January 8th, 2004

dusya

(no subject)

Самые умные уже начинают потихоньку ОТХОДИТЬ КО СНУ - они чувствуют, что так, возможно, можно как-то сохраниться.
  • Current Music
    noir desir
dusya

Преклонение как один из способов вдоха

Ты перебегаешь дорогу перед ледоколом - восторг. Вот эти последние пять или шесть прыжков до того, как - это чудо. Преклоняюсь - до того, как понимаю, что носового платка нет и не будет. Гайморит, гайморит, в небесах лазурь гайморит, птички в садах гайморят (точнее - скоро весна, начнут, значит, гаймореть, по весне), дети гайморят на автобусной остановке, рассматривая рыжего пса подо льдом, весь мир гайморит и мне хорошо. Но носового платка нет и не будет - я улыбаюсь тебе в предпоследний раз (последний будет завтра - обещаю я сама себе) и быстро бегу домой, чтобы грязным полотенцем вытереть сладкий жидкий мозг с ботинок.
dusya

To madness. To madness. To madness. To madness. To madness.

Вначале мы просто ходили вокруг камня и ждали, когда из него потечет молоко. Мы были голодны. Лично я молоко терпеть не могу – меня от него всегда тошнило, потому что это внутренняя жидкость крупного зверя – но камень это другое дело, с камнем будет иначе. Поэтому вначале мы просто ходили вокруг него, раздвигая траву ботинками. Потом мы начали говорить с камнем, до этого посовещавшись и решив, что камни обычно сочатся молоком от плохих хокку – так сказал один китайский мудрец перед смертью.

«Патефоны играют в саду
Я иду
На встречу с любимой» – осторожно цитировали мы чужие строки, переделывая их в плохие хокку.

«Тетки
Водку пьют» - но это было хорошее хокку, и камень был тепл и непреклонен, как правописание и правила ввода катетера через мочеиспускательный канал.

«Тори Эймос, - говорили мы камню, касаясь его губами, - Эйдос. Эйдос и Логос. Анима и Анимус. Аниме. Аниме. Был такой фильм, кстати об аниме – «Могила Светлячков» – ты помнишь?»

Через три часа после того, как мы, отчаявшись, интереса ради совокупились на камне, из него потекло молоко. Кислое, как аскорбиновая кислота. Чорное, как твои зрачки. Целебное, как эхинацея. Мы взяли с собой две пластиковые бутылки, а натекло на три или четыре. Поэтому в следующий раз мы возьмем с собой Марину и Юру: к ним в сны, кажется, тоже начал приходить поющий рыбий скелет – надо помочь людям, надо помочь – мы все друзья и никогда не будем скрывать друг от друга те места, где мир раздвигает перед нами свои распухшие ноги.