 22nd, 2013

Лето 49, 50, 51 [Jul. 22nd, 2013|11:52 pm]
deja vu смерть
Следующую ночь мы отлично выспались, потому что Евгения, действительно, заперла поющую кошеньку в туалете.

- Какая интеллектуальная кошка! - кричит поутру Евгения из туалета, - Ты не представляешь, что она сделала! Она осознанно покакала мимо лоточка! Такой интеллигентный протест. Мягкий гусеничный бунт.

Через пару минут Евгения разочарованно кричит:
- А нет. Я ошиблась. Не такая уж и интеллектуальная. Это она на самом деле натошнила.

***
Решили осуществить давний гештальт и догулять пешком до Александерплатц. Там мне невероятно захотелось съесть фалафель. Евгения уверила меня, что мы можем купить у турок роскошный фалафель и пойти с ним в пафосный испанский ресторан около ратуши, где они с Зурабом регулярно сиживают с огромными турецкими кебабами и запросто заказывают к ним супчик за 4 евро и пиво Левенбрау. Я наконец-то запаниковала (паника - мое привычное состояние, но рядом с Евгенией оно редко наступает, потому что она всегда спокойна): нас пустят с кебабом в кафе? с фалафелем этим огромным пустят? К тому же, я попросила навалить в мой фалафель вообще всего, и он высился в моих руках монструозно, похожий на турецкий шатер весь в коврах и танцовщицах.
Мы сели за столик, к нам подошла официантка и сразу сказала, что с шаурмой и фалафелем нельзя.
- А я уже доела шаурму! - сообщила Евгения, запихнув в рот остатки турецкой лепешечной пиццы, - Поэтому я хочу заказать пиво!
Я еще не откусила от фалафеля, но уже поняла, что мне сводит челюсть намертво. Начала махать руками: нет, нет, все, момент упущен, убегаем!
Мы помчались прочь, держа фалафель впереди, как знамя.
Я села на скамеечку около фонтанов близ телефункена и поняла, что не могу есть. Евгения смотрела на меня сочувственно - она поняла, что панический приступ вызван тем, что моя тревога насчет возможности есть в испанской ресторации уличный фалафель подтвердилась, убедив меня в том, что мир все же враждебен.
- Никуда не уходи! - просила она. - Сиди на этом месте. Поняла? Я принесу тебе попить. Ты будешь воду? Сок? Пиво нет, пиво нельзя на лавочке. Лимонад? Ситро? Кефир? Какао? Никуда не уходи.
Я кивала. Евгения разговаривала со мной, как с психбольной, но это было правильно.

Когда она убежала, я начала рассматривать фалафель. Он был гигантский. У меня снова включился пищевой невроз - как такой огромный фалафель может попасть внутрь человека? Через эту тонкую трубочку, папирусный свиточек, нежный цветок пищевода? Время застыло. Семья китайских деток, раздевшись до розовых купальничков, плескалась в фонтане, пока китайская мама держала на весу желтые полотенца. Пятнадцать резвых воробейчиков приземлилось рядом со мной на скамейке и начало изучать фалафель (почему пятнадцать? а я их сфотографировала и сосчитала). Я чувствовала, как сквозь меня проходят ритмичные, тяжелые океанические волны телефункена. Вот и смерть моя пришла, поняла я. Если я проглочу кусок фалафеля, он застрянет у меня в горле.

В голове вертелась фраза and he died with the fеlafel in his hand. Точно не помнила, откуда она, но почему-то казалось, что это из Веса Андерсона. Я повторяла эту фразу и смотрела на фалафель. Время не двигалось, шумел фонтан, телефункен мерно гудел где-то внутри шеи.

Через полчаса (я не шучу) вернулась Евгения с несколькими литрами веселого витаминного сока. Воробейчики разлетелись, фалафель пролез в горло, китайские дети надели ласты и маски и принялись нырять в фонтанные струи. Морок прошел. Время снова начало медленно двигаться, шатаясь, как ржавая вагонетка.

Потом уже посмотрела. He died with a felafel in his hand - это фильм какого-то австралийца. Понятия не имею, как он проник в мой тезаурус. Связи с Весом Андерсоном я не обнаружила. Мистика.

