April 24th, 2005

dusya

Диалог двух мультур

Каждому немного стыдно за то, что он носит в себе тихую коробочку-саркофаг с безымянным прахом человека, которым его помнят и представляют. Диалог носителей этих спокойных маленьких урночек выглядит как воображаемая беседа двух импрессионистских полотен, по пьяни разыгрываемой между обладателями каждого из них: сжимающий за пазухой резанный ломтик Блимбта от имени мертвого Блимбта смешно надувает щеки и трясет головой: "Миррррр - корпускула! Мир - три слона складывают бревна!", а прячущий в ладонях гигантский блин с "Ужином на льду" Кокро отвечает, что на Монмартре сухо, река снова ушла в землю и бдительный ночной сторож с масляным фонарем и мачете бродит по мягким от жидкости камням, рукояткой мачете аккуратно переворачивая разбухшие весенние трупы, чтобы каждый глазами к рассвету, иначе никак. Диалог между мертвыми художниками постепенно налаживается, но когда авторы текста случайно попадаются друг-другу на глаз, между ними детским одеяльцем провисает пыльная подушка молчания: зачем мы озвучиваем урночки своего сердца? не проще ли поговорить о погоде? и они прячут руки и головы друг другу в карманы, и оттуда шепчутся о снеге, и снова о снеге, и кругом тут же начинает оправданно снежить, потому что снег рождается исключительно из разговоров о нем.
Что же с коробочками-саркофагами? А их проще оставить в покое. Они сродни безумию - лелеять в личном одиночестве, но не выдавать за человека, к которому привык мир. "Его уже давно нет", - отвечает коллекционер поклоннику редкой марки Юлия Н., и только в этот момент из пустого свинцового глаза коллекционера выглянет призрачная тень самого Юлия Н., пустого, праздничного и настоящего, как все отшумевшее.

  • Current Music
    porcupine tree-lazarus