October 21st, 2010

dusya

Что-то хорошее/должен жить нигде


Итальянец Марко, который жил в одной маленькой русскоговорящей северной стране, очень хотел сделать что-то хорошее, ему казалось,что если он все-таки сделает что-то хорошее, в награду за этот поступок нечто кармически всевышнее дарует ему другую судьбу, к примеру, он перестанет жить в этой маленькой русскоговорящей, мать ее, северной стране, потому что итальянец должен жить во Флоренции, Падуе или Венеции, а не там, куда забросила его дрожащая рука испуганного человека, переживающего распад себя как самосожжение мира. Поэтому итальянец Марко, обнаруживший себя дизайнером на кожаной фабрике, решил сделать хорошее где-нибудь в этой области, не выбираясь из мира крашеных кож, терпкого бархата замши и едкой фальшлеопардовой крапинки – предположим, уладив жизнь кожерезчика Марии, которая должна заниматься творческим трудом где-то на солнце под пиниями, а не резать верхний слой мертвой свиньи семью видами лезвий. Итальянец Марко предлагает Марии замужество и жизнь во Флоренции (это кожаная столица, бормочет он, откроем свой маленький мир крохотных свиных сумочек и поясков), или Венеции (два часа экспрессом и опять же открытие маленького мира), или Милане, это вообще столица моды, только надо быстро, жизнь надо уладить очень быстро, быстро побежала домой за чемоданом, шевелись. Мария пошевелилась, но осознала, что парализована – сонный паралич; ее усыпил сладкий и мягкий, как пралине, голос итальянца Марко, ну и ну, понял Марко, помимо памяти об Италии, о которой я ничего не знаю, мне даровали еще и прекрасный голос, может, тебе спеть, Мария? Спой, согласилась Мария, стряхивая с груди кого-то крупного и мясистого, видимо, это нижние слои из потустороннего мира пришли за верхними, при сонном параличе еще и не такое приходит. Итальянец Марко запел, прекрасный тенор, отметил он мысленно, и Мария тоже это отметила, сделал ли что-то хорошее, вот вопрос, но Мария улыбнулась и он понял – конечно, сделал, но потом Мария заплакала и нахмурилась и он понял – нет, ничего не сделал, а потом засмеялась и прикрыла рот рукой и он понял – нет, все-таки сделал. Где же моя награда, когда она меня найдет, подумал итальянец Марко, ведь я живу в предельно простом мире достаточно нелепых слов и ассоциаций, и в этом ручье всепоглощающей математически безупречной конкретики все сложилось наилучшим образом, нет? Нет, ответили ему откуда-то сверху, нет, твоя судьба – такое же дурацкое нагромождение случайностей, как и моя, я понятия и не имел, что под конец этой истории ты вдруг запоешь, так что иди и пой, и он ушел; оказывается, самое первое слово его жизнеописания было лишним, ошибка, опечатка, со всеми бывает, ты не итальянец и поэтому должен жить нигде. Ну, хоть какая-то трансформация, хоть что-то хорошее.