?

Log in

No account? Create an account
April 19th, 2011 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

April 19th, 2011

один-один [Apr. 19th, 2011|02:49 pm]
deja vu смерть
11 апреля 2011, 17.00



Пока Саша делала это романтическое фото, нас выловил художник-иконист: он ежедневно, кажется, бродит по набережной в поисках москвичей; приняв нас за москвичей ("да какие они москвичи! - переживал его друг. - по ним же видно, что они из Одессы!"), художник-иконист завел нас в свою мастерскую и полчаса демонстрировал нам иконостас, на фоне которого мы фотографировались в стиле "царская семья на выезде", а потом пытался продать нам каталоги за двадцать баксов, черт, очень неудобно.

Потом мы пошли на "Октябрьскую" через Площадь Свободы. Я думала о том, что это, конечно, не такой чертовски сюрреалистичный и грустный день рождения, как год назад, в Варшаве (тогда был траур по поводу самолета с польским президентом, но когда я садилась в поезд, я еще не знала, что где-то в небесах над ним мчит тот самый самолет), но все равно невыносимый - потому что после концерта Tiger Lillies мне было нечеловечески плохо. Кажется, так плохо мне было вообще только один раз - на фестивале Be2gether после того, как бутылку Ягермайстера пришлось запить бутылкой вина. В этот раз алкоголя было немного, но он был характерным в плане нисходящести градусов: абсент, водка, вино, джин с тоником, такси, Годзилла, автошкола. Днем мама с папой заезжали, так я двух слов сказать не могла - держала в бледных руках розы, ватно кивала, чувствуя спиной мраморный холод стен, но они догадались, потащили меня куда-то есть солянку, отец отказывался подзравлять: говорит, сделаю это ровно в шесть, ты же родилась в шесть, заранее поздравлять плохая примета. Ну да, заранее плохая примета, но вовремя иногда бессмысленно.

Когда мы, смущенно сбежав от художника-икониста, подходили к "Октябрьской", мне снова стало плохо, я сообщила, что меня тошнит, и что мне надо срочно съесть суп - мы пошли в кафе "Абрикос", заказали там щи, ели их полчаса и ничего не чувствовали. Через минут сорок (это было в 18.30) мы снова вышли на "Октябрьскую", но там уже все было другим, и я, помню, раза четыре переспрашивала у всех, что случилось, потому что услышанное было каким-то нелепым и воспринималось как довольно-таки смешная шутка. Все было как-то странно: вот мы забегаем в магазин, но мы там единственные покупатели неизвестно чего, поэтому мы выходим из магазина, вот я набираю телефонный номер человека, который должен был быть в метро, но там самые длинные гудки в мире, вот я звоню маме и говорю: мама, тут что-то случилось непонятное, но я снаружи и все хорошо, можешь  не волноваться, и мама не понимает и переспрашивает - что случилось, какое метро, ты о чем. Мы очень спокойно и медленно шли в сторону Площади Победы, и все вокруг напоминало Варшаву в мой прошлый день рождения - странные, незнакомые знакомые улицы, тысячи людей и кромешная, ватная, звенящая тишина, скорей - молчание. Мы мирно убеждали друг друга, что это не особо страшно - вон лежит завернутый человек, но он только один, и это, допустим исключение; если на асфальте кровь - что ж, кто-то мог разбить случайно голову, это бывает, голову вылечат; только когда мы увидели двоих девочек серого цвета в кровавую крапинку (они стояли и говорили по телефону, у одной в руках был тубус, это были, видимо, девочки-инженеры или художники), мы как-то остолбенели, но вообще в моем сознании мало что отпечаталось - вроде, кого-то грузили в "Скорую" и это снимали на видео какие-то люди, впихиваясь с объективами прямо туда, но я как-то не очень отчетливо это помню, правда. Никто ничего не чувствовал, это было похоже на коллективный мягкий шок. И уже потом, когда я оказалась дома, я начала все-таки кое-что чувствовать - это, пожалуй, была какая-то отчаянная и пустотная злость - это было связано с тем, что мне вдруг начали звонить вообще все, то есть не просто друзья (друзьям я очень, очень радовалась), а вообще кто угодно, звонили даже те, кто годами со мной не общался  - и каждый, блин, каждый из тех, кто звонил, вначале спрашивал, жива ли я, а потом говорил: "Да, и еще - с днем рождения!", и это было так же чудовищно, как если бы звонившие просто спрашивали, жива ли я, опасаясь услышать в моем голосе однозначное прощальное нет или надеясь на мистические длинные гудочки, приближающие звонящего к тошнотворной загадке небытия; и так же нелепо, как если бы они просто так  поздравляли меня с днем рождения, прокручивая первую часть этой дурацкой формулы в голове как очевидный факт.Когда один из звонивших - как раз из тех, с кем мы годами не общались - спросил меня, как вообще дела, я, кажется, жутко нагрубила в ответ, и только по взглядам присутствующих поняла, что что-то не то сказала, видимо.

