January 14th, 2006

dusya

Про реальность. Gods Tower, Лавделич, люди-двери.

"Говорят, у ней жопа и восемь крашеных пальцев".
"Было бы хуже если бы она была четверожопая с одним пальцем без ногтей".


Жестоко, но почему-то очень хотелось свежеприбывшего Иоанна Лавделича окунуть в атмосферу безысходности, подобно той, в которой я последний год возделываю нивы несуществующего. Будучи церемонно затянутым на концерт памяти God's Tower, Лавделич ходил по коридорам гримерной стремный и затаившийся; в какой-то момент он пришел с пластиковым пузырьком, закрылся с ним и каким-то случайно подвернувшимся волосатым мэном в уборной, вышел оттуда совсем потерянный и отправился в толпу слушать группу Зьмяя. Вот уж сюрприз, ничего не скажешь.

Я волновалась и суетилась, потому что не доверяю руппе Зьмяя; к тому же недавно написала про них, что они жутко талантливые, только ничего не умеют, поэтому подсознательно была готова к возмездию. Руся, которая тоже решила почтить память наших local gods, постоянно с кем-то здоровалась и удивляла меня сосредоточенностью и позитивностью. Я тоже с некоторыми здоровалась, но неубедительно. ("Так куда ты пишешь?" "В БелГазету. Еще в кое-какие журналы". "Круто, именно это мне и нужно!" "Это еще не все: у меня кошмарный стиль, я не разбираюсь в музыке и меня не любит группа Partyzone".). Человек, который привозит в Минск группу Rage, уходя, почему-то оставил мне свое пиво, но его тут же отобрал у меня Лесли Knife, у которого после этого кармическая полиция украла мобильный телефон и паспорт. Что ж, на то он и легенда. Лавделич вернулся и начал задумчиво смотреть куда-то вдаль. "Ты напоминаешь мне какую-то очень медленную, но сосредоточенную рептилию, подготовившуюся к прыжку: уже видна насекомая жертва на горизонте, и мне жутко оттого, что в любое мгновение у тебя из головы вдруг выплеснется пятиметровый шипованный язык, который как лассо втянет внутрь двоих-троих человек, и снова тишина", - сказала я. Лавделич ушел в уборную опять и выбежал оттуда с пузырьком, полным сизого дыма. И куда-то побежал с пузырьком, ужас. К счастью, содержимое каким-то странным образом таки оказалось передано Русе, а бежал он, оказывается, возвращать зажигалку какому-то металхеду. Из бесконечной, судя по всему, уборной, вывалилась чудесная и подозрительно знакомая девица, у которой из коленки торчал мясной лисий хвост.
"Ха-ха-ха! Помнишь коттедж?" - порадовала меня девица. Хотя меня было сложно узнать, я была вся в розовых цветах и сияющих блестках; специально решила одеться гламурно (вначале мелькнула забавная мысль нарядиться в тугие кожаные брюки и шипованный ошейник), видимо, меня выдает общая изможденность - а коттедж был года три назад, когда все пили водку под Therapy?, это единственный раз, когда я там была, а запомнили же. Ого, три года, восторженно думаю я. Так жизнь песенкой пройдет-прольется, а только в гробике удивишься по-настоящему.
"Тягостное впечатление", - решаем мы про концерт.
"Это страна медленных концертов, которые начинаются в 17.00 - для тех, кто не ходит на работу" - уточняю я.
Коллективное решение: больше всего понравились клавиши у группы Rasta (там во всех песнях клавиши звучат, как в песне The Music "Karma", ну, вы понимаете) и то, как ТТ-34 с совсем уж никуда не годным Ножиком пели "Rising Arrows".
"Он легенда, ему не надо больше на сцену" - задумчиво говорил Лавделич, записывая на видео случайную мулатку неземной красоты, вертевшуюся неподалеку.

Потом мы решили не слушать Partyzone, взяли с собой Русю (пришлось долго уговаривать, но осилили) и пошли ко мне в гости смотреть фильм про Паркур, который Лавделич сделал в роли начинающего самого себя, знакомить Русю с Лютиком и есть рассыпавшийся в крошево торт большой глянцевой ложкой.

Который уже раз рядом со мной прекрасные люди курят сладкий дым отечества чужого, а я всегда отказываюсь. Это от страха, что ли.

Перед сном вне связи с произошедшим вдруг подумала о том, что ужасно не хочется превратиться в последнее прибежище своих бывших друзей, разочаровавшихся в погоне за драгметаллами и возвращающихся на родные нивы вышеупомянутого несуществующего. Картина подсолнечным маслом: они ломятся в мою уютную дверь, а за дверью свищет болотный ветер да светляки в глазке мерцают тленными вспышечками. То есть, натурально, качаются фонарики в потустороннем мире, воздух песни поет жуткие, а дверка-то заперта. Открой, открой, сердце мое, не нужен нам берег турецкий! А я открыть уже не могу, я сама дверь-то и есть, получается.
  • Current Music
    авто-НЕТ за dEUS