?

Log in

No account? Create an account
March 19th, 2013 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

March 19th, 2013

leipzig, новости нашей тихой газеты one hundred times [Mar. 19th, 2013|05:35 pm]
deja vu смерть
[Current Mood |touchedtouched]

Посетила книжный мир в Лейпциге и очень переживала, что пока я слушала хор мальчиков в Томаскирхе и пила коньяк в трамвае с Акудовичем (это, пожалуй, одна из самых прекрасных вещей, которые могут случиться с тихим белорусским человеком - пить коньяк в трамвае с Акудовичем), тут, в Минске, случился снежный Апокалипсис, а я его проспала и пропустила, хотя проще бы переживать из-за того, что я совершенно непредставительный представитель писательских миров, годами занимаюсь какой-то ерундой и сонной мучительной чушью вместо того, чтобы писать книжки (как мне правильно сказали внутри вокзального старбакса: если эту дверь все-таки закрыть посредством молчания, может случиться так, что она больше вообще не откроется), но нет, меня больше беспокоит снежный слон и пустотный молчаливый завал, и за завтраком я спрашиваю у философа и туристического гения Акудовича о том, что он думает по поводу случившегося с группой Дятлова, заполучив, помимо последующего ответа, ценнейшее мгновение недоуменного взгляда ("Я подумал, что ты спрашиваешь про музыкальную группу и удивился, что есть такая группа - группа Дятлова"), и понимаю, что фатально разучилась бояться авиаперелетов, потому что беспокойство за пропущенный катаклизм важнее винтовых Фоккеров и моей спонтанной ночевки в городе-призраке Риге, но успокаивает ли меня, что в страну движется новый снежный шторм? Нет, уже не успокаивает - в Нью-Йорке два года назад я, кажется, попала в не менее красочный снежный шторм, просто я совсем забыла про него. Я шла пешком от электрички до дома и меня заваливало снегом, и в какой-то момент это было смешно (снега было вначале по шиколотку, потом по колено, потом хотелось лечь в него и уснуть), а потом стало по-интересному страшно - это был спокойный, если можно так выразиться, насыщенный глубинным осознанием чего-то гулкого и неповоротливого, как гора прямо по курсу, страх, похожий на молот, плывущий по стальной грозовой реке, он не бился внутри головы, а недвижимо, как смерть и суть, плыл в чем-то ярком, монолитном и тугом. Возможно, я переживала именно из-за невозможности снова испытать это ощущение и, вероятно, попробовать описать его более внятно, чем через эти молоточки непонимания - так что, по сути, это все та же боязнь немоты, страх закрывшихся навсегда дверей (осторожно, двери накрываются) и стремление попасть во что-нибудь новенькое, но не окончательно жуткое. Хотя, признаемся честно, было что-то трагичное в частоте моих ответов на вопрос о том, переводили ли мои тексты на немецкий. Нет, меня не переводили на немецкий. Нет, меня никуда не переводили. Да, возьмите меня за руку и переведите на тот берег, а то он брезжит нежной чайкою и циферблатом вдали, но у меня уже нет карточек, на которых я могу это все записать, а также нет времени, которое я могла бы этому всему посвятить (странно, почему я так часто говорю о том, что у меня нет времени? не признак ли это чего-нибудь нехорошего?)

В Лейпциге было несколько прекрасных моментов, и один из них был в Риге, где я случайно осталась ночевать, опоздав на самолет - это случилось из-за того, что из Минска отлетал сербский президент и его провожали прямо на летном поле цветущей яростной кустурицей - надрывался духовой оркестр, развевались тюрбаны и флаги, жарко дышали зимние собаки, разматывался туда-сюда кровавый ковер торжества и любви, сыпались поцелуи, носили прямо по полю соломенного зубра в камуфляже - а наш автобус стоял в сугробе и ждал посадки в винтовой Фоккер. Сербский президент улетел, посадка состоялась, но следующий мой самолет улетел где-то в момент прохода зубровой головы в салон - поэтому я осталась ночевать в гостинице в центре Риги с воздушным капитаном, который лепит пластилиновых улиточек. Мне кажется, такое мне уже снилось тысячи раз, и не только мне - когда вдруг ты оказываешься в городе, где до этого никогда не был и куда точно не собирался, и он похож на все города, все эти тысячи раз виденные во сне, в нем нет ни людей, ни дорог, ни фонарей, только дома, стены и тонкие флюорисцентные масляные спирали, висящие в морозном воздухе, и когда утром садишься в такси и едешь по мостам и островам назад в аэропорт, видишь, как все, чем этот город был ночью, будто стирают со школьной доски - пыль, пустота и огромный бигборд, на котором написано LIFE IS LIFE (na-naaa-na-na-na!) Такое же мощное впечатление, как от кафе Deja Vu Смерть в ночном Львове, возникшем из ниоткуда по пути из Будапешта в Варшаву.

Еще был прекрасный момент, когда я, напимшись зеленого пива, подписывала свою книжку "Андрею Курейчику от Андрея Курейчика, с любовью и уважением". Мне потом сказали, что я все свои книжки подписывала как-то "ужасно креативно", вспомнить бы хоть что-нибудь. Наверное, если мне хватит времени и сил написать еще одну, я вспомню вообще все, что написала на предыдущей (истоптать семь чугунных пряников, сжевать восемьдесят восемь пар кожаных подошв).

Также мне очень понравился стенд России - это было пустое полюшко-поле, белое, как смерть; над ним висела растяжка "Я не на что не жалуюсь и мне все нравится, несмотря на то, что я никогда здесь не был и не знаю ничего об этих местах" "Издательская программа Правительства России", где-то в глубине на магических кристаллах кружилась-танцевала пухлолицая снегурка в капюшоне, людей не было вообще. Книг, кажется, тоже не было. Недалеко был израильский стенд, люди там, в основном, пили белое вино и очень красиво танцевали под джаз 30-х годов. Впрочем, наше микро-посольство Беларуси, шума и шмерца также веселилось и буйствовало - в самый разгар этого цветения я, например, познакомилась с замечательной бабушкой-феминисткой, которая рисует фракталы и, вероятно, пришла ко мне с моих же страниц. Ну что ж, где еще им приходить ко мне, если не в Лейпциге - городе, прилагательное, образованное от которого, я училась выговаривать дольше, чем название группы Айнштурценде Нойбаутен.

Вернувшись, обнаружила у себя аллергию на трижды дистиллированный виски и минеральную воду.

Тот, кто дочитал это горе и печаль, получает бонусом ссылку на мою редкую, "как гость в колумбарии", колонку про мертвую уточку - вдруг кто-то еще не читал?

Конечно, справедливее было бы закончить этот пост новым клипом dEUS, даже немного стыдно, что у них нет нового клипа, но ничего. С разрешения дедушки Момуса, может быть, в следующей части этого балета "Немощь" я выложу добрый кинофильм про шведских старушек. Всем привет.
Link35 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | March 19th, 2013 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]