September 4th, 2003

dusya

Iris

And I'd give up forever to touch you. 'Cause I know that you feel me somehow. Я швыряюсь в окно нереально красивыми белыми ирисами, потом сажусь за компьютер и долго пишу вдумчивое и гротескное письмо о том, как я швырялась в окно белыми ирисами - насквозь неживое, мне даже сейчас утомительно его перечитывать. You're the closest to heaven then I'll ever been and I don't wanna go home right now. Я валяюсь в кровати, рассматривая столбцы цифр, марширующих снежными муравьями по сгибу локтя, через прищур улавливаю оскал телевизора и силуэты когда-то родных людей, которые пробуют накормить меня разноцветными таблетками, когда-то родные люди содержат наркоманский притон и частную аптеку. And all I can taste is this moment. And all I can breathe is your life. Я слушаю это в телефон, медленно сползая на пол от усталости и невозможности справиться с железной рудой, которую с того света льют мне за воротник. And sooner or later it's over. I just don't wanna miss you tonight. Простой глупый шаманизм - я ставлю это в эфир, как будто так, через пропитывание воздуха цифровыми царапинами, можно достучаться хоть куда-нибудь. И очень серьезно верю, что можно - убегаю на последний этаж этого параноидального здания, и наполовину вывалившись в прорезь окна, загадочно разговариваю с облаками (вместо облаков были бы летучие лошадиные головы из светлого мяса - и с ними бы говорила). When everything's made to be broken I just want you to know who I am.

Сверху - указания на начало новой жизни. У меня крадут мобильный телефон со всеми номерами. У меня крадут последние оставшиеся деньги. Меня убирают с одной работы. На другой мне создают такие условия, что скоро я уберусь оттуда сама. Я форматирую винчестер. У меня не подсоединяется модем и у меня нет Интернета. На работе у меня ломается компьютер и восстановят ли его содержимое, вот вопрос. Мне снится мертвая бабушка, которая кормит меня блинами и зовет в гости другую бабушку, на данный момент трагически живую. Мне перестали звонить родители. Меня не существует. Я перестала быть в нескольких мирах одновременно. То место, где я есть сейчас, неотобразимо, невербализуемо и хочется верить, что креативно.

Но спасет ли - вот вопрос.
dusya

Люди, которые меня окружают. Карп.

Карп - это не рыбка, это "90 килограмм накачанного и абсолютно неадекватного мяса", как говорит Янук, в принципе, он прав.
Когда-то у Карпа были длинные волосы и два странных сомика в аквариуме.
Сейчас он лысый и пельменно-наваристый, один из сомиков издох, а другого он хочет закопать заживо, чтобы один не мучался.
Карп очень долго не отдает мне мои книжки, уродливо лупит в мой барабан во время выступления с чужими растаманскими группами, говорит мне "Ты исписалась", читая мою последнюю статью, вырывает полезные странички из отданных временно в чтение моих журналов НАШ, подробно и улыбчиво рассказывает мне о своих кошмарных женщинах, лупит меня по спине с воплем: "Прекрати горбиться!", рассказывает мне о том, что у меня талант "портить все самое прекрасное", звонит среди ночи только чтобы сказать, что я "не умею преподносить людям музыку так, чтобы они ее почувствовали", говорит, что я НИЧЕГО не умею, и никогда меня не слушает. Впрочем, он никого никогда не слушает, но это не важно.

Важно то, что мне почему-то необходимо время от времени общаться с этим человеком. Это, наверное, что-то из разряда мазохистски-самоуверенных бесполезных действий вроде чтения Сорокина. Очень приятно, когда твои идеологические и духовные враги и соперники одновременно являются твоими астральными друзьями. Приятно и удобно. Можно смотреть с ненавистью и действительно ненавидеть, а можно дарить фирменные антикварные пластинки Джетро Талл и записывать самую замечательную музыку, хотя это, по большому счету, тоже какая-то бухгалтерия, а не дизайн.
dusya

Работа, которая все еще.

Да, а для уголовно-преступных детей в какие-то российские колонии будут приезжать джазмены и играть ДЖАЗ. Ну, ясное дело, после такого отпущенные дети будут подвешивать всех за хребтину - нельзя же им джаз, нельзя!
dusya

Время - это наибольшее расстояние между двумя точками

"Ілюзія дыялогу. Quiet".

Когда человек узнает все, что должен был узнать, он, как правило, умирает. До того, как он умрет, этот просветленный может попробовать пропихнуть глобально узнанное некоторым личностям, а ежели будет хреново получаться, то жить будет еще долго, мозолить всем глаза своими сальными беспомощными улыбками и быстрыми локтевыми жестами. Если как минимум двоих увлечет, закрутит, наполнит смыслами и сакральностями, то уже на следующий день может случайно подавиться оливковой косточкой. Поэтому нет смысла спешить. Спешить есть смысл только в тех ситуациях, когда от вас уже требуют отчетов откуда-то свыше, а вы еще ничего не успели. На это обычно указывают простые, но понятные знаки - мертвый котенок, размазанный по панели лифта, странная старушка, торгующая ватными стельками у вашего подъезда, ароматный журавль, забравшийся в вашу ванную или женский голос, просто так напевающий в телефон. В моем случае это будет маленькая рыжая девочка с двумя косичками, которая протянет мне какую-то темную хрень пластмассово-квадратной формы. Я не знаю, как я буду реагировать. Возможно, порешу всех нах. Страшно все-таки.