August 18th, 2011

dusya

снова сон

Недавно во сне на каком-то книжном мероприятии, возможно, фестивале или ярмарке, познакомилась с Приговым Дмитрием Алексанычем; я и раньше его встречала на таких мероприятиях, но подходить стеснялась, а тут как-то осмелела, понятное дело. Пригов был дружелюбен, постукивал палочкой об асфальт, я тут же захотела подарить ему свою книжку, сбегала за ней куда-то, но пока донесла, она превратилась в какой-то задачник по геометрии. Вернулась, взяла еще одну, она по дороге стала водой, намочила свитер и карманы, будто сквозь ливень пробежала. Потом рылась в рюкзаке, там тоже была, но она начала гореть уже в момент открытия рюкзака, вынула форзац и обгорелые лохмотья. Попробовала купить в каком-то тамошнем магазине, но пока несла к кассе, листы пожухли, побледнели, обложка стала желто-осенней, книга превратилась в какую-то другую книгу соответствующего издательства, напечатанную до лета 2007-го года (естественно!).

Потом, конечно, я поняла, в чем дело - подошла к Марии У. (она там тоже была), говорю - вот, не хватает у меня ресурсов, это же три года надо преодолеть, а оно как магнит, разрывает все пропастью, и никакая реальность, даже сновидческая, не может стянуть края этой пропасти, расходящейся, будто рана, провалом в три года между его исчезновением и этой книгой - не сойдутся, нет, не донесу, чудовищная сила внутренней инерции. Не сходится, нет сил. Ну, так и оставили этот вопрос.

Рассказываю про этот сон Марии, она радостно восклицает: "Почему издательские группы не продвигают книжки в мире ином!". По ее мнению, это крутая идея и сюжет.

"Черт, ты все время говоришь про продвижение! - возмущаюсь я. - Это было долгожданное знакомство с кумиром! Плюс информация о том, что потусторонний мир до убогости статичен, и НИЧЕМ не подпитывается. Живое до мира мертвых вообще хрен донесешь, оказывается - оно по дороге превращается в тыкву!".

Впрочем, опять же, будучи вытянутыми в обыденный мир, полный трагических случайностей и атмосферы постоянного экзамена в ГАИ, эти информационные нюансы вообще ничего не значат.

Кстати, это ужас ужасный, что после какой-то определенной точки собственного, назовем его так, взросления, ты уже не имеешь права выражаться неясно (в общепринятом понимании ясности как иллюзии однозначной трактовки воспринимаемого). Почему-то дико хочется отвоевать это право обратно, между прочим.