?

Log in

No account? Create an account
October 13th, 2003 - Словарь странных слов — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
deja vu смерть

[ website | shesmovedon ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

October 13th, 2003

Концептик про тех, кто навеки мы [Oct. 13th, 2003|12:20 pm]
deja vu смерть
- В Главном Концептном Зале будет концептик, - сказал редактор, нахлобучивая мне на голову шляпу с помпонами, - Пойдешь и напишешь, значит, репортаж. И мы тебе денег, как всегда, не заплатим, потому что у нас проблемы с газетой, деньги на цветную печать закончились, такие дела.

Я все равно пошла на концептик, потому что испытывала бесконечность ассоциативно-ностальгичных чувств по отношению к местному рок-н-роллу. Казалось, что все на месте и все взаимно - и бездны чудесных людей, в том числе господин aeeir (извините, я не знаю, как выпечатывать его имя, чтобы он светил неоном и подвергался кликаньям) и господин noid (аналогичное незнание не позволяет вам, милые читатели, щелкать по нему языком), и прочие, и прочие, а один белорусский жж-юзер, как говорится в этом уютном скоморошнике, даже вышел на сцену и весь концерт уморительно разговаривал на разных европейских языках, а на одном азиатском даже спел, и вообще он был вроде как ведущим, вот преимущества этого глобального гроссбуха.

"Крамбамбуля" - это концептуальный альбом про дворовую культуру 70-х, вызывающий в крайнем, редком и собачьем случае недоумение, в массовом порядке - истерические слезы из волчьего янтаря, в реальности - пустоту, и реальность этой пустоты меня не касается, потому что реальность боится нас касаться - боится, что будем хохотать в лицо всей своей слюной. По сцене ходили и играли на музыкальных инструментах люди, которые для вас все равно ничего не значат, а мои личные значения бессмысленны, пустотны, и вообще -

Тут на сцене появляется горбун отверженный Куллинкович и поет арию "Белль" из соборастакойтоматери, Вольский гнется гибкой лозою в арии милиционера, а Сергей Михалок здесь священник и странные хаеры вокруг его лица мотыляются, сутана, все дела, в общем, эстетика Джима Авиньона, если кто знает.

"Это наши белорусские Радиохед", - тихо говорю я. Песня про девочку из столовой, которая биточки готовила тихими лунными ночами, работа, работа, упакованы как сардины в жестяную банку, песня-пирамида, в столовку зашел один солдат, ага, где заканчиваюсь я и начинаешься ты, dead as leaves, это наши белорусские радиохед, все так и должно быть, Том Йоооорк в красных спортивных штанах, ах, ах. Мы уникальны, я нами горжусь, у нас сюрреализм - значит, мы гармоничны.

Я тут же представляю, как хохочет и бьется о спинку соседнего стула башкой некто удивительным образом не попавший сюда А. и довольно отправляю СМС-ку Алисе: "It's much harder to laugh for two than to cry for one". Если кто понял. Если она поняла. Если я сама что-нибудь почувствовала - но половина отказывалась воспринимать реальность, и я настолько глубоко ввинтилась в десятки мыльных нор, что на обратном пути стала видеть призраков, к которым самым банальным образом хотелось подойти и начать нести радостную чушь: "А правда, было клево?" "А правда, круто, что они от этого омерзительного пафоса наконец-то перешли к искреннему офигительному стебу?" "Кажется, что это не осень, а форматирование какое-то, ага?".

Плетью по пяткам, вот что помогает от концептуальной потустороннести. Плетью по пяткам и серебряные пятаки под веки, чтобы закатились до сумеречных зон.

А мы да. Мы живем, как выяснилось, мы вернулись и будем жить, и потом обязательно расскажем вам о том, что видели.

Самые искренние вещи, как правило, не запоминаются.
Link2 comments|Leave a comment

Гидрокортизон, baby. [Oct. 13th, 2003|12:27 pm]
deja vu смерть
Вчера мне опять позвонил Коробкин.
- Вернитесь ко мне, - радостно сказал он, - Дзен-буддизм. Прозрачность. Чешуя японских рыб. Простые жесты. Музыка и улыбаться.
Кажется, он мне уже звонил прошлой ночью и говорил похожие слова, но я не хотела ни о чем думать, потому что мне снился замок с принцем на серебряном единороге, такая идиотская конструкция в воздухе на тонких стеклянных болтах: я была увлечена идеей этого нереального равновесия, в движущемся времени - глупым и нескромным, а в остановленных пейзажах сна - кажется, единственно возможным устройством всякой мысли.
- Я не могу, - улыбнулась я, чтобы не обидеть Коробкина, которого очень люблю, - Трепанги. Мустанги. Остроги и катакомбы. Плоды манго в холодильнике. Архангелы. Барон Врангель забирает меня с собой в замок с дикобразами. Амбар. Иными словами, полный амбар.
- Вы совершаете ошибку и вы глупы, - грустно говорит Коробкин, - Вагоны гремлинов. Сансара Саграда. Барселона. Понтифики. Афродизиаки. Беспарольный секс. Каскады. Никакой лжи и вечность как твое глупое хихи.
- Primal Scream "Evil Heat", - отвечаю я, - Levellers "No Charge". Dave Matthews Band "Bigeyed Fish". Stranglers "Golden Brown". REM "Country Feedback". The Dandy Warhols "We Used To Be Friends". Neoangin "It's So Easy To Fall Apart"...
- Вы морочите мне голову, - говорит милый моему сердцу, но глупый для моей памяти Коробкин, - Вы или хотите, или не хотите. Жизнь проста. Цапля и небо. Взгляд и мысль. Дворник пьяный лежит в луже. Радость и решение.
- Я не хочу, - отвечаю я вызывающему печаль и какие-то старые книги Коробкину, - Я не хочу отвечаю я. Вызывай печаль и старые книги, Коробкин, но я не хочу отвечаю. Я. Это я. Печаль и старые книги, но я не хочу. Гидрокортизон, baby.

Отвечаю я и разочаровываю вконец, наверное. Коробкин задумчиво обматерил меня и положил трубку в сапог, потому что последнее, что я услышала - тихое глубокое, звериное шуршание, полное мохнатого тепла и походного пота.
Link9 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | October 13th, 2003 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]