June 4th, 2013

dusya

Лето 1, 2, 3

Вот и наступило лето!
Чтобы не задаваться вопросом, как я его провела, когда я его проведу (если, а не когда), я приняла волевое решение тщательно и детально по мере возможности записывать, как бездарно я провела лето. Правда, решение это принималось в автобусе «Гродно-Минск», где чертовски скучно и, к тому же, хочется в туалет, плюс на задних рядах пищат детскими голосами какие-то черти - поэтому, возможно, оно аффективное совсем, вымученное, бессмысленное, да и вообще - из всякой поездки я привожу как минимум два-три отличных решения, коренным образом меняющих жизнь, но они иссякают сразу после границы, как будто воля здесь отключается одновременно с щелчком штампующего устройства в паспорте. Я даже завела себе блокнот для решений, принятых в пути, но если натыкаюсь на него дома, перечитываю с ужасом - положила его в дорожный рюкзак, вынимаю обычно где-нибудь в поезде, там ужаса нет, только вдохновение и гренки.
Первый день лета, таким образом, я провела в дороге. Второй и третий также. Значит ли это, что лето задастся, прогремит боевым железнодорожным выстрелом за спиной, промчит из сада в сад тебя на неслышном велосипеде вечной юности? Сомневаюсь. Тем не менее, первый день лета, как и многие соотечественники, я провела на Битлз-фестивале на хуторе «Шабли». Там я наконец-то поняла, почему так мрачно отношусь к группам, играющим каверы на «Битлз». «Это похоже на передачу «Аншлаг, и все вокруг как будто пародисты!» - сообщила коллега Ольга, нехорошим взором глядя на коллектив ливерпульских женщин, и тут-то я все и поняла - это все и правда выглядит как костюмированное шоу, насколько бы хорошим и точным оно ни было - маниакальная уточненность и детальность еще сильнее отдаляет от оригинала, буквально на краю пропасти стоишь. «Британский флаг, как я ненавижу, когда на таких концертах машут британским флагом» - бубнил Артем, и я начала рассказывать ему о том, как в 17 лет ездила на концерт Ринго Старра, отдолжив у чужого дядьки-моряка соленый, как рыба, флаг с некой интернациональной шхуны (британский, конечно) и размахивала им единственная в зале, пока Ринго Старр не сказал мне что-то ласковое. Но никакой музыкальной связи - разве что визуальная, через флаг. В остальном - ничего не радует.
Был, правда, момент - когда зазвучала инструментальная композиция с Magical Mystery Tour и я начала обмениваться взволнованными комментариями с Лерой:
- Слушай, а вот тут, кстати, они молодцы, очень дословно все воспроизводится.
- Я тоже волновалась, как они это будут петь.
- Тут не надо петь. Поэтому, может, и вышло так волшебно? Первый, пожалуй, нормальный кавер за весь вечер.
- А почему люди расходятся?
- Черт!
Оказалось, что это звучит фонограмма «Битлз», а концерт закончился - видимо, просто включили альбом, а мне показалось, что группа так хорошо вдруг начала играть. После этого я перестала следить за ходом концерта и решила, что не буду ничего писать о нем в газету.
К тому же, в какой-то момент ко мне подошел незнакомый молодой человек в клетчатой кепке и сказал, допустим, что-то такое: «Замировская. Вы пишете какие-то жуткие гадости».
Мне бы посмеяться, но слишком часто в моей жизни такого рода встречи заканчивались драмами, драками, легким мордобоем и катастрофами. Я подумала - надо же, заговорить с незнакомым человеком на Битлз-фестивале, на этом островке добра, любви, пледиков и шашлычков, чтобы всего-то испортить ему настроение, это как надо искренне, размашисто, желать ему зла!
Настроение у меня и правда испортилось - в первую очередь из-за того, что мне захотели его испортить. Я же почти ничего уже не пишу, у меня же все плохо, думала я. Что же я такого сделала в жизни, что ко мне подходят малознакомые люди, чтобы сказать мне, что я пишу какую-то дрянь? Почему именно ко мне? Может, я выгляжу так, что мне просто сразу хочется врезать по шее?
