?

Log in

No account? Create an account
Словарь странных слов [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

April 21st, 2007

сьешменя [Apr. 21st, 2007|04:01 am]
deja vu смерть
Когда я в достаточно отчаянном положении наугад предложила: "Давай переписываться трэк-листами еще не изданных альбомов", я совершенно не думала, что он воспримет это всерьез. Ну, или что я восприму это всерьез, всякий раз восторжено вскидывая бровь при публикации очередного расстрельного списка. В принципе, воспринимать всерьез собственные предложения, высказанные в состоянии кромешной паники - талант, доступный скорей бесконечно напуганным вещам и растениям, нежели людям. Более того, теперь-то я понимаю, что любое предложение переписываться со сладостно грохочущим небытием чем-либо, что существует вне непосредственной связи с тобой, мигом выдает в тебе громоздко паникующую вещь, "выползшую из тоннеля" (копирайт этого уникального вещевого прозрения, ясное дело, by algizzz).

С другой стороны: дорогой Брайан, какого хрена ты не записал этот альбом в 2003-м, а тот - в 2007-и? Какого рожна ты, дорогой Брайан, всё перепутал? Почему меня не беспокоит вопрос о том, как бы задать тебе этот вопрос?

Второй вариант этой грустной ночной речевки:

Суровая, ветреная осень поглотила наш имперский загородный домик. Лужицы подернулись медком, а упругий северный ветер сдувает кожу с головы. Из мусорных баков пышно лезет эволюция, Никита Фёдорович Потапенко получает по специальной бумаге мои диски Александра Ливера, велькопольские ролевики шьют рождественские волынки из тел мёртвых козлов, детская шалость за полтора часа вырастает в пышный медиа-вирус, а сливовое вино вызывает безудержное желание избить всех завсегдатаев моей пятиметровой достоевской комнаты. Моя одержимость группой "НОМ" превращается в юнговский пасьянс - сегодня мне был явлен гомосексуальной направленности сон, где я алчно целовалась с Анной Драпезой, принцессой-дизайнером, нынче как раз пропивающей свой так и не купленный "Порше" в каком-то питерском музыкальном салоне вместе с Ливером и всей красноглазой десяткой возобновленных братьев Кагадеевых. У Анны нет Живого Жруна, поэтому она не сможет прочитать эту подзамочную, личную запись - и, следовательно, оставить какой-нибудь языкатый ёрнический комментарий на этот подозрительный счет. Дорогой Брайан, к счастью, тоже не сможет тут отметиться,  равно как и самый первый герой этой разнузданной эпопеи. Есть в этих песочных замочках что-то кафкианское.
Link6 comments|Leave a comment

Піццер. Чудесное явление Бориса Борисовича. Чудо, чудо! [Apr. 21st, 2007|01:15 pm]
deja vu смерть
[Current Music |porcupine tree]

Мы все прекрасно знаем, что Пиццер - единственное белорусское слово с удвоенным "цц", но сейчас речь не о том. Я хотела поделиться с вами, дорогие читатели, удивительной историей, которая произошла со мной во время поездки в северную столицу за венгерской визицей.

Началось всё с того, что в поезде "Минск-Пиццер" мне вдруг стало дурно. Я схватила зеленую таблетку и побежала к проводнице: воды, воды! "Вагон-ресторан полон воды, - сообщила она, похрустывая сухими пряниками, - Через один. Совсем рядом. Иди туда".

Зажав зеленую таблетку в кулаке, я помчалась через соседний купейный вагон. Около окошка стоял Борис Борисович Гребенщиков - стриженый, очень худенький, с окладистой бородой, точно такой же, как на вчерашнем концерте в Минске - и заслонял проход. Увидев меня (я, наверное, была очень смешна: зеленая юбка, зеленая таблетка, смертельная бледность), он заулыбался. Я тоже заулыбалась, потому что жутко офигела.

- Здравствуйте, Борис Борисович! - радостно сказала я (ну что я еще могла сказать, собственно, кроме того, чтобы пожелать старику здоровья!).

- Доброе утро! - улыбчиво ответил Борис Борисович и придвинулся к окошку, чтобы я могла пройти.

Дурнота тут же отступила. "Начнешь день с Бориса Борисовича - день задастся, удача будет сопутствовать, чудеса неземные!" - думала я, выходя из поезда и направляясь на улицу Марата, в посольство.

В посольстве было весело - в окошечке сидел какой-то кругленький персонаж Лучшей Книжки Пепперштейна; сзади него страшным голосом ревел Джим Моррисон: "Break on through to the other side!!! Break on through to the other side!!!".

- Я из Минска, - со значением сказала я. Дяденька в окошке очень обрадовался.

- Ну что, сделаем девочке визу прямо сегодня? - спросил он у Джима Моррисона, апокалиптически надрывающегося на заднем плане.

- She gets! She gets! - кричал Джим (еще давно, на Сигете, услышав эту песню рано-рано поутру, мы поняли, что это песня про Сигет - и Джим там кричит "Сигет! Сигет!"; поэтому я поняла, что визу мне дадут непременно).
- Можно и завтра, - сказала я, - Я уезжаю завтра.
- Сделаем завтра, - снова обрадовались они.

