?

Log in

No account? Create an account
November 17th, 2009 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

November 17th, 2009

дневник. кира муратова и мертвые нейроны. нечитабельн. [Nov. 17th, 2009|03:24 pm]
deja vu смерть
[Current Music |Kent - Svarta Linjer]

Производители белорусских бальзамов, кажется, не учитывают очевидный психопатический аспект воздействия своей продукции на человеческий мозг - даже после трех-четырех глотков я физически начинаю ощущать внутри головы назойливый ржавый лязг мертвых нейронов; вчера же в пять утра я застала себя на балконе с немым вопросом - что я делаю в пять утра на балконе? Я даже не курю, вот что мне там делать в пять утра? Три глотка бальзама превращают человека в амнезиака, или лучше обо всем этом не думать? Но если не думать обо всем, о чем я хотела бы не думать, разницы между мной и этими тремя глотками черной вязкой жидкости не будет вообще.

Сходили вчера на "Мелодию для шарманки" Киры Георгиевны Муратовой - фактически, смотрели все дружно его вместе с режиссером, спасибо ("Фильм длинный" - радостно прокричала она в микрофон). Я нервничала перед показом страшно: на ступенях фестивального кинотеатра, объясняя А.& А. что-то о жизни, перешла с трепетного речитатива на ровное, спокойное и почти атональное меццо-сопрано: "Лю-у-у-удям нельзя доверя-а-а-ать! Никому никогда нельзя доверя-а-а-ть! Ты им доверяешь, а они все вру-у-у-ут! Каждый сам за себя-а-а-а! Мир жесток и безразлииииичен! Нельзя нельзя доверяяяяять!" (со мной такое очень редко случается - если мне страшно о чем-то говорить, я начинаю об этом петь). Все дико заинтересовались, видимо, решили, что это реклама фильма Муратовой, один дядя даже хотел дать мне денег; потом я поняла, в чем дело - это фильм начал превентивно прорастать в зрителях, в нем, оказывается, была сцена, где люди тоже вместо разговора вдруг начали точно так же петь; очень приятно. Дальше - больше: минчане спорят у окошек с одесскими интонациями; в зале канючат укутанные в тряпье абсолютно нездешние инфернальные бабушки (школьные подружки Киры Георгиевны, воображаемые друзья режиссера?). Весь фильм, в принципе, был именно о том, о чем я пела на крыльце - видимо, хорошее произведение всегда воспринимается целиком еще до знакомства с ним, еще на пороге. Первый час вообще катастрофа - мне показалось, что это фильм о том, как мы с Анной когда-то бродили, потерянные и никому не нужные, по Киевскому вокзалу: это тоже был Новый Год, нас растерзали, ограбили, обманули, украли все наши вещи, все наши подарки, все наши сумки и чемоданы, и никого не волновало наше горе, всем было наплевать, боже мой боже, мир безразличен, никто никому не нужен, эти воспоминания меня как-то совсем растоптали, и когда про Киевский вокзал все закончилось, фильм все равно остался какой-то личной смертельной трагедией, но уже про другое.

Про другое, про другое. Смертельно тяжело формулировать, думать, вспоминать. kent записали свой лучший альбом; тихая книжка про Инку (дорогие Поисковые Системы, я имею в виду вот это: Улья Нова "Инка", спасибо!), о которой никто не пишет и не говорит (а если и пишет, то какую-то дрянь про атмосферность и волшебный розовый плед), оказывается невозможно восхитительной, пронзительной и честной; гораздо более нашумевший памятник современной литературы (дорогие Поисковые Системы! простите, но я не могу!) вдруг оказывается стилистически нечитабельным набором деепричастных оборотов and nothing more (иными словами, оказывается именно что дрянью про атмосферность и волшебный розовый плед), но, по большому счету, никаких событий.

С другой стороны, как может измениться жизнь человека за 7 лет? Вот осень 2002 года - я нищий аспирант, мечтаю, допустим, писать книжки и защищать диссертацию, но вместо этого работаю редактором джазового журнала, у меня зарплата 50 долларов,  я не еду на концерт Coil, потому что у меня нет денег (и дико злюсь на своего друга, у которого деньги есть и который едет, сука, на концерт Coil!), мы с Анной, Антоном и К. (вместо концерта Coil, мрачно думаю я) идем смотреть новый фильм Муратовой "Второстепенные люди", это первый раз, когда я вижу фильм Муратовой, я в восторге, я все время хохочу, мы играем в Наталью Бузько и орем в метро: "Мишенька! Отдай номерок!", К. грустно провожает меня до двери, я захлопываю перед ним эту дверь и переживаю: ах, он такой загадочный! - и до утра пишу письма в Нью-Йорк, и мне кажется, что впереди - целая жизнь, а через семь лет все будет вообще другим!

И вот, например, прошло семь лет, вот осень 2009 года - я уже была и нищим редактором, и преуспевающим редактором, и уже никем из них не являюсь, и денег у меня по-прежнему нет (хотя это "нет денег", будучи перенесенным в 2002-й, я бы рассматривала как гигантские, гигантские доходы!), я не дописала диссертацию и мне дико стыдно; группа Coil уже пять лет как альянс трупа и хозяина тайских мальчиков (причем трупа я не увижу уже никогда, зато с хозяином мы даже обнимались!); мы (плюс Анна, плюс Антон, разумеется) идем смотреть новый фильм Муратовой, это первый раз, когда я вижу Муратову живьем, я в восторге, в кинотеатре есть Интернет, через ipod я загружаю обложку своей грядущей книги и показываю ее Анне - смотри, Годзилла! Обложка такого же цвета, как кофта Киры Муратовой, это Знак. В фильме снимается Мишенька; выходя из кинотеатра, мы с Антоном играем в Наталью Бузько и кричим: "Да это был ее муж! Да нет, это не был ее муж! Да был это ее муж, говорю тебе!". Что касается К. , то его я видела за час до этого в клубе - он собирался давать концерт, но был каким-то совсем истаявшим, не знаю, дожил ли он до выступления, я ушла, ничего загадочного ни в ком нет, все люди страшно предсказуемы; и никаких писем я уже не пишу, потому что их адресаты для меня - живые люди; а в Нью-Йорк я уже съездила и всё увидела.

Ну-ну, и что изменилось, и где разница? Чем отличаются семь воображаемых лет будущего от семи осмысленных лет прошлого? Все те же люди, имена и события - разве что они все происходят на другом уровне, и не то, чтобы уж именно со мной, со всеми одновременно и одинаково, я - статист, привет. Раньше о нас были фильмы, где все смеются, теперь о нас фильмы - где все плачут; и если раньше это самое "о нас" было о конкретных людях - Петр, Вася, Николай - то теперь это вообще, глобально, про нас всех, уже никакой разницы.

Наверное, это "уже никакой разницы" и есть самая главная разница?

Ммммм, тяжелые песни мертвых нейронов. Пойду на концерт "Лемондэй", может быть, меня отпустит. До свидания.

Link34 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | November 17th, 2009 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]