Короче, я заплакала и ушла, нервы сдали. Но там, куда я ушла, страшно кусались комары, плюс я обнаружила там Артема, катающегосся на тарзанке, я немножко ему пожаловалась, а потом пошла в палатку «Еврорадио» и сказала им, что меня все ненавидят, поэтому они заставили меня пройти тест «Как хорошо ты знаешь белорусскую рок-музыку», ну, чтобы меня как-то взбодрить и вернуть мне веру в себя. Оказалось, что я очень хорошо знаю белорусскую музыку - я ответила правильно на все вопросы кроме одного, который касался брестской группы «Дай Дарогу» (я их вообще плохо знаю - я однажды попросила у какого-то мрачного чувака в клубе дать мне орехов, потому что накатила адская изжога и срочно нужно было съесть какую-нибудь белковую кучку, а это оказалась рок-звезда, и орехи мне были отсыпаемы золотые, серебряные и нехотя!). Я выиграла значок, блокнот и ленточку, мне стало немного полегче, к тому же, меня отвезли домой замечательные Юля и Юля, и значительную часть нашего совместного времяпровождения мы поднимали с обочины пьяную заспанную бабушку и пытались выведать у нее, а что это за бабушка и где она живет, и долгое время колесили по деревням уже вместе с бабушкой - это было достаточно стрессово, потому что бабушка регулярно падала на асфальт, а вокруг все время ездили фестивальные машины в ночи и немного подтормаживали от увиденного: три тревожные женщины с развернутой поперек дороги машиной поднимают с асфальта бабушку (сбитую?) и волокут ее (в багажник?) - куда? - «да, я знаю за церковью отличное озеро», позже уточнила Юля, оказалось, мы думали об одном и том же: как это выглядит вообще? А когда мы встроем подумали о том, что бабушку сейчас стошнит, я тут же выхватила взглядом на заднем сиденье роскошные резиновые сапоги и поняла, что если что, успею их вытянуть из пакета и бабушка будет тошнить в сапог. А когда Юля и Юля вели бабушку в очередной ночной дом под истошный собачий лай, мы втроем одновременно подумали - а если бабушка наврала и ее ведут в совершенно чужой дом? То есть, собралась за столом семья, все пьют чаек, по двору скачет Тузик, и внезапно в дом вносят пьяную чужую бабушку и убегают! Чудовищная подстава. К счастью, пьяная бабушка оказалась очень памятливой и дом указала верно, пусть и не сразу. «Да это местные жители, - сказала Юля, - Они живут сегодняшним днем и ничего ужасного для них в этом нет. Идет человек через поле пьяный - упал, заснул. Проспался, например, пять утра - встает, идет домой. Тут разве что, конечно, неудобно, если прямо на шоссе засыпаешь, а так ничего страшного».
История с бабушкой так меня захватила, что я перестала рефлексировать на тему того, что незнакомые люди подходят и говорят мне неприятное (подумаешь! такое происходит постоянно, надо было привыкнуть! - деликатно утешали меня друзья и знакомые, и правильно же, надо привыкать к агрессии незнакомцев!) и даже не пошла на ночную дискотеку Погодиной и Грудько.
Второй день лета прошел не менее продуктивно - дороги, маршрутки, новые города, веселые встречи! Только я не смогу написать об этом весело, потому что автобус сейчас стоит в городе Лида и у меня болит голова. Второй день прошел целиком в городе Гродно. Это отличный город, в нем познакомились мои родители. Но здесь строгая цензура, поэтому про Гродно вообще ничего не получится написать, зато Каложская церковь была открыта, там раздавали платочки, а потом моя сестра рассказала роскошную историю про двухметровую женщину, которая в этой церкви пела какие-то депрессивные песни прямо в отверстия для церковного пения, забыла, как называются. Видели собаку, свадьбу казуаров в старом замке, желтую птицу, белого попугайчика по имени Лермонтов. Попугайчик ходил лунной походкой. Периодически случался яростный ливень. Вообще это была очень романтичная поездка, несмотря на то, что я получила в этот день смс-ку с текстом «жених уже сбежал». Заночевали мы в хостеле Hello Grodno, рекомендую, очень хороший хостел.
