January 29th, 2004

dusya

О музыке

Placebo и Therapy пели каверы Smiths - вот и объяснение. Сборник лучших песен Моррисси был элегантно оспорен Карпом, который до этого со столь же разительной элегантностью доказывал мне, что альбом Future Sounds Of London “Isness” – поразительное по топорности дерьмо. «Индийские мантры, индийские мантры надо слушать!» - расслабленно нравоучал он, как будто группа Future Sounds Of London сидит у него в шкафу. У Войтюшкевича завтра концерт – и у Войтюшкевича есть фирменный диск Morissey: Войтюшкевич поет шансон и любит группу Smiths. В ближайшее время никто не собирается выпускать гениальные альбомы. Чудом у меня появляется фирменный диск Midnight Oil “Diesel And Dust”. Все лучше, чем очередной "Hours" в трогательном переливающемся исполнении (на всякий случай - люди, никогда не дарите никому альбом Боуи "Hours", если вы не знаете Боуи лично!). Я не могу слушать музыку, потому что я больна. Я могу слушать только ту музыку, которая похожа на меня. Не рыбиной в зеркальцах японского пруда, а фонетикой, синтаксическими тонкостями и отдельными мелодическими шагами плюс нервная тональность, плюс безразличие как форма. Группы, которые я могу слушать всегда – Beatles, Midnight Oil, dEUS, Therapy?, Porcupine Tree, Levellers, Cake, The Smiths, и еще Тори Амос, которая для кого-то (привет) похожа на Кейт Буш. Диск Кримсонов завернут в три слоя целлофана, чтобы не заметили соискатели народной любви. Give us money. Вот так выходишь из ванной, а на всю квартиру Tiger Lillies: “My vagina in the skyyyyy! Oooh, I don’t know whyyyy!” – в Беларуси, кстати, научились посмертно скрещивать морковицу и апельсинец.
dusya

Люди, которые меня спасли.

Умница Скупдев выбил на днях мой ковер на снегу. Скупдев взял за это три упаковки крабовых палочек и мясной рулет из холодильника, который мне все равно не был нужен, потому что в нем завелись мысли. Еще Скупдев хотел, чтобы я сделала ему варган, но тот варган, который у меня стоял с этой целью на подоконнике, был вообще-то приносной, это был варган Аира, поэтому варган Скупдеву я не делала, просто вынесла ему свитер Карпа, в который Карп заворачивал подарочек-ветчину – Скупдев просил теплой одежды. Он был очень красив с донельзя грязной тушей ковра под мышкой – он улыбался, как десятиклассница, и громко распевал: «Куда идем мы с мертвецом – большой-большой секрет!».

А вот и не секрет – утром я видела чорные ямы в снегу: туда Скупдев сплевывал, когда его запястья загорались от боли и ревности неведомо чего к неведомо кому.