?

Log in

No account? Create an account
March 1st, 2012 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

March 1st, 2012

современное иск. в мире телевизоров. через год я обо всем этом забуду. [Mar. 1st, 2012|02:37 pm]
deja vu смерть
Ходила вчера в новый кабаре-гараж современного искусства. Места там, к счастью, предостаточно: холл, цех, можно собрать всех, нажать на кнопку и всё. В остальном тоже не так ужасно: предметов из говна практически не было (тенденция, которой я страшно боюсь в местном контемпорари-арте - страсть к стремительному, незатратному ваянию предметов из говна, не могу даже объяснить толком), Сергей Пукст показал редкий пример моноспектакулярного искусства (экономическая инсталляция, которую может увидеть только один человек в один момент времени), раздавали бесплатное пиво (благодаря чему литературное светило и супергерой Сергей Патаранский находился исключительно в радиусе раздач и не мешал воспринимать свет и красоту), также я не мучалась социофобией, которой обычно мучаюсь в подобных местах.

Одна инсталляция меня немного травмировала: она называлась "Радиорубка". Там, действительно, было какое-то рубилово, кажется, смесь радиопередач или музыки или просто волн, нужно было крутить колесико и слушать, в списке представленных в этом месиве звуков личностей увидела свою фамилию и подвисла: это еще что? Все остальные - ну, всякие там художники, критики и кураторы, но при чем тут я? Пришлось сесть и начать слушать. Возможно, это была инсталляция, специально сделанная для меня, отчего нет. Было бы круто, если бы каждому человеку она вдруг показывала его имя в списке критиков и художников, и он бы, офигевший, садился и слушал, чтобы понять, при чем он тут. Оказалось, что это передача на радио "Культура" от 30 марта 2010 или 2011 (не помню) года, и я там звонко рассуждаю об эстетических травмах выросшего постсоветского поколения - невероятно, но я об этом ничего не помню! В этот момент я поняла, что человеческая жизнь - это серия странных, сновидческих писем самому себе, написанных случайными поступками в состоянии бессознательной полудремы - и в те моменты, когда нам необходима предельная осознанность либо момент кромешного самоотождествления, эти письма вливаются нам в уши случайным образом, будто выстраивая внутри некий график, шкалу, вот как сейчас, например. Я не понимала, о чем речь, не узнавала свой голос, долго ждала, что скажу сама себе из 30 марта 2010  года (черт, я не помню вообще этот день!) что-то важное, но я ничего важного не сказала. Я слушала около двадцати минут, и меня сфотографировало около двадцати человек. Я понимаю, работа. Вы пришли на выставку современного искусства, и вам надо сфотографировать, как простой рабочий человек, вырвавшись из офисного рая, коммуницирует с искусством. Вот, я вся для вас. Я - человек, который спустя два года слушает радиопередачу со своим участием, и не понимает ни слова, и не узнает ничего вообще. Похоже, это самая унизительная и травмирующая версия встречи с самим собой.

Как-то оправившись от этого ужаса, я услышала, что над всем этим выставочным пространством звучит Стив Райх, если точно, Piano Phase ("Таня, я думаю, ты была вообще единственный человек на этой выставке, который знал не только то, что это Райх, но и название пьесы"), я подошла к человеку за пультом и сказала: "Ну черт возьми". Он успокоил меня: "Скоро будет хаус". Я подумала, что человеку не стоит всюду писать про Райха: теперь это выставочная музыка, а я думаю только о том, как можно двумя руками играть одно и то же с запаздыванием в четверть секунды.

Потом я немного пообщалась с читателями. Один сказал, что он архитектор, после чего спросил, как я отношусь к высказыванию Сергея Летова о том, что музыкальные критики - это, по сути, просто товароведы, ничего серьезного. Я, все еще под впечатлением от экономической моноспектакулярной инсталляции, осторожно ответила, что в ситуации, в которой я была писатель, я не думала про критику вообще ничего подобного, поэтому и в музыкальном контексте я никак об этом не думаю. Читателя это порадовало. "Вообще-то я почти перестала писать о музыке. Не могу больше." - разоткровенничалась я. "Очень хорошо, - ободряюще сказал читатель, - Хороший журналист должен время от времени менять профиль, расширять кругозор, писать о чем-то другом".

