| …и когда встретил женщину, ради которой его и забросили в этот мир, забыл слова… |
[07 Oct 2008|01:52pm] |
- Ну что, уже 48. Я туда - и обратно. А ты?
- Я в задумчивости.
- Ты тогда только туда.
14.48
Двое, толстяк и старуха - видимо, женщина, Павел так и не научился определять сходу, - беседуют, стоя в воде.
Павел дисциплинированно ходит и ходит в это место, полное прозрачной, странно пахнущей жидкости, много-много лет, световых лет – любит шутить он, стоя в абсолютном одиночестве в кабине, состоящей из пола, стен и стального диска с миллионом дырочек, из которых, если наступить конечностью на круглую железку в полу, идет та самая жидкость. Ходит обреченно, как часовой, будто жертва заговора воды, коварной бестии без глаз и жалости.
Неподалеку, рядом со зданием, на перевернутом бокале крыши которого водружен крест, за это время выросло другое, в котором, судя по всему, будут жить люди, глаза которых обращены вниз.
Желтое чудовище час за часов двигает головой туда-сюда, водружая на стены здания все новые плиты, Павел замирает, пытаясь понять, как на месте курганов, дремучих лесов и рек выросло нечто, называемое городом, но где живут те же самые существа. что зарывали в курганы сородичей, бросая в ямы жен, с улыбкой исчезавших под комьями земли. Жена, знал Павел, это женщина, которая с определенного момента должна быть с тобой, исполняя приказы, просьбы и обладая некой таинственной силой, которую ему пока не дано понять.
Павел вздрогнул. Какой-то человек издал странный звук, приложив руку к носу, и метнул какую-то слизь на кафель, под ноги женщине в теплом костюме и со свистком.
Легенда: 18 лет Павел просидел на берегу моря, ожидая, когда красавица начнет тонуть. И лишь когда закончились все люди на земле, пошел домой, дождь, спать. Ему снился заговор воды против человека. А когда он проснулся, опять появились люди, но зажили какой-то непонятной жизнью, отраженной в ковре, прозрачном, как желания алкоголика.
Проплыл еще сто метров.
За те годы, что он здесь, Павел так и не стал своим. Не стал человеком. Зазубрил основные правила жизни, выучил языки, освоил особенности народа, среди которого существовал, ждал появления женщины.
Женщина. Ему долго объясняли, что это такое, чем она отличается от гуманоидов, как отличить женщину в темноте, её особый запах, особенности мышления. Но он так и не смог понять, почему здесь придают такое значение так называемым различиям между полами, да и зачем вообще было создавать два разных вида на одной территории, если намного более простым решением было бы выведение андрогинов. Но самое главное, вдалбливали Павлу в тренировочном центре, самое главное – запомни, что ты должен сказать при встрече с той самой, единственной. Почему единственной? – вписывал Павел вопрос усилием воли в сферу знаний. Потом поймешь, - отмахивалась сфера. Запомни, выучи, зазубри эти слова, от них зависит судьба нашего мира. И Павел выучил, запомнил.
Первое время он повторял эти слова как заклинание, каждый день, перед тем, как встать спать. Потом стал обновлять информацию раз в неделю. Затем и вовсе забросил это бессмысленное занятие.
Несмотря на одиночество, у Павла появились собутыльники. Они пили пиво по вечерам, у палатки, под тусклым фонарем, вполголоса обсуждая проходящих мимо женщин. Павел молчал и силился понять, зачем они это делают, а когда обращались к нему, лишь отмахивался. вспоминая сферу, улыбаясь от этого одними ушами. Зато собутыльники любили его рассказы о других мирах, о неведомых существах и нелинейности времени. Случались они, эти рассказы, уже после пятой-седьмой кружки, куда еще и обильно добавляли беленькой.
«Мерзавчики» Павел повадился брать в магазине на углу. С утра, продавщица, видимо, тоже женщина, говорила Павлу: А что, возьми две, щас на работу пойдешь – хлопнешь, потом с работы – опять хлопнешь. Павел закрывал глаза, представлял хлопок одной ладони и брал четыре – чтоб потом не бегать.
Несмотря на частые возлияния, ходить в здание, полное воды, Павел не прекращал, сказывалась ностальгия по дому, где 99% территории занимала густая жидкость, похожая на местную воду. Из плазмы вышли, в плазму вернемся – бормотал Павел, погружаясь под воду, раскрывая жабры под коленями, втягивая кожей хлористую, живительную влагу.
Павел вышел из раздевалки, и как обычно, заказал кусок осетинского пирога и стакан сельдереевого сока.
-Извините, мужчина, у меня тут вместо букв цифры печатает телефон, вы не могли бы помочь?
Павел обернулся и увидел её.
Он стоял, молчал, понимая, что вот именно сейчас он должен сказать те самые слова, которые зубрил столько лет, и в которых крылся великий смысл спасения далекой цивилизации.
- Мужчина, вы что? Нет, эти мужики ну точно иноплонетяне какие-то. Вам плохо, мужчина, что ли?
…и когда встретил женщину, ради которой его и забросили в этот мир, забыл слова…
Уже потом, через годы, она говорила ему: Как хорошо, что ты тогда промолчал. У тебя такой противный голос. А вот взгляд… Взгляд такой, будто ты не отсюда, будто с другой планеты. Хотя я всегда так про мужиков думала, все вы, блин, иноплонетяне. Паша! Чуть не забыла! Сходи за Мессиусом в сад, а то воспитательница опять будет мне чушь какую-то рассказывать про него. Летает, читает мысли, дышит под водой в ванне, говорит с тараканами на кухне, тьфу, даже повторять не хочу.
|
|
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
vinah's Friends Page
aggravated
