- Я боюсь праздновать свой день рождения, - объясняла я всем. – Потому что уже два года подряд он проходит в атмосфере огромной национальной трагедии той страны, в которой я нахожусь.  Вот, например, 2010 – мы гуляем по улицам Варшавы, там толпы и кромешная, звенящая тишина. И через главные улицы скоро повезут гроб Качинского. И мы с друзьями не можем соединиться – они слева, я справа, а улицы перекрыты, пока не проедет гроб.  И вот 2011 – мы не входим в метро, потому что меня тошнит, вместо метро без десяти шесть мы идем есть суп, и когда выходим, съев суп, все уже случилось и мы находимся прямо внутри оцепления, оцепенения. Я родилась в шесть часов сорок минут, и каждый год именно в это время я нахожусь рядом с трупом человека, погибшего ужасной смертью, в 2010 в это время мимо меня проносили гроб, в 2011 в это время мы просто пытались уйти с Октябрьской и я видела лежащую около метро женщину, укутанную в синий целлофан. Короче, я не могу так больше.

Я рассказываю это всем, потому что это выглядит красиво, книжно и дико. То есть, это такая литературная ситуация. Но, учитывая, что это кромешная правда, я всегда верю, что это все звучит достаточно грубо и жутко для того, чтобы все не считали это литературой. Но, увы, считают.

Не могу молчать - еду сейчас в электричке; переживаю страшный инсайт, потому что ровно год назад я тоже ехала в электричке - это была рождественская святочная электричка Grand Central - North White Plains, там было празднично и торжественно, за окном высились метровые сугробы, машинист, объявляя остановки, представлял себя Санта-Клаусом и заливисто хохотал, выходило как-то так: "The next ho-ho-ho stop is Bronxville ho-ho-ho!", это отчасти бесило, но отчасти смешило, и все пассажиры были немного помятые, но нежные и сонные, как гномики из сугробчика, мне казалось, что они все, как и я, ночевали не дома, и едут теперь по домам в свои тихие бронходеревеньки.

Сейчас это электричка Минск-Борисов, и объясните мне, пожалуйста, заодно - почему я так боюсь в святочный снегопад и совсем незаметный, легкий ледок ехать куда-то за 70-80 километров по трассе? Я трус? Мне стыдно признаться, но я трус. Я не могу себя заставить сесть в машину и поехать в снежок и ледок куда-то по трассе, потому что, если по-честному, мой водительский стаж - около двух месяцев (первый месяц я провела фактически в отпуске, так было бы три), и я боюсь, что всякая нештатная ситуация вызовет у меня отупение, онемение, цепень, мрак, сон. Если бы объяснил кто, как перестать трусить и отважно мчать в метель и сугроб, притворяясь региональными железнодорожными линиями штата Нью-Йорк, не задумываясь о рождественских лихих гонщиках, ледяных полупрозрачных статуэтках вдоль обочин и большом количестве Других Людей, которые тоже по этой трассе куда-то едут и обгоняют меня, задумчиво ползущую со скоростью 70, каждые 2 минуты, позволяя мне смотреть как я чертовой улиточкой создаю на дорогах аварийные ситуации! - "Ну давай, - кричала я в прошлый, менее ледяной вояж, - Обгони меня, веселое Вольво! Мчи вперед! Вот я даже сместилась на обочину! Ой, нет, не надо! Ты на встречной, а там самый медленный автозак во Вселенной! Давай назад! Вот, я снова на обочине! Уф, мы успели, ура". А вот не надо было его искушать, надо было ногой на газ и вперед. В общем, как не бояться, я не знаю. Ездить научилась, даже ездить без пассажира научилась, а перестать бояться не могу.