Перепост, мне тогда казалось, что это кнопка перепост. Обзвони свою телефонную книгу и, возможно, откопаешь очевидца, постоишь на шажок ближе к волнительной бездне, а то и на гудочки наткнешься, и тогда можно, например, написать глубокий и всех насквозь задевающий текст, полный закономерной боли. Списать это все на стандарное "мы волновались" у меня не выходило - я ни за кого не волновалась, все мои были рядом, а прочие имена - ну что ж, если бы там и было что-то такое, я бы узнала про это наутро в газетах, разве нет. Хотя, видимо, многим просто однозначно пришло в голову - о, а кто у нас в эти тяжелые минуты оффлайн? О, Татьяна! О, у нее еще и день рождения! О, а ведь в те времена, когда она постоянно что-то писала, она писала исключительно про смерть! И уже сладкий зуд в пальцах, и не терпится набрать номер, но увы.

Точно так же недоверчиво я отношусь и к драматическим историям в духе: мы могли бы быть там, но в последнее мгновение свернули в подворотню, перепутали поезда метро, задержались на телефонный звонок теще, попали в давку около обменника, давка спасла нам жизнь, теща спасла нам ноги, рассеянность подарила нам драгоценную лишнюю минуту, ура! "Тогда я буду рассказывать всем про тошнотку-спасительницу! - заявила я друзьям. - Согласитесь, если бы ближе к шести часам меня не начало тошнить, мы бы спокойненько пошли в метро, правильно?". Все вокруг - катастрофическая случайность и нелепое соположение никак не связанных друг с другом вещей, разве нет? В какой-то момент я поняла, что если и говорю про все это, то только как про некое стихийное бедствие - цунами, наводнение, торнадо - во всех глаголах разрушительной семантики отсутствует субъект, личность, отпечатки пальцев, число человеческое, обычное дело, в общем.

Сейчас, по прошествии недели, мне кажется, что все мы в эти дни находились в каком-то подводном, замедленном, заторможенном состоянии. Хотя, наверное, все совсем не так. Во всяком случае, я с трудом узнавала людей в телевизоре, даже если это были мои знакомые - вполне себе глава для новой книжки Оливера Сакса.

Еще, кажется, мне начали сниться кошмары: сегодня ночью, например, я тягала за волосы Асю Поплавскую (это была какая-то очень маленькая и изначально лысая девочка лет восьми с круглым анимэшным лицом и гигантскими глазами), а потом гладила ее по этой лысой голове, утешала, успокаивала и объясняла, что проблема в том, что людям просто надо помогать - и если, скажем, на твоих глазах происходит что-то ужасное, допустим, потоп, лучше идти и тонуть вместе со всеми, потому что если вот так просто сидеть на диване, то, конечно, можно нарваться на неприятности, понятно же? Да, да, кивала девочка, все понятно. Ну-ну, думала я, такого рода взаимопонимание длится от силы минут двадцать, а потом снова начинается тотальное безразличие.

Link22 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | April 19th, 2011 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]