May 19th, 2005

dusya

Плохо. Все очень плохо.

Мак вырос.

Мы собрали мак в горшочки и отправились на базар: я, Мама Маша и Новый Отец. Еще с нами была Баба Баба. Все они радовались маку, но надо было его продавать или все равно пришла бы Полиция и унесла мак Государству.

«Возьми мою гитару», - всегда говорила Мама Маша, если покупатель начинал торговаться.

Баба Баба давит прыщ все время – пока живет, давит прыщ. Когда выдавит, совсем умрет.

Это привлекает покупателя.

Иногда это не привлекает покупателя.

Однажды Нового Отца увели в участок. Он вернулся только через три дня – принес мешок с парусиной и горсть голубей. Мы пекли голубей в печке.

Голуби – птицы.

Птицы не сидят в тюрьме.

Новый Папа сидел в тюрьме до знакомства с Мамой Машей. У него на спине три наколки на польском. Он говорит, что в случае сильного голода заусеницами с пальцев можно наесться – они с товарищами именно так делали в камере. У него до сих пор вокруг ногтей – лохмотья. Баба Баба говорит, что это – рак.

У Бабы Бабы есть отдельная комната. Там она хранит пчелиный рой. Мы никогда туда не заходим.

~~ потом мы поняли, что репортаж с концерта Утконосов в Париже написать не получится, и, расстроенные, разошлись по домам. Разошлись по домам переживать свое бессилие. В самом деле: иногда л. - ой, лучше и не говорить что, лучше тссссс.

 

  • Current Music
    Fischerspooner - Emerge