?

Log in

No account? Create an account
December 14th, 2009 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

December 14th, 2009

день или два назад. борисов. [Dec. 14th, 2009|07:38 pm]
deja vu смерть
В компьютере тоже вирусы, музыка в нем замерзает, фильмы иногда превращаются в слайд-шоу.

День, два, пять, десять: брожу по квартире, бормочу: это он? Это не он! Это он! Это не он. Кира Георгиевна, наблюдайте сверху, пожалуйста: это он, или это не он?

- И я твой дом в деревне к Новому Году такими огоньками украшу, сказочный домик из него сделаю! – говорит мама отцу, чтобы как-то его развеселить (я лежу на диване и вслух бормочу противным дохлым голосом: вдох, выдох, вдох, выдох, боль в груди есть, но не сильная, мама, папа, я умру от пневмонии, перейдет ли мой бронхит в пневмонию, перейдет или нет, я не знаю, как отличить одну боль в груди от другой!). – Гирлянды повешу. Снежинки. Веночек на дверь…

- Лора, какой веночек! – хватается отец за голову, - Никаких веночков! Чтобы я даже слова от тебя такого не слышал! Никаких венков!

- Рожественский, Миша, - мама смущается, - Рождественский веночек.

Отец роняет кусок стекла от ампулы на пол. «Надень мне на голову очки!» - командует он, хлопая руками по ковру. «Намочи вату спиртом!». «Тут написано: го-ло-во-кру-же-ни-е!».

Мне собираются вколоть новый антибиотик. Прошлый, который я просто жевала, не помог: все превратилось в бронхит, теперь надо, чтобы бронхит не превратился. У антибиотика могут быть побочные эффекты. Но проще уколоть и посмотреть, чем ждать и болеть.

Отец делает мне укол, предупреждая: «Это очень болезненный антибиотик. Очень. У тебя будет все болеть».

Антибиотик, действительно, болезненный.

Родители сидят на моей постели. Ждут – все ли нормально. В смысле, ждут РЕАКЦИИ.

- Как ты себя чувствуешь? – спрашивают они. – Ты не чувствуешь удушья?
- Нет, - грустно говорю я, - У меня просто сильно болит зад.
- Все нормально? – через пять минут, - Голова не кружится?
- Нет. Сильно болит зад. Очень.
- Ну как? – через десять минут, - Нет головокружения, слабости, чувства паники?
- Нет! – разозлилась я. – Все, что есть - чувство сильной боли в ягодичной мышце.

Вдруг у мамы закружилась голова и она упала в обморок (!!!)

- Эмпатия! – утешала я ее, махая перед ней ватой со спиртом. – Это эмпатия! Не переживай!

Антибиотик не помогает, поэтому я с ним разговариваю: по ночам, когда он снится мне в виде синих шаров, которые борются с белыми шарами и желтыми шарами. Иногда синие шары превращаются в Пола Маккартни, который дарит мне бумажные цветы (но-но!) или в швейную машинку моей покойной бабушки, которую мне вдруг дают повертеть, и я, дура, верчу; иногда в мертвую лошадь, на которой я скачу на парад, хотя она уже десять раз издохла прямо подо мной, примяв мне ноги.

- Я просыпаюсь за ночь в среднем раз пять, - говорю отцу, - всякий раз, когда заканчивается фаза быстрого сна. Поэтому мне дается некоторое время на осмысление и обдумывание снов. Это очень хорошие метафорические сны, но не все они мне нравятся…

- Время на осмысление снов! – кричит отец, - Это ты где-то застудилась! Ходила раздетая – теперь бронхит, воспаление почек, что еще? Ходила где-то раздетая! Не ела ничего! Носилась всюду! Подхватила свиной грипп в этой своей чертовой АМЕРИКЕ.

- Я была в Америке в АВГУСТЕ.

- Не важно! Наверное, контактировала с каким-то ПРЕДМЕТОМ, оттуда привезенным!

Предмет, оттуда привезенный – книжка-комикс The Watchmen оказалась удивительным чтивом в моем-то состоянии: что-то легкое и ненавязчивое и одновременно очень серьезное и всеобъемлющее. Финал меня так потряс, что даже немного снизилась температура (не надолго, увы – может, перечитать финал?).