Мне стало невыносимо грустно. Вот ведь выбрала, блин, профессию. Я с детства собиралась заниматься музыкой, и не стала музыкантом только потому, что у меня не было достаточно способностей, и писала о музыке я исключительно из большой любви - а теперь журналист должен, хороший журналист должен это, хороший журналист должен то. Чувствую в таких ситуациях себя очень нелепо. Чего только не делает человек от большой любви, вот правда. Допустим, вы любите собак. Приводите собаку на выставку и чешете ей хвост. А вам говорят: хороший чесальщик должен чесать еще и рыб, а также обезьяну и дельфина как высших животных! Или, допустим, вы любите Петра, ложитесь с ним в постель, а вам говорят: э, настоящая любовница должна уметь выполнять всю эту воздушную акробатику не только с Петром. Без любви все превращается в какой-то домик из говна, и вот я теперь, оказывается, в этом домике, надо же. К счастью, ко мне потом подошла милая незнакомая девочка А. и сказала, что ей нравятся мои сюрреалистические рассказы. Вот, подумала я, все-таки правильный выбор профессии, жаль только, что это не выбор и не профессия. Невозможно выбрать то, что к тебе то приходит, то уходит. Ты это выберешь, а оно не здесь. Я выбрала ехать в этом автобусе, а он не идет.

...- Эстетика сквота! - сказал художник Х.
- Да, мне тоже нравится, - ответила я. - Так мило, что тут нет предметов из говна. Ну, ты же понимаешь. Ну, в Минске же как-то проходили выставки предметов из говна - а? Как это называется?
Я поняла, что забыла названия всех выставок современного искусства в городе Минске, на которых я когда-либо вообще была.
- Я понял. Я понял. - отвечал художник Х.

Это была, кстати, отличная, полная понимания беседа об искусстве.

Потом я походила по лестницам и коридорам и у меня внезапно начало сильно болеть сердце. Так сильно в ситуации культуры и искусства у меня болело сердце разве что на концерте J-Морс на хуторе Владимира Шаблинского. Я села в коридорчике около лифта и начала рыться в кошельке: как дочь аптекаря, я всегда ношу с собой несколько таблеток в рассчете на то, что при необходимости смогу спасти случайному прохожему жизнь - антигистаминные, нитроглицерин, валидол, ура, валидол.

С сердцем, валидолом и белым лицом я вернулась на выставку. Как назло, там не было знакомых,  а мне хотелось побыть около более-менее знакомых людей, чтобы, если что, они сказали: а, мы ее знаем, запишите фамилию. Увидела одну знакомую, говорю ей: "О! Привет! Мне плохо. Ты куда? Наружу? Давай выйдем вместе, мне надо постоять рядом с кем-нибудь", мы пошли наружу, но знакомая встретила каких-то других знакомых и тут же забыла про меня. Я поняла, что это обычная светская жизнь, в смысле, на тусовке ты подходишь к человеку, говоришь: "Привет, как дела?", потом подходишь к другому и то же самое, и когда знакомый вдруг отвечает: "Мне тут стало плохо, давай выйдем", это вообще не воспринимается, то есть, это воспринимается как "Дела хорошо, выставка говно, пошли покурим". Хотя, кажется, у меня просто социальная дезадаптация и я не умею формулировать.

Я постояла около стеночки у окошка, потом меня спросили, почему я не отвечаю на письма одного портала с предложениями о сотрудничестве, но я была в состоянии почти обморока, поэтому вдруг сказала правду: "Я не отвечаю, потому что я не умею говорить "нет", в случае малейшего намека на взаимную коммуникацию я бы радостно согласилась писать вам тексты, а потом бы начала подводить вас, исчезать, пропускать дедлайны, динамить вас ужасно, и вы бы подумали, что я монстр и мудак. Я и правда ужасный человек. Поэтому мне проще было просто вас проигнорировать, чем вступать с вами в переписку и изначально соглашаться на сотрудничество, в ходе которого я проявлю себя как сволочь".

Наверное, есть смысл всегда и всем все сообщать именно так. Я ужасно безответственна, но я никогда не знаю, что со мной будет через неделю. Все это потому, что я так нигде и не пригодилась, как ни нелепо это звучит, но я стараюсь об этом не думать.

После этого разговора сердце стало биться тихо и ровно. Встреча с искусством состоялась практически без потерь. Я бы даже рекомендовала местным жителям сходить на эту выставку, это на заводе, где работал Ли Харви Освальд, но смысла в этих рекомендациях никакого - вчера там побывали вообще все люди, которых я знаю или могла бы знать, а больше здесь никаких людей нет.

Очень захотелось добавить в конце: 1 марта 2012 года. Пойду напишу это где-нибудь руками.
Link54 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | March 1st, 2012 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]