March 7th, 2007

dusya

Дом

...Если появлялись какие-нибудь ненужные вещи, то жители дома просто выносили их на крышу и оставляли; дом же, знаете, длинный, ломкой буквой "печаль" располагается вдоль стадиона, автошколы и пятиэтажного ресторана для больных детей; это был тихий тайный сговор и у каждого в изголовье лежал личный кованый ключ от медного люка на небеса. Потом, если тебе вдруг что-нибудь было нужно - а в шкафах как ни ройся, не найдешь - ты мог, понимаешь, прямо на крышу выйти и оно там буквально через 15 шагов лежит и ждет тебя. Нюансы, конечно - летом все выцвевшее, блеклое, мы обычно докупали краски и вываривали в ней; зимой опять же из-под снега выкапывали какую-то ветошь, но если прогладить утюгом - хоть на свадьбу, хоть в гроб, хоть в бутик на распродажу подбрасывай. Весной там птицы, правда, топтались, но это вообще грех на птиц пенять, теперь вообще птица пошла мстительная, ты ей дурное слово в сердцах кинешь, а она к тебе в вентиляционную решетку умирать придет. Григорьевна из четвертого подъезда вот однажды журавля придурком обозвала, журавль и правда глупо себя вел, праздно испражнялся на кашемир с какой-то полуулыбкой; так потом - что вы думали? - у неё в доме такая вонь началась, такая вонь! Даже газовщика вызывали, но вонь не по его части оказалась - потом пожарники из вентиляции разложившегося журавля достали; и ведь втискивался как-то мокрыми, крепкими перьями в эту узкую, неуютную трубу, лишь бы отомстить! Они его так и оставили лежать на черном целлофане в коридоре, и все прибегали смотреть, пока слепой М. не унес его куда-то с собой "на удобрения", он возделывал японский садик на крыше; таким образом откуда журавль в смерть добровольно ушел, туда его слепой М. по слепоте своей, не думаючи, и вернул. Такого рода круговерть настраивает мышление на умиротворяющий, весенний лад. Так, например, мы с подружкой вчера ходили на крышу, нашли там отличные гнилые доски, блузку с тюльпанами и фирменную кепку "Салон красоты "Щи", так вначале аж передрались из-за всего этого, но потом по лестнице спускались уже в обнимку: весна, дружба, всеобщее прощение.