May 10th, 2010

dusya

ду хаст фершлафен

Ходили на парад, играли в Рамштайн и веселых инсультников, я всю дорогу подпрыгивала и кричала "Ой! Выстрелы в моей голове! Инсульт!", Адэле было холодно и валерьянка; до этого полчаса в переполненном метро я сидела на полу, мрачно зарисовывала портреты душевнобольных, почему-то подозрительно вокруг меня столпившихся (мне хотелось создать особую подземную типологию душевнобольных, и, кажется, это почти получилось), слушала Раммштайн и писала Адэле соответствующего содержания задиристые злые СМСки: "Du hast alles verschlafen! Der Parad ist da!".

Когда мы наконец-то вышли на поверхность, оказалось, что на парад нас не пускают, несмотря на почетные ветеранские билеты на трибуну гэ, потому что весь белорусский народ необходимо пропустить через металлоискатель, и тот народ, что с почетным ветеранским билетом, тоже. Пришлось встретить колонну танков в огромной очереди к металлоискателю у оранжевого мостика через Свисл, там мы и сплотились с народом в каком-то непреодолимом общем горе.

- Косметику, всю косметику отнимают! - жаловались девушки, убегающие от металлоискателей прочь, прижимая к сердцу разноцветные тюбики и баночки - Бегите отсюда!
- Помаду губную отобрали, лак для ногтей! - это крики в толпе, - Всю косметичку перерыли! Хрен я им ее отдам! Пилочку - и ту забрать хотели.
- Они все надеются переночевать не дома, поэтому носят с собой всю косметику сразу, - назидательно сказала Адэля и я подумала, что толпа ее разорвет на части, тем более, что она все время постоянно бубнила что-то: мой народ... я с народом Беларуси... вот я стою с тобою вместе в этот праздничный день, мой народ... Таня, Таня, а все эти люди вокруг - ЛУКАШИСТЫ? (тут уже начали оборачиваться, но мы в строю крепко, независимо, зонтом отгородились).

- Крем для рук... бу-бу-бу, блеск для губ... бу-бу-бу,  лак для волос! Всё отнимают! - выли женщины.

Над нами начали летать истребители: низкие, тяжелые, немного проваливающиеся и очень медленные.

- Я не зря все утро слушала Rammstein, - громко сказала я, - Я чувствую, что тут будет такая же трагедия, как в Рамштайне. Ты знаешь про Рамштайн? Там на параде самолет упал в толпу. Кстати, мне постоянно снится, что я умираю такой вот смертью. Что на меня сверху падает самолет. Ой, ой, смотри, как классно, они сейчас заденут друг друга крыльями!

Действительно, один самолет жутко шатался и пытался задеть другой крылом.

Адэля сказала, что это демонстрация маневренности, и что все вокруг лукашисты, и еще валерьянка, у нее заберут валерьянку, как же так.

- Женщины - отдельно! Женщин в отдельную очередь! - орали у металлоискателей. Все это начало напоминать концлагерь - когда женщин сгоняли в отдельную очередь и заставляли сдавать всё: вещи, золото, ценности, металлические предметы, волосы стричь тоже.

- Слава Богу, хоть серьги-то оставили, сережки. Мама, а я был уверен, что тебе придется сережки из ушей вынимать! А нет, осталась с сережечками, хе-хе. - очень противным голосом сказал какой-то совсем маленький мальчик; это жутко насмешило такую же маленькую девочку, отчего она громко заржала: "ГАГАГАГА!".

Все тут же обернулись на нее. Повисла зловещая тишина.
- Девочка не должна так смеяться, ты что! - сказала Адэля.
- Ну ты и паршиво ржешь, ваще стыд! - сказала мама девочки.
- Да, очень неприличный смех, кошмар, - дружно подтвердили в толпе.

Девочка жутко смутилась.
- Девочка вообще должна смеяться так: хихихихи, - объяснила Адэля, - А не ржать: ГАГАГА!

- ...Прикинь, - вещала сзади одна дева-подросток другой, - Мы, короче, смотрели этот новый фильм про войну. В кинотеатре. Ну, этот, про войну, типа. Так там, короче, прикинь, кишки выворочены, руки оторваны, и трупы такие лежат всюду - и дышат. Трупы. Ваще пипец.

Кинематограф Михалкова, сериал "Школа", вот в какой точке они сплетаются в тоненькую девичью косичку, бантики-ленточки, капли в нос (это у Адэли отнимают капли в нос) и валерьянка (валерьянку оставляют).

- Включите фотоаппарат! - скомандовали мне. - Откройте кошелек! Что это за баночка? Что значит - мазь от простуды?

- А вы понюхайте.

Понюхала: фу-у-у, очень неприятный запах, забирайте, нам это не надо.

Перед ними была целая гора дешевой белорусской косметики и гора поменьше из пилочек для ногтей. Белорусским женщинам придется ночевать дома, какая чудовищная жестокость.

Мы попали на парад, но он закончился - по проспекту уже шло усталое столпотворение детей-спортсменов, пахло терпким подростковым потом, резиновым мячиком и спортзалом, под мостом текли байдарочники, где-то сбоку стояли абсолютно реквизитные, кинематографичные танки, в которых сидели люди-клоны с одинаковыми лицами - это биологическое оружие, поняли мы, и я снова сказала "Ой!", а потом извинилась: "Это у меня инсульт, в голове стреляет". Рамштайн, парад, метеозависимость. Вспомнила утро из ранней юности - выхожу на балкон, а там прямо на меня идет вертолет военный, сумрачно заваливаясь, так я просто шторку задернула, не на что здесь смотреть.

Вообще я просто хотела написать, что дядюшка Слизи, кажется, немного спятил, но кому это интересно.