Лежать дома у родителей и болеть – это, конечно, прекрасная штука из детства. Раза три в сутки на меня нападает приступ паники «что со мной, спасите меня, почему мне не помогают эти антибиотики, наверное, это плохой знак, не бывает так долго температура уже!», но я с этим борюсь, а желание жить отслеживаю по степени возмущения, которое иногда вызывает белорусская блогосфера – если она хоть немножечко способна подбешивать, значит, все будет хорошо, все.

«А кардиограмма у вас, - торжественно сообщает мне врач в больнице ск.пом., - Как у старенькой бабушки!».

Кардиограмма, кстати, офигенная – просто линия, ха-ха-ха. Потом на стенку повешу, буду всем показывать – вот, мой портрет, человек-линия, человек-горизонт. У меня в детстве, ой, в студенчестве, был, кстати, отличный стишок:

«Пришла из колумбария мама.
Принесла мою кардиограмму
Это что, мамочка, ГОРИЗОНТ?»

Дописала статью в «Белгазету», звоню редактору и кричу: «Ну теперь-то я НАЧНУ, блин, выздоравливать?». То есть, натурально, уже всех достала этими своими бюллетенями, биллютнями, беллетристикой и проч.

Меня мучают не столько брнх и пчк, тчк. Сколько приступы невротической паники (брнх вызывает порой мучительное жжение в груди, и я превращаюсь в викторианскую барышню, кидаюсь отцу на шею и рыдаю: папа, папа, я не умру? Слышали бы вы его редакцию. Дура! – кричит он, - Ненормальная! Бросай пить арпетол, у тебя от него уже галлюцинации!) и бессонница. С бессонницей вообще непонятно, что делать – из-за нее я запоминаю все свои редкие сны (графика, допустим, там отличная – но сюжеты нехорошие), а мне там не все нравится. Против невроза мне принесли какие-то капли с фенобарбиталом, но я боюсь подсесть.

Зато мама недавно привела мне сюрприз: собаку в дом. У нее во дворе есть собака-друг, большая добрая белая собака (классика, да), мама иногда подкармливает эту собаку. Собака ужасно ей радуется и вообще вежливая и хорошая, но чуть-чуть пугливая, а вот на днях вместе с мамой вдруг пошла в подъезд, поднялась по лестнице и зашла в дом.

- Смотри, кто к тебе в гости пришел! – будит меня мама.

Я выглядываю из комнаты в коридор – а там сидит большая белая собака и улыбается.

Мало что может вызвать у меня такой восторг, но, к счастью, я не бросилась собаке на шею – поулыбались друг другу, мама ее макаронами с мясом накормила, собака сказала «Спасибо, до свиданья» и ушла во двор, потому что она уличная собака и в доме чувствовала себя как-то зажато, скованно, стеснялась страшно.

Чтобы это все появилось в Международной Сети Интернет, мне надо подняться с кровати и уйти в кухню, где надо вывинтить из телефона шнур (тайком!) и ввинтить его в ноутбук, но там слышен заунывный плач пылесоса, заунывный палач (моя голова!), пусть это кончится как-нибудь хорошо, а?

- Это болит желудок или уже легкие? Это болит желудок или уже легкие?

Надо выпустить какое-нибудь ОТДЕЛЬНОЕ лекарство против гриппа – для невротиков.

P.S: Вечером пересматривала The Who 30 Years Of Maximum R’n’B (у меня была кассета в детстве, но ее сперли, а теперь вот диск!), даже немного снизилась температура, когда я поняла: блин, что значит НИЧЕГО ВООБЩЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО – я же брала интервью у Роджера Далтри! То есть, я об этом почти забыла, а сейчас снова вспомнила – я разговаривала с одним из них, следовательно, чудеса случаются. Надо почаще себе напоминать: Татьяна, хватит печалиться, ты же разговаривала с Роджером Далтри (причем не один раз даже). Хватит, хватит.
Link71 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | December 14th, 2009 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]