Теперь про 12 поляков.
В Гродно в принципе мало что происходит, при всей своей прелести это очень провинциальный городок. Недавно в Гродно прибыли 12 поляков на велосипедах. Это было что-то вроде основной достопримечательности выходных. Нас они настигли в баре «Хамелеон» - хамелеоноподобные медленные женщины несли нам быстрый пустой суп, покачиваясь в пустоте, а 12 полякам на велосипедах они улыбались, парковали их велосипеды в холле, усаживали их на почетные места и шинковали фляки. Оказавшись в хостеле, мы обнаружили, что хозяева этого благословенного места слегка уставшие. «Только что от нас уехали поляки», - сказали они. «12? - уточнили мы, - На велосипедах?». Это были те самые поляки. В хостеле после них немножко протек бачок и закончились печеньки и люди - кроме нас, там уже никто не ночевал. Но 12 поляков в хостеле бывают нечасто, поэтому все равно рекомендуем, повторюсь, хороший хостел, всем бы такой.
Да, очень скучный пост, лучше не публиковать его, наверное. Тем не менее.
Еще я нашла домик на улице Урицкого, где жила моя мама. Домик снесли.
Третий день лета я провела в Белостоке, столице благословенного подляшского края. Нас туда умчала маршрутка моего бывшего начальника. Белосток после всех этих путешествий и обрывочного сна, честно говоря, был немного размазанным, как акварель, на которой кто-то нечаянно посидел. Мне запомнились только бары, которые выстроились, будто солдаты, в бойкий монотонный ряд вдоль главных улиц. Белосток - город баров. Больше всего мне в этот раз понравился уличный певец с переломанными руками - он вприсядку шел за роскошной блондой и пытался с ней развязно познакомиться посредством песни, которую сочинял тут же. Текста не помню точно, что-то детсадовское, дурашливое - мол, вот блонда красивая идет, сейчас познакомлюсь с ней! Блонда была страшно напряженная. В какой-то момент даже оказалось, что она идет рядом с нами - жалась, боялась. Хотя певец был отличный - легко, впрочем, догадаться, за что ему руки-то переломали. По этому поводу придумали песню «Однорукий баритон, заводи свой патефон!». Хотели также приобрести самый стремный патефон во Вселенной, но поругались. Тем не менее, если кому-то нужен стремный патефон за 200 злотых - езжайте в Белосток, рекомендую.
Всю обратную дорогу в трансграничной маршрутке орал консульский кот. Глаза у кота были как чайные блюдца.
Снова оказавшись в Гродно, протестировали кальянную Ивана Муравьева. Муравьев - удачная для Гродно фамилия, вот и отель «Муравьев-вешатель» там открыли не так давно. В кальянной удобные сыпучие кресла, нельзя расплачиваться картами, вкусная гренка (из-за того, что нельзя расплачиваться картами, нам хватило только на гренку), не горит лампочка в туалете (взорвалась на глазах). Еще один из нас сел на жевательную резинку и испортил рубашку за 140 евро. А так хорошая кальянная.
Вечер третьего дня лета я провожу в автобусе, который только что проехал город Лида. Когда-то в студенчестве мы с Сашей Рымкевичем придумывали серию концептуальных лимериков про белорусскую провинцию, и про Лиду у нас начиналось так: «Двух подружек из города Лида искусала гигантская гнида».
Еще в этот день 35 лет назад поженились мои родители. А еще в этот день 31 год назад родился Альгиз. Но не от этого брака, просто так совпало по времени - этого поздравь, того поздравь.
Стемнело. Все лето идут дожди. В моей сумке сейчас лежит килограмм конфет и две банки имбирного пива. Наверное, лето будет таким же скучным, как пост про первые его три дня, но надеюсь что нет, я просто очень устала. На задних рядах автобуса, кстати, проходит свадьба и кто-то поет песню «Сигареты в темноте, сигареты!» Один из пассажиров истошно давится страшным кашлем. «Вот так Максим Богданович, наверное, ехал в Крым - кашлял, бедный, а все в автобусе думали, когда же он сдохнет уже».