Я поняла, что это все из-за Бориса Борисовича. Он был такой лучезарный, такой монолитный, от него исходила такая бездна всевозможных излучений, что со мной начали происходить удивительные вещи.

"Была бы я Погодиной, наверняка взяла бы у него вью (копирайт Погодиной, естественно), - мстительно думала я, - Познакомилась бы с ним в поезде. Докучала бы ему вопросами. Потом говорила бы всем - вот, какой классный чувак этот БГ! Продала бы интервью в десять журналов. А тут я просто случайно искупалась в лучах его неземного сияния, и случившаяся встреча оказалась мистическим чудом, а не грязным опытом общения, которое в любом случае и любом его виде - неприятная штука".

"Надо было спросить у него, кто такой Лангус Гразс, именем которого была названа четырехмерная мельница в одном из рассказов Борисыча", - сказал Медитатор. Мне бы пообещать: "Да, в СЛЕДУЮЩИЙ раз, когда я столкнусь с БГ, я непременно задам ему этот вопрос!", но я ответила, что в принципе к этому товарищу у меня никаких вопросов нет, и в этом-то и мистическая кристальность и прозрачность данной ситуации!

Назавтра я парадно приоделась и пошла получать визу. Виза была хороша, смешна: на ней моё лицо сплющилось в еще одного пепперштейновского персонажа. Моррисон молчал; но ощущение того, что в венгерском консульстве слушают Doors, меня не только не преследовало, но даже не волновало - я много раз была в Венгрии, там это все очень естественно.

Пробегая мимо станции метро "Достоевская", я остановилась посмотреть на храм какой-то (не помню точно) иконы Божьей Матери. Навстречу мне шел Борис Борисович Гребенщиков в красивом черном френче и с двумя черными целлофановыми пакетами в руках. Увидев меня, он заулыбался - разумеется, это всё дико смешно.

Нет, вы не поняли. Навстречу мне шел Борис Борисович Гребенщиков. Я так офигела, что вначале не поверила своим глазам (такое случилось со мной второй раз в жизни - первый раз я поняла, что значит не-верить-глазам, когда прошлым августом обнаружила ночью в Лошице свежевыросшее кладбище с огромным количеством крестов - а там никогда не было кладбища! уже утром выяснилось, что его кинематографисты инсталлировали, чтобы фильм снять; но психика моя была искорежена безвозвратно). Странно, но это действительно был Борис Борисович - он шел из магазина по направлению к автомобилю (я даже помню номер автомобиля, но не буду вам его говорить!), и этот путь был метров 30, и в эти 30 метров я снова шла ему наперерез. В принципе, в любом мегаполисе два дня подряд случайно встречать одного человека - это уже казус; здесь же ситуация и вовсе казалась абсурдной.

- Здравствуйте, Борис Борисович! - снова сказала я, сдерживая идиотический смех; он так же улыбчиво поприветствовал меня в ответ; мы разошлись. Никаких вопросов, опять же, у меня не было - ситуация была простая, естественная и непринужденная, как шум воды или шорох песка.

С другой стороны, возможно, я просто малость ошалела от происходящего. Нет-нет, прочь подростковый восторг! Проблема в том, что я человек до омерзения опытный в смысле столкновений с людьми, обладающими особенной аурой - я разговаривала с Роджером Далтри, на моё "пожалуйста, улыбнись!" в ответ корчил мерзкие рожи Брайан Молко, меня толкал пышным плечом Роберт Смит, на мой домашний телефон два раза звонил Энди Кэйрнз из Therapy? (этим фактом я почему-то выебываюсь сильнее всего, хотя Энди нифига не звезда!), я разговаривала со Стивеном Уилсоном и даже ни разу не заплакала оттого, что у него такой блядски холодный голос; я видела Ринго Старра и Пола Маккартни, брала интервью у Софи Эллис Бекстор и автограф у Джарвиса Кокера и совсем недавно смотрела на живого КОБЗОНА - но здесь я оказалась полностью безоружна и обеззаражена, как сияющий скальпель! Я даже отчего-то позвонила маме и начала кричать в трубку: "Мама, мама, я снова видела Бориса Борисовича!".

Кстати, хорошее начало для блюза: мама, я снова видела Бориса Борисовича; я снова его видела, мама.

"Как-то ты очень часто видишь Бориса Борисовича последнее время" - сказала мама, будто бы диагностировала у меня какой-то обостренный галлюциноз.

Что это всё значит - я понятия не имею. Говорят, БГ является многим людям, и не только я проходила через такого рода психоделический опыт. Но два раза подряд! Более того - три, три! В первый день я видела его на концерте, во второй - в поезде, в третий - окого храма - понимаете? - около храма, черт подери!

Объяснить этот феномен я не берусь. Возможно, это был замедленный трансцендентный подарок ко дню моего рождения или еще что. На чей счёт - мой или благословенного Бориса Борисовича - мне следует записывать эту чудесную синхронизацию, я не знаю. Но искренне надеюсь, что я тоже имею к этому какое-то отношение.

Дорогой Борис Борисович! Если вы случайно наткнетесь на этот пост, обязательно оставьте мне комментарий и автограф. Ха-ха, да, удачная шутка.  
Link133 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | April 21st, 2007 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]