* * *
Чтобы успокоиться, зашли в берлинскую Хуману на Александерплатц. Это такой огромный сэконд-хэнд. Меня потрясла концепция берлинского секонд-хэнда - вещи там стоят от 10 евро и дороже: то есть, за вещь, которая имела жизненный опыт, была в употреблении, общалась с людьми, закономерно просят больше денег, чем за новую, лишенную опыта и кармы вещь, пустую практически оболочку будущей вещи, звенящее ничто. Вещь с биографией должна стоить больше, это понятно. Вообще, вещь мудрее человека, это мы еще по кофеварке поняли. По этому поводу приобрели желтую шляпу-тюрбан за 16 евро. Могу поклясться, в былые времена шляпа стоила копейки - но, видимо, у нее была богатая биография.
- Ты похожа на шахиню в этой шапке, - сказала я Евгении, когда она стояла, надменная и гордая, около зеркала.
- Решено, - взмахнула Евгения рукавом, - Берем.
Надо было накрыть шляпой кофемолку: жаль, не догадались побороть вещь вещью.

* * * * *
Помимо Хуманы, успокаивались пожаром в церкви. Обнаружили на первом этаже универмага целую гору замечательных духов со странными названиями. Это был какой-то самый крутой парфюмер современности, но я забыла фамилию - в общем, десятки флаконов, невероятные запахи: забытый на чердаке тортик, тревожное печенье, вишенка в целлофане, изрубленная дверь. Больше всего нас поразил аромат, который я назвала "Пожар в церкви". Это был, действительно, пожар в церкви: смесь ладана и мирры с запахом жженого дерева, автомобильной покрышки и горелой плоти. Смирение и покой в этом аромате соседствовали с катастрофой и ужасом. Причем одновременно. Благодать сливалась с изничтожением и наказанием. Отдохновение и близость к Господу переходили в очищающую силу разрушения. Пожар в церкви был так гипнотичен, что мы, кажется, добрый час кружили вокруг него, будто коршуны. Мы вылили себе целую гору пожара в церкви на ладони и локти. Погуляв по городу, поняли, что пожар в церкви выветривается, снова пришли в универмаг, благодатно нюхали пожар в церкви, лили его себе на головы, кричали пожар-пожар. Купить его мы не могли, он стоил сто евро, проще построить крошечную церквушку и поджечь, но это все равно не то. Вот и еще один гештальт.

* * * *

Весь следующий день гуляли по Ботаническому саду. На выходе встретили старушку в гораздо более дикой шапке, чем наша. Поняли для себя: безумные шапки на старость (которые непременно должны быть у всякой старушки) целесообразно приобретать уже сейчас, в здравомыслящие времена цветущей молодости. Потому что эксцентрика, переходящая в отчаяние, делает выбор шапки уже невозможным, и все свои будущие неизменные странности лучше закладывать прямо сейчас, пока мы еще недостаточно странны.
Шляпа надиктовывает странные мысли. Кажется, она была куплена именно для этого.

*
Поздно вечером уехала из Берлина назад в Варшаву. Еще раз видела Познань. Это, конечно, большая удача.

Из Варшавы я уезжала поездом на самой верхней полке в женском купе. Это новый золотой и платиновый поезд, стоит он целое состояние, в нем подчеркнуто гендерные купе и три одинаково неудобные полки, верхняя под самым потолком.
Проснулась я уже в Минске с гудящей головой. Купе было наглухо задраено, в воздухе витал перегар, было нечем дышать. Внизу, тяжело пыхтя, возились в простынях и целлофановых пакетах огромные потные похмельные мужики с красными мясистыми затылками. Я уставилась на них черным сонным лицом.
- А я брала билет в женское купе. - пробормотала я.
- Ничаво не знаем, мы проста прышли и сели, - сказали мужики. - Давай-давай, сабирай вешчы и идзи, а мы тут пабудзем, плоха нам.

Минск, да. Как я написала в, прости господи, Фейсбуке: наверное, проводница подсадила их уже в Бресте, когда человеческие законы перестали действовать и вступили в действие законы космические.
Link16 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | July 22nd, 2013 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]