June 19th, 2013

dusya

Лето 18

18 июня, то есть вчера, был день рождения Пола Маккартни: человека, на которого мы несколько раз просто так натыкались на улице в Киеве в 2008. Это было последнее самое счастливое лето в моей жизни. Остальные лета, пускай и многая, горчили, изматывали и мучили меня, превращая в то, что вы видите сейчас.

В честь этого всего делюсь со всеми, кто еще не видел, замечательным свежим и чужим видео из Индии, где поющего про долгий извилистый путь к двери твоей сэра Пола атакуют полчища гигантской саранчи.



Провожала вчера Алису на поезд, попросила ее по приезду обязательно узреть саранчу.
- По-моему, это та самая саранча, которая была тогда у нас.
- Да, я была в Индии много раз и пришла к выводу, что вся саранча - та самая. И пусть с жуками я там разговаривала, отучить себя бояться саранчи я так и не смогла.
- Ну вот, а Маккартни смог.

Возможно, мы в Киеве были такая же саранча: выпрыгивали на сэра, стрекоча крыльями, из пелены дождя.

Раньше мы всегда провожали Алису на поезд огромной толпой, устраивая до этого танцы и аукционы, а теперь я стояла на этом перроне номер 17 совершенно одна - сбоку гремит чугунный евпатория-экспресс, на моей шее висит сумка-зайчик идеально круглой формы и я говорю всем: "Это такой переводчик-разговорник, надо в него проговаривать всякие штуки и он озвучивает перевод. Язык суровой реальности он переводит на щебет зайчиков, на лепет конфет, принцесс и вечной юности". Но все, кому я это говорю, уже не рядом, и я разворачиваюсь и ухожу в самый длинный подземный переход города. Отсюда все уехали, и лишь я одна, как темный рыцарь, которому для какой-то смутной поддержки в этом полном непонимания мире необходим разговорник для общения с зайчиками и вечной юностью, провожаю и встречаю поезда и остаюсь на страже этой кромки пустоты, до старости щенок цербера, кулек цикуты и несбыточная саранча бытия.
dusya

Лето 19

Весь день наблюдала дзен-тренинг и мастер-класс смирения и восторга - прямо под окнами собственного дома.

Там на остановке расположился достаточно замшелый мужичок, так, просто дяденька, в сальных штанишках. С тремя складными табуретками и чемоданом. Разложил две табуретки, на третью сел. На одной разложил темные носочки, производство Китай. На другой - разноцветные, а также небольшой набор таких прозрачных дамских носочков, которые женщины любят носить с туфлями, которые надо носить на босую ногу, ну, вы знаете. Из чемодана достал блестящий и зеленый, как июньский жук, аккордеон и принялся играть. И так, натурально, с утра до вечера. Точнее, вот уже вечер - девять часов - а он сидит и играет в свое удовольствие. Остановка уже пустая - с нее давно разъехались толпы усталого рабочего люда, и теперь разъезжаются редкие подростки по спальным районам.
Я вначале подумала, что это какая-то травматичная разновидность отъема денег у населения, конечно. Мало ли, какой дядечка без рук без ног может стрекотать зубами по аккордеонным кнопкам и рвать мехи, выжимая жалость и усталую рабочую денежку. Но нет - дядечка торговал носочками, а аккордеон, кажется, притащил, чтобы чем-то себя занять во время рабочего дня. Потому что играл он до подозрительного самозабвенно. Да и вообще, я живу не то, чтобы в пешеходном центре, скажем так - справа Институт Физики, слева магазин академической литературы, прямо - Академия Искусств. Репертуар тоже был достаточно специфичный - от классической поп-музыки 90-х ("Желтые тюльпаны", "Ты морячка, я моряк", "В поле свежий ветер") до музыки из кинофильмов ("Служебный роман", "Эммануэль"), также звучали "Прекрасное далеко" и "Крылатые качали", ближе к вечеру пошла совсем щемящая тематика - "Метель" Свиридова, псевдоадажио Псевдоальбинони.

Слушать это все, сидя дома и работая в поте лица, конечно, жестокое удовольствие. В какие-то мгновения кажется, что за окошком - плохонький Париж. Тут как раз еще коллега пишет в чат: "Татьяна, срочно напиши мне вступление к статье про бары Парижа. Мол, Париж - город любви, веселья, это праздник, который всегда с тобой!" Никогда не была в Париже, поэтому пишется о нем легко и ненатужно, и все написанное всеми о Париже, по большому счету - всегда правда.

Но вот что удивительно. По сути, бродячий торговец носочками играл всю эту убийственную, царственную хтонь просто для того, чтобы как-то развеселить себя на своем собственном рабочем месте! Ну, мы вот, например, пишем в Фейсбук (пишем же?) смешные комментарии, читаем всякую чушь в блогах, чтобы как-то себя развлечь, пока сама собою мимо нас идут наша работа с нашей же жизнью в обнимку (и куда идут? а в бар какой-нибудь, наверное - выпить, подраться). А тут человек жарит отчаянную дичь на аккордеоне и даже бровью не ведет! Не знаю, правда, как на это реагируют прочие жильцы нашего дома. Ближе к вечеру я поймала себя на неуместной сентиментальности и под Свиридова даже всплакнула - следующим этапом, возможно, была бы попытка принести продавцу носочков клубники из холодильника или даже приобрести у него сразу все носочки, чтобы торговля завершилась триумфом и рабочий день подошел к концу. Но кто знает, не начал ли бы он играть свой триумф? Не выдал ли бы он Джона Колтрейна? Хотя как его выдашь на аккордеоне, вот вопрос.

Я бы тоже хотела так жить - заниматься неспешной благодарной работой, вроде продажи китайских носочков, и одновременно производить что-то бесплатное, прекрасное и сводящее людей с ума. Потому что я уже, кажется, схожу с ума - он крутит, сука, "Крылатые качели" уже в пятый раз и я боюсь, что там пьяненькие академики уже устроили танцы.