June 24th, 2003

dusya

Лето красное лето чорное

Лето чорное. Лето страстное. Лето жгучее. И прекрасное. Как люблю я вас, кто бы знал. Можно, конечно, лето искуственно вызывать, вот RHCP с утра послушала - все, все свободны - но все равно. Лето длится один месяц. В этом году лето будет август и ничего более - может, еще предательски захватит сентябрь. Остальное будет мучительным ожиданием лета, точно так же, как последние десять месяцев или больше были довольно креативным и мучительным ожиданием весны, которое сожрало всю будущую весну своей неподъемной туманящей энергетикой. Вот, а теперь такое же произойдет с летом. Чорт, сотрудницы тут жрут какой-то раскаленный вонючий кетчуп - караул!!!
  • Current Music
    пустота, в голове coil, именно, лето и койл
dusya

"Замяняць нельга"...

Милорад Павич пошевелил руками - из-под правой у него вылетели три чорных лебедя, левая беспомощной плетью заколосилась над водой. Милорад Павич нахохлился, привычно расправил чакры и стал похож на гигантского перепончатого шмеля, которого кто-то заботливый накрыл сетчатым зонтом. Таким образом в пламенном сердце Милорада Павича происходил коллапс митральных ценностей - он подключался ко Вселенскому Разуму.

К нему подсел Милицанер и доброжелательным голосом сказал:
"Вчера мне снилось, что меня кто-то накрыл сетчатым зонтом".

Павич не пошевелился. Ему показалось, что его обманули - Милицанер отчего-то цитировал письмо одной девочки, которое вчера пришло Павичу в электрическую почтовую скринку.

"Коллапс митральных ценностей" - улыбнулся Милицанер. Павич вспыхнул и приоткрыл рот, похожий на алую жемчужинку.
"Вы кто?"
Милицанер улыбался, как маленькая принцесса. Мир вздрагивал на кончиках его ресниц.

Милорад Павич почувствовал, что он сделал что-то не то - возможно, слишком расточительно использовал Вселенский Разум или плохо побрился, или -
"Комра сточительноис поль зовалвселе нскийра zoom" - понимающе пробормотал Милицанер и приобнял Павича, чтобы почувствовать пальцами ватное великолепие его ребер.

Павича тошнило.
"Наша задача, - думал Милицанер, сжимая хрустящие пальцы до боли и ощущения чего-то умилительно горячего в венах, - Наша и ваша задача - написать некоторые книги ДО ТОГО, КАК ЭТО СДЕЛАЕТ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ ПАВИЧ! Мы сможем, понимаете? Мы сможем?" - и в небо так тихенько - "Правда?"