Ой, ой, но нет, пост не об этом. Собственно, почему я уселась это писать прямо в электричке, несмотря на то, что рядом сидит бабушка в дубленке и смотрит на меня, как на говорящего язя. Тут творится чертовщина. Дело в том, что всю дорогу я слышала через проход где-то от меня некие странные звуки, как бы электрический стрекот, похожий на металлическое дребезжание, шелест деревянных страниц и вой ветра в ржавых арктических петлях; но проблема в том, что этот стрекот был - при всей своей механистичности и какой-то надмирности - живым. То есть, это был совершенно мертвенный, нечеловеческий звук, который теплокровные животные издавать не умеют в силу неразвитости их аппаратного строения - но судя по тому, КАК ИМЕННО он звучал, приступообразно, сердито, бессмысленно - было понятно, что его издает живое существо. Или условно живое - например, такое, как морской огурец или саранча. Вот, кстати, это близко к саранче или цикаде, но намного более громкое и, скажем так, ЖУТКОЕ. 

То есть, звук этот был биологического происхождения, и навевал на меня непонятный ужас. Видимо, биологический смысл и предназначение данного стрекота эволюционно заключалось именно в наведении беспричинного ужаса - потому как я уже прямо на стенку собиралась  лезть, начало мерещиться всякое. То есть, вот вы слышите какой-то треск, и понимаете, что треск издает некая биологическая структура, вероятно, живая - но понять, что это и почему это, вы не можете.

Больше всего это напоминает звуки из фильма "Чужой" и еще какие-то страшные фильмы, где действуют насекомоподобные твари-убийцы или просто инопланетные чудовища. В фильмах ужасов о чудовищах земного происхождения такие звуки почти не используются.

Спустя полчаса мне полегчало - оказалось, что стрекочет сумка какой-то женщины. Сумка стоит у нее на коленях, в ней прячется полупрозрачный пластиковый короб с отверстиями для дыхания. Посредством дыхания (значит, эта штука ДЫШИТ) то, что сидит у нее в сумке, поддерживает себя в состоянии этого непрекращающегося механического стрекотания, судорожного, злобного. Интеллекта - например, в том случае, если бы стрекотала птица (хотя, вот правда, мне что-то не вспоминается ни одна птица, которая могла бы издавать настолько зловещие звуки; птицы попросту физически на такое не способны, к тому же, звук издается не ГОРЛОМ, это очевидно, это именно трение каких-то крупных перепончато-хитиновых оболочек и канатиков) - в интонациях звука не ощущается, как не ощущается и страха - в то же время бесстрашия в этом тоже нет, вообще эмоциональные категории из интонационных особенностей данного стрекота выключены, существо, издающее его, обладает неразвитым сознанием, его цель - напугать, если повезет - убить. Это я так расшифровываю сигналы, которое оно издает. 

Женщина посматривает на сумку с опасением. Возможно, у нее там котенок. Не будем думать о том, что с ним случилось и почему - так. Стрекот иногда становится таким громким, что слышен на весь вагон. Помимо озвучки фильма "Чужой", он напоминает звуки джунглей, но тоже такие, где, например, передача о том, как в джунглях непролазно, страшно и кто-то кого-то жрет. Еще это похоже на гигантского кровожадного кузнечика или сатанинскую саранчу - но с какой стати простая белорусская женщина будет везти в Рождество куда-то в сумке гигантскую саранчу?! Это, то есть, рождественский подарок? 

На станции "Чырвоны сцяг" женщина и То, Что Было У Нее В Сумке, вышли. Поезд дернулся, проехал пару метров, остановился. Объявили о непредвиденной стоянке на 15 минут, похолодало, начал сыпать снег. Бабушка-соседка положила в рот карамельку "Северная" и начала ее жевать, так и жует до сих пор. Думаю, я столкнулась именно с тем, с чем я столкнулась, и нет смысла гадать. Время чудес и прекрасных встреч, Рождество. За окном только что пробежала черная собачка со шкатулкой в зубах, а за ней следом - мужик в тулупе. Бежит-бежит, догнать не может. Привет, Westchester, меня тут нет.