April 28th, 2008

dd

апрельский Борисов. безысходные путевые заметки.

Город детства нынче суров - опасная ядерная жара, душно цветущие вишни, осыпавшийся дом до сих пор увозят по кусочку на носилках лучезарные МЧСовцы. Шла вчера родственников навестить - на дороге кровавая лужа алеется. А через двадцать метров мёртвый котик лежит: вот и уравновесилось. Потом уже гуляли в тех краях с маленькой племянницей, так она на каком-то безынтересном с точки зрения младенца повороте на землю рухнула и закричала страшным голосом (мне сообщили, что дети часто так делают, когда не хотят куда-то идти или в принципе не согласны с мироустройством), и все говорят ей - ай пойдем, ай дома нас ждет маршрутный автобусик хорошенький-прехорошенький, а оне не идет, и тогда я говорю ей - а пойдем, там за углом мёртвый котик лежит хорошенький-прехорошенький! Ай, котик, котик! - обрадовалась тётка, пойдём котика смотреть! К счастью, котика уже куда-то перенесли, а лужа крови осталась. Потом я видела, как в эту лужу оцепенело вбежал маленький йоркширский терьер, влекомый смертным зовом крови, выпучил глаза от ужаса, а потом присел и обмочил всю эту лужу по периметру, ползая по колено в крови в дурацкой позе. Вид у него был ужасно важный и деловитый. Я поняла: когда люди фотографируют всякое там, ну, увиденное на улице, мобильными телефонами, они по сути делают то же самое. Человек метит жуть территории оперативной фиксацией этой жути, а остальное уже вопрос скорости (почему-то мне жутко хотелось, чтобы эту собачку тоже сбило трактором, своей смертью пометить чужую всегда почётно). За нехорошие мысли с меня сняли немалую сумму денег - по пути из кармана выпали крупные купюры. Надеюсь, их нашли нищие или алкоголики, тут полон город алкоголиков, на Пасху они толпами выходят гулять в парк с младенцами - стоит под ёлочкой розовая колясочка с упыриком крохотным, а вокруг него пируют чорные люди в лоснящихся спортивных костюмах. Женщины визгливо режут колбаску и курят в крону ёлочки, мужчины вяло переговариваются: ебтвоюмать, это... ну это, короче... короче, это, ебтвоюмать, типа это, ты короче это, смотри мне тут. В колясочке, помимо крохотного упырика, высится храмиком водочка пасхальная, ребеночек-то может и нормальненьким вырастет, но я бы на его месте уже прямо сейчас встала и пошла ватными ножками, и шла бы, и шла пешком, а тут и речка недалече, самая быстрая в мире река на букву "Б".

- Он играет на барабанах в группе "Самоцветы"? - радуется мой дядя успехам моего потерянного в детстве друга-алкоголика, - Это ж очень старая группа, я ее давно знаю! Там барабанщик вообще почётная профессия, мистическая. Первый их барабанщик погиб, второй - в реке утонул, третий - повесился. Тот, который утонул, вообще на мелководье утоп - там по колено было. Эх, судьба такая!

- А он там, значит, заместо повесившегося? - интересуюсь я.

- Ээээ! - голосом Александра Ливера говорит дядя, махая рукой, - Тот, что повесился, он еще в 80-х повесился! Там, видать, потом и другие барабанщики были!

- А девушка у него есть? - участливо спрашивает сестра, которую тревожит судьба барабанщика.

- Есть у него девушка, - отвечаю я, - Только ей сорок пять лет, этой его девушке.
Сестра затихает.
- Зато дочери ее - всего семнадцать! - исправляю я положение.

Ротвейлер, которого уехавшие в недолгое западное путешествие оставили мне на попечение родители, совсем старенький - ему почти 11 лет. Раньше, когда мы с ним гуляли, я спасала от него случайных котов, собак и прохожих. Сейчас всё ровно наоборот - я отбиваю его от собачьих стай, пьяных пасхальных компаний и одиночных мужиков-садоводов.

Утром мы с ним вышли погулять - а рядом на стройке какие-то чорные сваи и бетонные плиты накиданы, вокруг них примятые одуванчики цветут, а на одной из плит бабушка с палочкой сидит и улыбается. Вышла посидеть среди цветочков, значит. Сидит, солнечная такая, все морщинки светятся, и палочкой нам грозит - только суньтесь, мол, суки, поубиваю. Потом нас из окна какой-то мужик начал забрасывать камнями, но я сделала такое несчастное лицо, что он прекратил. А потом я сварила псу кашу, а он ее не ест. Отходит, наверное. Я от ужаса бросилась звонить родителям, а они говорят - не переживай, это он на потом кашу оставил, на потом. Какое такое ПОТОМ?

