June 17th, 2003

dusya

Выходные

Два дня. Утро и рыбы в аквариуме. Суббота, икоту, нагнал, час назад, надо будет пойти на концерт Шевчука и рассмотреть его безумие попристальней, подарила на день рождения Карпу фирменный винил Джетро Талла 71-го года выпуска. Акваланг, которому 32 года, в следующем году омерзительном его придется распять - интересно, кто слушал эту пластинку все это время? Место, которое называется "Зеленое" - красное и пред тем жолтое, обязательно жолтое. Мне понравились холмы и Алиса, которая играла на варгане - ну, я не помню, я играла на гитаре что-то из Мэнсона, Алиса дребезжала что-то божественно бурятское, Анна с бубном (все решили, что на Питера Пена похожа, она еще потом начала в корсете намеренно ходить, чтобы развеять ореол душещипательности) и собственно куча прекрасного люда - Медитатор вот тоже очень хорошо стучит в барабан, у него внутри ритм какой-то совершенно особенный. А дальше ничего особенного и не было. Анна взобралась на дерево и мы ее оттуда всем миром снимали, именинник нажрался водки и грязно ко всем приставал, шашлык поливало атмосферными стихиями, девочка Женя упала на бревно и пошла дальше как персональный Иисус, старушка из электрического поезда нашла во мне маленького Антихриста, чорный чай со вкусом инжира и торчковый автомобиль "Смерть наркоманам", который стоит возле заправки на Втором Кольце - и Кольцо, чтобы всеми, типа, управлять, или что-то около того.

А следующий день был совсем чужим - свечи, свечи, свободное искусство, плавленые сырки в голове и, знаете, такое очень прогорклое ощущение в районе щитовидки, как будто тебе туда напихали гнилого творогу - и ты давишься этим творогом вместо того, чтобы как нормальные люди - заплакать или сказать или прокричать или просто сползти под стол и сказать: "Все, хватит!". Сорок дней, передоз, катарсис, алебастр и каподастр, скотская музыка в твоей голове, язычничество - языыычниииичеееество - в земле есть что-то чувственное. В земле несомненно есть что-то чувственноyeah. Yeah-yeah-yeah. She loves you, все дела.

Научилась разговаривать с уличными уродами.
Познала чистую незамутненную любовь к миру.
Проснулась почти счастливой и не желающей с этим мириться.
dusya

Вы хотели бы выспаться?

О да, очень-очень. Складывайте молитвенные переплетения рук прямо на столе, падайте вниз в ямы по склонам, пусть начальство думает, что у вас голодный обморок. Жизнь отвратительна и с утра сутры в телефон, домовой Егорушка проснулся и требует перловых каш, где ж я ему каш-то найду ранней омерзительностью и пустотой всех почтовых ящиков? Звонит отец и рассказывает мне про векторность восприятия мира:
- Нужна языческая твердость и отношение к себе как к властному элементу космоса, а не как к степени взаимосвязей себя с друзьями и коллегами.
"Матрица" или "Бойцовский клуб", что ли.

Потом звонит мать, я хочу рассказать ей что-нибудь ужасное, но она меня останавливает:
- Не надо. Я чувствую, ты хочешь рассказать мне что-то ужасное.

Потом звонит друг детства, потом звонит друг тихой старости, всем нужны какие-то проценты, а у нас закрыто. Стащила вчера жестяную табличку "ОСТОРОЖНО! РАБОТАЕТ КРАН!", теперь висит на двери в сортир, жутко.
dusya

Личная жизнь

У меня нет никакой личной жизни. Тут сидит бухгалтер и говорит: "ПОЛАНСКИЙ! ПОЛАНСКИЙ! МЕТОДОМ ТЫКА! МЕТОДОМ ТЫКА!". Когда-то я спала в одной кровати с Гитлером. Про личную жизнь очень скучно рассказывать - ПОЛАНСКИЙ этот один чего стоит - я вам лучше расскажу про нашего нового редактора и как мы стали делать журнальчик "Утренние писи".
dusya

Наш новый журнальчик

Мы решили делать новый журнальчик "Утренние писи". Мы - это я, мой братец Максимка, Анна Финская, господин А., Алиса и Альгиз, я не знаю, как делать, чтобы по АЛЬГИЗУ щелк! - и сразу Альгиз как совокупность жизнеописаний и текстов вываливается, у меня так не делается тут на работе, чтобы Альгиз радостно вываливался, так что уж извините - не вывалился Альгиз, и ничего - переживете! Короче, да. Журнальчик решили. Редактора выбрали, спички тянули, досталось Алисе - быть Алисе редактором. Алиса сразу же надавала нам по шее - Господин А., мол, плохо написал про куннилингус, Анна Финская сделала рецензию из сорока восьми слов "типа", ну, типа вы понимаете, типа такая рецензия, угу, а я про паровые двигатели херню написала. Вообще. Херню. Про паровые двигатели. А Максимка написал вообще непонятно что - вроде как о заводах каких-то, а вроде и стихи это серебряного века, а еще как бы воззвание - "Назад! Назад!" - дурь, в общем. Не сразу хороший журнальчик получается. Купили ящик водки, сели на парапет, начали думать. Пьем водку и думаем. Один господин А. не унимается - "Алиса, я же офигительно написал про куннилингус!". "Нет, уважаемый А. - говорит Алиса, - Куннилингус - это извращение! Нам не для того редактор, чтобы еще и про извращения писать - пишите о православии!". Господин А. задумчиво поднял с земли горсть асфальта и кинул ее себе в рот. Мой братец Максимка увидел какого-то чувака и начал бить ему морду. Анна Финская выпила еще стакан и стала икать. Алиса опустила глаза вниз и пробормотала: "Свиристель". Журнальчик находился на грани краха. Потом мы пробовали развести Алиску на групповой секс, но она была совершенно убита и непреклонна - как только мы не уговаривали. Обиделась и пошла домой. А потом я застряла задницей и еще всякими там частями в ограде "Салодкага фальварка", и пока меня вырубали ножом, вообще забыли о том, зачем мы собрались. Кстати, а зачем мы собирались?