January 27th, 2006

dusya

Чудо нежелательного рождения.

В одну ночь у них родилось четверо детей: один выпал из шкафа сальным, влажным куском с водяными прожилками взгляда (виноватого донельзя, словно собственное рождение является делом стыдным, абсурдным и неловким); второй запутался в складках постели и напугал их вишневыми, пряными запахами ("словно бабушка печет пирог где-то под землей" - сдавленно сказала она, от безысходности пеленая новорожденного старенькой алой майкой, изорванной в клочья); третьего сами догадались поискать под ванной ("я слышу плач" - сказал он, и точно, в ванной будто мокрыми ключами звенели); четвертого же вынесло изображение Президента из телевизора - Президент раздавал грамоты и ордена работникам канала "Победа" и вдруг немного пошатнулся, как бы пластилиновым рулоном наполовину выпал из телевизора в комнату - в руке его уже был синеватый младенец с надписью "Грамота Отдельным" - они успели подхватить задыхающееся от электрического стрекота тельце, а Президент дымно втянулся назад в крошево экрана, продолжив повторять снова и снова слово "цельность".

Цельность, цельность. Они молча разложили всех четырех на ковре, "вот и родились наши дети", "как жаль, что они на нас не похожи", "позвони маме". Но кто звонит маме в три часа ночи? Возможно, мама тоже сидит под землей вместе с бабушкой на земляной табуреточке и помогает ей печь пирог из земляных вишен, а рыхлый потолок будоражат блестящие дырочки дрожащих от нетерпения пятачков - это специально обученные свинки ходят по лесу наверху и ищут трюфели. "Отдать их на воспитание маме и бабушке?". "Не думаю". "Может, они заболеют? Дети ведь часто болеют чем попало". "Вот этот синеватый похож на дядю Гиви, это омерзительно, ведь дядя был не родной, его бабушка Кооря взяла из приюта, чтобы ее не угнали в Сибирь".

Они идут на кухню, очень тихо греют чай. Заглядывают в холодильник: там томик лука, ягода-малина, маленький вепрь в целлофане, сырные дракончики из Италии, тертая мука, йогурты для уменьшения бедер. "Закрой, вдруг оттуда еще один". "О господи". Звучный, почти панический, хлопок дверью. Они сидят друг напротив друга, пьют чай и разговаривают о театре. "Тебе придется бросить театр". "Да, мне придется бросить театр. Признаюсь по секрету: ужасно хочется случайно разбить голову о металлический крюк".

Через несколько минут им позвонили и извинились: да, да, это не ваше, произошла ошибка, сейчас заберут, бывают иногда сбои в системе, сами понимаете, отключение энергоблока из-за перепада температуры, антициклон, тетрациклин, интерферон закапайте в носики, через пару часов мы за ними заедем. "Как странно, а ведь я только что подумал, что дядя Гиви стал нам родным не через своих предков, а через потомков - какая милая инверсия, какая трогательная, а теперь все, теперь чуда не случилось и я по прежнему буду игнорировать его могилку", - пробормотал он каким-то продавленным, проваленным голосом, все провалено, ничего уже не поделаешь, надо было радоваться, что ли.  

В одну ночь у них родилось четверо детей, четверо чужих детей родилось и ушло навсегда в одну и ту же ночь - будем считать, ушло в новую самостоятельную жизнь; разницы ведь никакой - у некоторых это происходит за 17-20 лет, у некоторых этого не случается никогда, а у них все случилось за одну-единственную ночь, неплохой опыт. "Краткосрочный опыт материнства - именно то, чего не хватает современным драматургам", - смеется она, вытирая слезы прощания; а дядя Гиви уже сидит усатым пятилетним мальчиком, только что получившим первого своего дареного коня из картона, на хорошенькой земляной табуреточке вместе со свежеобретенными бабушкой Коорей и другой, безымянной для постороннего, бабушкой, которая вместе со своей еще, возможно, не совсем мертвой дочкой печет сладкие вишневые пироги. "Сегодня будет сладкое" - радуется усатый малыш, который первый раз в смерти обнаружил что-то по-настоящему волшебное; видимо, это и есть счастье - видимо, это и есть главные эффекты чуда нежелательного рождения.

  • Current Music
    НОМ - Автомир