ПОТОМ настало очень быстро - позвонила какая-то тётка с того света, сказала, что от бабушки звонит, которая умерла год назад, и сообщила, что уже совсем скоро отключит бабушкин телефон навсегда, если моя мама чего-то там такого не сделает. Разумеется, моя мама ничего такого делать не будет, еще чего!

В качестве самого жгучего аккорда всего этого мракобесия мне снились навязчивые эротические кошмары с хэппи-эндом - все главные злодеи в конце-концов оказались ДЕВОЧКАМИ. К сожалению, в жизни всё всегда не так.
dusya

рубрика "наши публичные стенания".

Мне катастрофически требуется вливание живой витальности: расплавленный свинец в горло, весёлые детские индейцы целой резервацией в вену, сологубовский бес в сиротливое непарное ребро, да хотя бы несколько банок "Ягуара", ну! Честно скажу, происходит какая-то чертовщина: новая обувь натирает кровавую мозоль, новая фотографическая техника размывает пейзажи в манную кашу, новые друзья превращаются в жену Лота (мне незачем желать чужой жены, поймите, тем более, от соли у меня мигрень!), новые деловые контакты оборачиваются совместным поеданием кровавого мяса (ой! моего собственного! ну и дела!), новые статьи оказываются неоплаченными, старые - ненаписанными, поездки и концерты превращаются в бронхит и кровохарканье, Берлин превратился в две несимметричные дужки от очков, волоокий Семён трижды отказался на мне жениться, а вчера я уже начала терять на тротуаре денежные купюры, отличненько. Впрочем, как может продолжиться год, который начался потерей практически всего движимого имущества? Я бы решила, что меня сглазили соседи-карлики, давно завидующие мне из-за моего белого велосипедика, но я точно знаю - жертва сглаза НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ ПОПАДЁТ НА КОНЦЕРТ РОБЕРТА СМИТА! Следовательно, проблема в каком-то упадке - витальность, категорически требуется витальность! Возможно, если бы в Минске продавался "Байкал" в новых стеклянных бутылках или "Уникум" (кстати, "Байкал" - это безалкогольный "Уникум", если кто не знает), это бы могло мне помочь. Увы, увы, тишина и виноградный сок. Хорошо хоть, что собака доела кашу - мне так спокойнее.

Вспомнила, как в 19 лет в каком-то клубе, во время концерта чего-то шумного и веселого (толпы, друзья, весеннее буйство юности, алкоголь рекой и аксолотль в душе жаберки топорщит) я вдруг с каким-то всепоглощающим ужасом осознала полное, полнейшее безразличие к собственному существованию. Нет, не депрессия, не максимализм, напротив - Шок Фактического Отсутствия Всего. Это было кромешное мгновение осознания - я вдруг поняла, что мне абсолютно плевать, что будет дальше, и будет ли, и вообще всё вокруг декорация, привет. Более того, я поняла, что если бы у меня был, допустим, пистолет, я бы тут же пальнула себе в лоб - не от отчаяния или боли, а именно из-за этого полнейшего, чорного безразличия даже к факту того, застрелилась бы я или нет (по сути, разницы никакой - и это меня потрясло так, что я мигом перестала слышать музыку, и только оглушенно таращила глаза, будто попав в аквариум с искуственными пенопластовыми рыбками). Вот это самое ощущение - почти наркотическое - когда ты какой-то пустотой вместо себя осознаешь, что тебе ПОЛНОСТЬЮ БЕЗРАЗЛИЧНО, живёшь ты или нет, существуешь ты или существует всё остальное, что не ты, есть вообще тут что-нибудь или всё-таки нет ничего - с тех пор иногда накатывает на меня, как локомотив. Но всё реже и реже. Видимо, люди не так уж и часто ощущают себя такими же бесповоротно старыми и безразличными, как в 18-19 лет. Да и декорации сейчас делают довольно-таки качественные - когда пенопластовая рыбка тебе полголовы отъедает, попробуй заяви ей, что она фактически муляж.